русский язык

Получается как-то глупо. Саша смотрит из-за спины рослого одноклассника, робко краснея. Прячет глаза в тетрадке, стоит ему поднять на него взгляд. Михаил Московский - главная причина Сашиных бессонницы и волнения. Высокий, слегка натренированный, с этими его золотыми волосами и самоуверенным взглядом ярко-голубых глаз. Улыбается всегда так нахально и дерзко, как будто родился с этой улыбкой. Поправляет лямку рюкзака, постоянно сползающую с плеч, переговариваясь с русичкой. - Варвара Григорьевна, - говорит твёрдо, но в то же время и мягко, вежливо скаля белоснежные зубы. - Это последний раз, обещаю, только дайте переписать. Женщина в толстых очках, с дряблой кожей, в каком-то бесформенном цветастом сарафане и накинутом на шею шарфике, недоверчиво смотрит на его улыбку и сдаётся под её напором. Вздыхает тяжело, снимая очки и опуская взгляд маленьких чёрных глаз. - Хорошо, убедили, Михаил, - надевает вновь очки и ищет что-то среди многочисленных стопок тетрадей для контрольных работ. - Берите, садитесь на последнюю парту, сейчас дам задание, - протягивает одну зелёную, подписанную карандашом. - Спасибо, - парень улыбается уже искренне, радостно принимая тетрадь, послушно идёт к последней парте второго ряда и садится за неё. Вешает рюкзак на крючок, предварительно вытащив оттуда пенал, бросает тетрадь и его на стол и, с громким шумом отодвинув стул, вальяжно садится, мигом откинувшись на спинку стула, до наклонившихся ножек. Саша наблюдает за ним из-под длинных ресниц, исподлобья смотрит, сидя на второй парте первого ряда у окна, задумчиво грызёт кончик ручки, сидя полубоком. Миша красив до дрожи, а сейчас принял очень выгодную позу, позволяющую рассмотреть его сильную шею, чуть виднеющиеся в бреши меж двумя сторонами рубашками острые ключицы, мускулистые руки, ежедневно ловящие и кидающие баскетбольный мяч в спортивном зале. Саша сглатывает, замечая ритмично двигающийся кадык, и отворачивается торопливо, боясь, как бы Миша не заметил его изучающего взгляда. Миша учится в девятом классе б, но большей частью на уроках не присутствует, каждый день проводя в игре в баскетбол и в подготовке к соревнованиям. Единственные предметы, которые он любит и уроки по которым никогда не пропускает, - история, обществознание и математика. Его знает вся школа как, во-первых, красавчика, во-вторых, призёра и победителя множества спортивных и математических Олимпиад, ну, и в-третьих, отъявленного наглеца. А Саша с ним даже рядом не стоит - это он так себя оценивает. Нет, ну действительно, какой-то щуплый восьмиклассник с ударившим в голову половым созреванием, да, отличник и занимал призовые и первые места по многим гуманитарным предметам, но ведь не крутой, как он! А Миша с некрутыми не общается. Саша тяжело вздыхает, украдкой смотрит на него и раздражённо оглядывается на звонок, когда он изволит зазвенеть. Учительница поднимает и опускает класс, потом садится за стол и подзывает к себе Мишу. Получив задание, он садится обратно и, кусая ручку, раскачивается на стуле в размышлениях. - Так, сегодня у нас тема: дополнение и обстоятельство, записываем, - полная женщина, чуть кряхтя, встаёт, подходит к доске и, взяв кусочек мела, пишет название на тёмно-зелёной поверхности. Саша послушно пишет, но поминутно оглядывается на предмет своего очарования. Михаил, нагнувшись над листком, прикусив зубами конец ручки, раздражённо хмурится, видимо, ничерта не понимая в заданиях. Саша слабо улыбается, когда, вдохнув глубже, Миша качается на стуле, пальцами поправляя чёлку. Двадцать минут урока идут так, как будто двадцать часов. Саша впервые не интересуется русским языком и, тем более, какими-то членами предложения, смысл в них, когда сзади сидит он. В дверь стучатся, и в кабинет заглядывает светловолосая голова завуча. Варвара Григорьевна, шумя шарфиком и платьем, испуганно оглядывается на неё. - Варвар Григорьина... извините... - тихо говорит заведующая, и русичка мигом её понимает. - Так, открываем учебник на странице... - женщина торопливо берёт книгу, перелистывает странички, смочив палец слюной, и, осмотрев