Я буду помнить

Дождь. Люди столпились вокруг этого ужасного деревянного ящика. “Почему ты это сделала? Чего тебе не хватало?” - думал я, смотря в твои остеклевшие, синие, словно бездонный океан, глаза. А ведь раньше это были небесно синие глаза, которые светились как два огромных озера. Их блеск затмевал все вокруг, заставляя все быстрее биться сердце. Кажется, все попрощались, крышка гроба медленно скрывает твое лицо от родных. “Нет. Нет, пожалуйста, ещё чуть-чуть, я не хочу прощаться” – панически бьется в голове, кажется, если бы не рука отца на плече, я бы упал на землю рядом с тобой. Всё, больше мы никогда не пойдем ловить бабочек, никто не будет, так как ты слепить своей улыбкой. Придя на детскую площадку, я не увижу твоих рыжих волос, которые ты вечно заплетала в эти нелепые хвостики, твоих свитеров в которых прячутся твои красивые, аккуратные ручки. Никто больше не будет позировать, пока я, высунув язык от старания, рисую очередной “шедевр”. Видимо я слишком задумался, потому что кто-то активно звал меня. -Марк… Марк, ты слушаешь? -Д-да, тетя Маша… -Вот держи, - она протягивает мне розовый блокнот, усыпанный блестками. Помню, как радостно прыгала Лили, получив его в качестве подарка на день рождения. Чувствую, как ком застревает в горле, мешая произнести хоть слово. Тоска по единственному другу сжимает сердце в тиски, с силой сжимаю веки, лишь бы не расплакаться. – Лили оставила его тебе, там внутри записка… - беру блокнот из дрожащих рук, потерявшей единственную дочь матери. Видно, что ей ещё хуже, нежели мне: глубокие морщины вокруг красных глаз, подрагивающие губы. -Вы как, тетушка? – глупый вопрос, но сил на другие вопросы попросту нет. -Все не так уж и плохо, - лжет и улыбается через силу, видимо, надеясь поддержать – тебя довезти до дома? -Буду благодарен, - я, правда, благодарен за все, что вы для меня сделали. Я обязательно верну вам этот долг, просто дайте мне немного времени.       Уже не помню, как приехал домой. Очнулся, сидя на полу, пристально вглядываясь в обложку уже не яркого, но все еще розового блокнота. Хочется открыть его, узнать причину твоего поступка, но в то же время страшно. Я боюсь. Боюсь не найти там ответы. Не давая себе одуматься, открываю блокнот и жадно вчитываюсь в каждое слово, написанное ее размашистым почерком. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем я прочел последнюю страницу пропитанную слезами и отчаянием. Рывком подрываюсь с пола, стягиваю галстук, ощущающийся как петля, с шеи и падаю на кровать, захлебываясь рыданьями. Маленькая, солнечная Лили. Девочка – не от мира сего. Она слишком боялась одиночества. Ушла из жизни в 17, из-за меня. Если бы я не уехал учиться, если бы остался с ней. После моего отъезда она не смогла завести друзей, и насмешки, ранее игнорируемые за счёт друга, стали сбивать гораздо сильнее, чем можно было выдержать. В блокноте-дневнике часто было про полоумную, сумасшедшую Лили. Эти уроды даже не постеснялись обокрасть девушку, зная, что та живет с овдовевшей матерью, не имеющей лишних денег. Малышка Лили просто не справилась в одиночку. Она ушла, оставив для меня лишь короткую записку: “Я очень устала от этой круговерти эмоций, поэтому я решила положить ей конец, уйдя из жизни. Прости меня, я просто не могу жить без тебя, а значит, я могу уйти. У меня внутри такое ужасное чувство пустоты, которое просто убивает меня. Прости. Только прощу, не забывай обо мне”. “Я буду помнить…” – раз, за разом читая записку, повторял я.