свежие раны я назову раем

- То, что вы совершили выходит за все рамки приличия!       Абсолютно все шестнадцать девушек были в подавленном состоянии, ведь чтобы стать ученицей Школы Леди оставался всего один шаг – один, зато какой! Хотя один - это ещё грубо сказано. Скорее все восемьдесят.       Никто из участниц не сомневался – все вчера натворили дел, чтобы сейчас сидеть, поджав хвост, и ждать своей участи. Ведь никто не заставлял их употреблять алкоголь в таких больших количествах и колотить всех без разбора.       Ладошки вспотели. В горле пересохло.       Но всё осталось позади. Все получили броши и стали полноправными ученицами. Кроме тех девочек, которых вчера увезли в больницу. Надеюсь, что они скоро к нам присоединяться.

* * *

      Дом поражал своими размерами. Особенно комнаты, в которых нам предстояло жить. Моя кровать, как и других нескольких девочек была в отдельной комнате. Но кровать была двухъярусная, зато радовало, что я не буду спать на втором ярусе. Просто ночью, как по мне, с него очень проблемно слезть и не разбудить добрую половину соседок. А такое проворачивать, чувствую, мне придётся часто.       Имен многих девушек мне были незнакомы, потому что пообщаться толком мы и не успели. Зато хорошо помню, как на вечеринке я никого не трогала, а просто осматривалась по сторонам. Ну. Лично мне так казалось. Но видимо не всем. Ведь одной пьяной девушке – Насте – что-то не понравилась и мне влетело. Я даже не особо поняла, как её – огромную махину - потом от меня оттащили. - Сильно влетело вчера? – Видимо соседка заметила, как я потираю побитую скулу и решила спросить. Её было невозможно не запомнить, потому что она была самой трезвой вчера, да и сидела она сейчас в своей яркой шапке. - Да не особо, - Не говорить же, что все тело неимоверно болело. А то увезут в больницу как других и плакало моё обучение. Сверху послышалось шевеление второй соседки и показалась её голова. - Я очень удивлена, что ты вообще осталась жива, - Светловолосая хмыкнула и вернулась на место. - Согласна. – На самом деле я была достаточно худой, как соседка сверху, и тростинкой по сравнению с Настей, которая меня чуть не раздавила. А ещё были огромные синяки под глазами и бледная кожа, потому что все время года я не выходила на улицу, кроме работы и магазинов, через которые, естественно не проникал солнечный свет. Ну и вдобавок, серые глаза. Прям ходячий труп какой-то по моему мнению. - Кх-м – Чтобы разбавить наступившую тишину я кашлянула. – Давайте хоть познакомимся. Я Мирослава. Можно просто Мира. – И посмотрела на противоположную кровать. - Лиза. – Она подняла голову и уже с посмотрела на меня. – А еще я работаю на кладбище и совсем не пью алкоголь. Так что, если будете бухать – это без меня. - На кладбище? - Правда? – Это уже донеслось сверху. - Да. - За алкоголь не беспокойся. Я почти его не пью, но от сигарет не откажусь. – Пожав плечами, ответила я.       Наверху опять зашевелились и быстро слезли, плюхаясь на мою кровать. Эта соседка была короткостриженой и выделялась из всех огромным количеством веснушек на лице, которые ей даже шли. - Рони, - Она посмотрела на меня и протянула мне руку, которую на автомате пожала. – Жаль только, конечно, я не работаю на кладбище. – Это уже было адресовано Лизе. - Конечно, ты больше похожа на модель, нежели на = смотрителя кладбища, - Андрющенко посмеялась. - Раньше я работала моделью, - Улыбнувшись и подмигнув мне, Рони поднялась и вышла из комнаты. - Это тоже круто. А ты не знаешь, как зовут наших остальных соседок? - Поинтересовалась я у Лизы. - В душах не чаю, - Пожала она плечами.