нужную, громко говорит, стараясь перекричать гул голосов. - Сто шестьдесят четыре, делаем упражнения... - берёт мел и выписывает цифры одну за другой. Саша лениво смотрит на это, от нечего делать читает номера про себя, вырастающие снежной горкой: двести тринадцать, двести четырнадцать, двести шестнадцать... Дописав, учительница прикрикивает на класс, велит им сидеть тихо и выходит в коридор, к завучу, громко хлопая дверью. Дети, естественно, галдят, такой шанс поболтать они не упустят. Саша особо с ними не общается, поэтому тихо сидит на своём месте, рисуя какие-то замысловатые узоры и некрасивые рисунки на тетрадных полях. Когда неожиданно слышит голос Миши сзади, быстро что-то шепчущий. - Эй, ты! В очках. Саша недоумённо смотрит на него, полу-обернувшись. Осматривает людей, стараясь понять, кто этот "ты, в очках". - Да, ты, кудрявый. Саша смущённо краснеет, когда слышит это обращение, озираясь на одноклассников, встаёт с места и подходит к нему. Миша смотрит, как обычно, нахально, откинувшись на спинку стула. - Что тебе нужно? Саша спрашивает, чуть не дрожа от радости и волнения. Наклоняется к нему слегка, будто сутулясь, рукой держась за край бежевой парты. Миша быстро приближается к столу, берёт задания и всучивает ему в руки, торопливо говоря: - Короче, вот, можешь прорешать, пожалуйста? Иначе мне хана будет. Тут какая-то брехня написана, я ни буквы не понял, как делать. Саша растерянно смотрит на бумагу в своих пальцах, прочитывает бегло: "Контрольная работа, 9 класс, вариант 1. Тема: Запятые в сложноподчинённом предложении". Он, естественно, не знает, что это за тема, как расставлять запятые, но такой шанс пообщаться с Мишей и наверное вырасти в его глазах больше может и не представиться. - Ммм, подожди секунду. Саша кратко бросает, кладёт бумаги на стол и под возмущённое шипение Московского идёт к учительскому столу. Девятый б точно был сегодня у Варвары Григорьевны, а значит, и учебник должен был остаться после их урока на столе русички. Саша радостно улыбается, почти трепеща от волнения, когда заветная книга находится. - Всё, давай. Миша недоумённо смотрит на учебник в его руках. Саша встаёт у его парты, держа книгу, одной рукой облокотился о стол и наклонился, чтобы было удобнее читать задание. Миша, наплевав на учебник и почесав затылок, отодвигает второй стул справа от себя и смущённо бурчит: - Садись уж, раз согласился помочь. Саша сияет и краснеет, быстро садится рядом с ним и, положив учебник на стол, раскрывает его на нужной теме. Прочитывает текст параграфа, уяснив для себя его смысл, благо с русским у него никогда проблем не было, берёт лист с заданиями и начинает решать. Миша наблюдает за ним, положив голову на сцепленные за макушкой руки, прикусывает нижнюю губу, ощущая какой-то непонятный стыд перед этим мальчишкой и с ужасом сознавая, что краснеет от смущения, когда взгляд проходится по его фигуре. Саша красив, и Миша даже бы сказал, красивей его. Тонкие, по-девичьи почти, плечи, бледная нежная кожа без единой царапинки или неровности, тонкие, наверное, вечно поджатые в немом раздражении губы, красиво уложенные каштановые кудри. Он высок для своих неполных четырнадцати лет, строен, тонок в талии, на нём идеально сидят школьные рубашка, брюки и пиджак, на шее, как положено, официальный чёрный галстук, а на ногах - классические туфли. Воплощение нравственности и чистоты. А Миша что? Он уныло оглядывает себя. Чёрная футболка, поверх старый застиранный синий пиджак, галстук валяется уже последние четыре года в шкафу, никому не нужный, штаны спортивные, завязаны на талии, на ногах - кроссовки. Волосы взъерошены, лицо всё в каких-то родинках, на лбу прыщи, пубертат в полном разгаре. Губы потресканы и искусаны до бордовых ранок, руки в ссадинах и царапинах. Полная противоположность этому красивому восьмикласснику. Миша чует приятный аромат мужских духов, терпкий мускус, и с удивлением смотрит на Сашу, понимая, что, скорее всего, от него ими несёт. Миша ещё унылей глядит на него, принюхивается к себе и морщится от противного запаха пота. Как только ему не противно сидеть с ним рядом! - Слушай, тебя как зовут-то хоть? Саша вздрагивает, рука промазывает по белому тетрадному листу, ставя жирную чернильную кляксу, и, натянуто улыбнувшись, переводит на него взгляд. - Александр Романов, для близких просто Саша. - Приятно, я Миша Московский. Миша улыбается и протягивает руку. Саша, поначалу не поняв, улыбается в ответ и жмёт руку. - Я уже скоро доделаю. - Хорошо.. Саша ещё светит зубками и вновь наклоняется над столом, ручка тихо шуршит, шариком елозя по бумаге. Миша осторожно подсматривает. Сашины буквы красивые, каллиграфически красивые, ажурные, с какими-то хвостиками и загогулинами, которые у Миши никогда не получаются. Сашин почерк, как у взрослого, идеальный просто. Синяя паста плавно заполняет словами тетрадный лист, исчезая из прозрачного стержня. - Как ты красиво пишешь... Саша оглядывается на него и, заправив прядь за ухо, смущённо краснеет и улыбается. - Спасибо. Он дописывает, ставит тонкую точку и придвигает тетрадь к нему. - Теперь перепиши к себе, и всё, пять в кармане. Саша подмигивает, встав и беря учебник, когда Миша неожиданно ловит его за руку. - Постой. Саша недоумённо смотрит на него и, взглянув на свою руку в его ладони, вспыхивает весь. Миша крепко удерживает его и, резко растеряв все свои слова, которые так хотелось ему высказать, выдаёт какое-то глупое: - Э.. ну... типа... спасибо тебе, что ли. Саша понимающе улыбается, кивает головой, и Миша отпускает его руку. Незнакомый, но добрый восьмиклассник уходит так же быстро, как пишет свои идеальные буквы. Учебник кладёт на стол Варвары Григорьевны, садится на своё место и открывает свою тетрадь. А Миша, совсем плюя и на контрольную, и на всё, откровенно пялится на него и тяжело вздыхает. - Так, дети, надеюсь, вы выполнили данное задание! Громкий голос русички мигом успокаивает галдящий восьмой а, и шорох тридцати двух тетрадей заполняет пространство. Женщина продолжает урок, что-то рассказывая у доски, а Миша смотрит на этого неземного Сашу и тяжело вздыхает, забыв о том, что ему нужно переписать контрольную. *** После биологии, на которую Миша впервые, может быть, в жизни пошёл, он решает всё-таки претворить в жизнь свой замысел. Клавдия Михайловна так скучно рассказывает про все эти иксы и игреки, хромосомы и аллели, что Миша даже задремал под её монотонный бубнёж. Но перед тем, как он впал в сон, ему в голову пришла мысль: нужно Саше чем-то отплатить. Миша долго выбирал между простым подарком вроде шоколадки или какой-нибудь другой сладости и приглашением на прогулку. Передумав всё возможное, он пришёл к выводу, что лучше будет пригласить его погулять. Почему-то он даже не задумывался о возможности отказа. Как только звонок звенит, он собирает рюкзак, скидывая туда всё лежащее спокойно доселе на его столе, и покидает кабинет первым, нараспашку открывая дверь. Она громко хлопает о стену, и биологичка дрожащим голосом кричит на него, но Миша будто не слышит этого. Он быстро спрыгивает со ступенек лестницы, достигает раздевалки и там мучительно ищет восьмиклассника. Пораскинув мозгами, идёт в их отделение и дожидается его там, прислонившись к стене. Его одноклассники скоро заполняют пространство, и, естественно, в раздевалке образовывается пробка и толчея. Сашу среди множества разноцветных голов не видно, и Миша раздражённо посматривает на наручные часы. Наконец, и эти дети уходят, и вместе с ними уходят гул и шум. А Саши всё нет, и его однотонное чёрное пальто и сменка в сером мешке так же висят на крючке. Миша уже готов плюнуть на свою затею и уйти, что-то ворчливо бурча, когда слышит тихий стук каблучков классических чёрных туфель. - Саша! Он громко вскрикивает, увидев мальчишку, и неожиданно даже для самого себя крепко его обнимает. Саша, удивлённый, стоит, оцепенев не то от испуга, не то от чего-то другого, но через пару секунд прижимает его к себе, обнимая руками. - Прости, что я так сразу, с порога, как говорится... Не хотел напугать. Миша красный от смущения и волнения, отстраняется, ковыряет носком кроссовка какой-то камешек в полу. Саша улыбается, смотря на него, тоже красный. - Всё хорошо. Ты что-то хотел? - Да! Да, пожалуй... Миша мнётся, не продолжая. Крепко цепляется пальцами одной руки за пальцы другой, складывая их в замок за спиной, и смотрит в пол, не поднимая горящих щёк и какого-то не шибко уверенного взгляда синих глаз. Саша терпеливо ждёт, стоя на месте, пальцы только кладёт на рюкзачную лямку и прикусывает нижнюю губу. - Ну, короче... я хочу погулять с тобой. Саша не верит ушам, хлопает ресницами в изумлении и алеет со скоростью света. - Ты серьёзно? - Полностью. Саша теребит лямку рюкзака, прикидывая, разрешат ли ему пропустить фортепиано. Отводит взгляд в сторону, думая, берёт телефон из сумки и набирает мамин номер. - Сейчас, спрошу у мамы. Миша кивает, прислоняясь к стене, смотрит опять дерзко и самоуверенно, как всегда, хотя краска с щёк ещё не сошла. Саша улыбается подрагивающими губами, отходит и прислоняет экран к уху. - Мам? Привет, мама, слушай, а можно я сегодня погуляю после школы? С другом, да... Фортепиано отменили?! Саша с радостным блеском в глазах оглядывается на Мишу, и Миша тепло улыбается. Он не особо понимает счастье Саши, но, раз он так радуется, значит, это действительно хорошо. - Ура! Значит, можно? Спасибо, мам! Да, вернусь, наверное, к четырём. Да, хорошо. Деньги есть. Пока, мам, целую. Он убирает телефон и подходит к Мише. - Ну что? - Можно! - Тогда обувайся и идём. *** Саша в очередной раз не поел. Аргументировал тем, что не хочет, и вообще какое право Михаил имеет заставлять его что-либо делать, тем более, есть, когда Саше не хочется? - Саш, ну, блять, поешь если не ради себя, то ради Бога! - Нет, не буду. Громкий визг отодвигаемой тарелки с супом, и Саша вновь скрещивает руки на груди. Миша устало трёт виски пальцами, прикрыв глаза. - Саша, есть очень важно, ты же сам это знаешь, столько книг прочёл. Человек без еды сам овощем станет, в курсе? - В курсе. - Тогда ешь. Для тебя приготовил, вообще-то. Саша мрачно смотрит на него и отправляет несколько ложек в рот. Миша с улыбкой наблюдает за ним, иногда отпивая горячий сладкий чай. - Всё, наелся. - Точно? - Ага. Саша выпивает чай и встаёт из-за стола, оставляя половину каши недоеденной. Миша грустно смотрит на кашу. - Милый, я правда сыт. Саша подходит к нему и, обхватив ладонями его лицо, целует в губы. Миша отвечает, обвивая руками талию и автоматически прижимая его к себе. - Ты мне веришь? - Конечно. - Тогда я пошёл. Саша улыбается, отстраняется и уходит в прихожую. Миша, улыбаясь, убирает посуду и быстро моет её. Выйдя из кухни, видит, как Саша натягивает на себя пальто, и мигом подлетает к нему. - Давай помогу. - Хорошо... Саша смущённо соглашается, и Миша надевает на него пальто, поправляет воротник и рукава и приглаживает уложенные кудри. - Всё, можешь идти в своё "царство чистого Разума". - Не смейся. Просто худфак. Саша обиженно сверкает глазами и, торопливо взяв в руки сменку и сумку, отворачивается и дёргает ручку двери, желая выйти. - Прости, любимый. Миша мягко целует его кудри, приобняв за плечи, открывает дверь, и Саша поворачивается, обнимает его и целует в нос. - Ты скоро уйдёшь? - Через час должен быть. - Хорошо. Пока, Мишенька. - Пока, Саша. Они прощаются, улыбаясь, и Саша захлопывает дверь. Миша запирает её, возвращается в тёплую кухню и наливает себе чая. За окном только синеет, семь утра в декабре - не шутки. Птицы громко кричат, сидя на ветках, горюя об умершей осени, шлёпают по лужам люди, гудят автомобили на близком шоссе, дворник громко шуршит метлой, счищая снег с тротуара, с интервалом от трёх до семи минут раздаётся трель домофонного звонка, и кто-то, стуча сапогами, идёт куда-то, хрустя по ещё не убранному снегу. Миша смотрит на тот лист, зачем-то им сохранённый. Каллиграфические буквы украшают строчки, и Мише до сих пор непонятна та тема, но это уже, к счастью, неважно. Буковки аккуратно выведены, со всеми своими загогулинами и хвостиками, и Миша усмехается. Когда они начали встречаться, года полтора спустя, Саша признался, что специально так красиво писал. - Саша... Отпивает ещё чая, обхватывая горячую кружку обеими холодными ладонями, и тихо слушает уличный шум.