* * *

      В итоге, к концу третьего дня нашего здесь местонахождения в нашей комнате так и остались две пустые кровати, зато появилась четвертая соседка – Пчёлка. Даже не знаю, но все стали её так называть. Хотя зовут её Ангелина.       Уже поздно ночью, когда, казалось все спят, я тихо вышла из комнаты, направляясь в ванную. План был прост и не требовал особых усилий. Уже находясь отдельно от спящих девушек, я направилась на балкон, где и хотела оказаться.       На улице было очень светло из-за полной луны. Поэтому без особых усилий я достала из топа небольшую пластиковую упаковку с лезвием. Я всегда носила его с собой: после событий прошлого, которые и заставили его взять в руки и начать действовать. Но прошло уже полгода с последнего случая, когда я причиняла себе вред. Сейчас же, таская его всегда в топе, он напоминает о событиях минувших дней – чтобы я всегда помнила о том, каким беспомощным ничтожеством была.       Я не знала, сколько так просидела, пока не услышала скрип дверцы, ведущей на балкон, поэтому от испуга и неожиданности выронила «коробочку», которая упала с глухим звуком. - Ты употребляешь? – Удивился незваный гость. - Нет, - Быстро подняв и вернув лезвие на место, ответила я. – После того случая, когда чуть не умерла от них, я больше никогда к ним не притрагивалась. - Тогда что это было у тебя? – Рони присела рядом. - Ничего такого. – Я посмотрела на луну. Вербицкая повторила моё движение. Наступила тишина, которая была нарушена. - Мир, а зачем вышла на балкон? – Светловолосая посмотрела на меня с интересом. - Воздухом подышать. – Я посмотрела на соседку и пожала плечами. На самом деле я сама не до конца поняла суть своего нахождения здесь.       С минуту мы вот так и сидели, разглядывали лица друг друга, пока Рони не заговорила вновь. - Луна сегодня красивая, не правда ли? – Посмеиваясь спросила она и отвернулась.       Я опять пожала плечами и облокотилась на стену, сбоку от себя. Высказывание девушки, конечно, вызвало пару вопросов, но и один их них отпал сразу. За те несколько дней, проведенных в коллективе, я поняла, что Рони – добрый и отзывчивый человек, несмотря на её прошлое, хотя его пока никто не знал. Да и такие слова от неё не редкость: она много раз уже кому говорила, что они милашки либо «йоу, да ты красотка, посмотри на себя».  Сама она тоже была красоткой. Особенно мне понравились её веснушки. В отличие от неё, у меня их можно было сосчитать на пальцах, потому что из-за должного отсутствия солнечных лучей они пропали у меня совсем.

* * *

      Новый день наступил очень рано. А вот не надо было ночью долго сидеть на том балконе. Хоть бы поспали подольше. Хотя все остальные вставали с той же неохотой, потому что пока никто из нас не привык так рано вставать. - Здравствуйте, девочки. – Любовь Розенберг поприветствовала нас, а мы своим «дружным коллективом» уселись на стулья. – Сегодня мы поговорим с вами на тему вашего прошлого. – На словах о прошлом все мы напряглись, потому что мало кто из нас хотел его ворошить.       Кто-то в итоге сам начал рассказывать, а кого-то попросили поделиться своим прошлым. Например, Мишель страдает от адреналиновой зависимости. Ей нравятся находиться в опасности, быть на волоске от смерти. Одно из травмирующих воспоминаний — травля одноклассников из-за национальности. Она не чувствовала поддержки и в кругу близких людей. Девушка хотела быть моделью, ей даже предлагали модельные контракты, но родители запретили. - Первое, что я хочу, — избавиться от адреналиновой зависимости. Понимаю, что могу так умереть: несколько раз прокатит, а потом меня собьет машина. А еще я бы хотела научиться отвечать словом, а не кулаками. Я вижу себя более спокойной после проекта, — отмечает девушка.       Лиза, как оказалось, воспитывалась в строгой религиозной семье. Но дисциплина и жестокость отца привела ее к обесцениванию всего мужского. Девушка пытается быть сильнее, чтобы вернуть себе чувство безопасности, поэтому проявляет агрессию. Насилие в итоге привело её к судимости. - У меня нет зависимостей: я никогда не пила и не курила, не употребляла запрещенные вещества. Я всегда все делаю в трезвом уме. Хочу поправить свои беды с головой, ведь до проекта я и не думала, что все так печально. А когда попала сюда, то разочаровалась в себе.       Меня поразило прошлое Рони. Оказывается, она тоже выросла в детдоме. В шесть лет мама отдала её в детский дом. Она обещала вернуться, как только заработает денег, но так и не вернулась. Девочка выросла, стала успешной моделью и танцовщицей, но внутри Рони абсолютно несчастна и не уверена в себе. Жизненный опыт научил тому, что людям нельзя верить, потому что они могут причинить сильную боль. - Моя миссия — доказать детям из интернатов, детских домов, из неблагополучных семей, что все возможно, если ты хочешь изменить свою жизнь. Да, от тебя отказались родители, но борись и иди дальше. Я не хочу, чтобы дети сдавались, спивались, сидели в тюрьмах, подсаживались на иглу. Я знаю, что это сложно, но пытаюсь бороться. Ведь если сдамся, то какой я пример для них? — поделилась девушка. - Мирослава, а как проходило ваше детство? – Очередь дошла и до меня. Конечно, никто и не сомневался. - Всё свое детство я провела в детском доме. Я даже не знаю, кто мои родители. Они даже не пытались связываться со мной… - Мой монолог начал прерываться всхлипами. -Хочется узнать, почему они меня бросили…. Всё то время там было не особо хорошо жить…. За любой проступок наказывали всегда по-разному. Могли и в угол поставить и отхлестать мокрым полотенцем по спине. А за воровство еды били ремнём по пальцам… Почти уже бывшие воспитанники всегда издевались над младшими… Сначала меня это обошло стороной…но ненадолго…. После одного случая, когда я решила ответить обидчикам меня избили до такой степени, что повредили легкие и после этого и по сей день я могу начать задыхаться…. – Я замолчала. – Там у меня никогда не было близкого человека, которому можно было бы довериться… - Почему его не было? Ты не хотела ни с кем общаться? – Спросил психолог. - Потому что доверять там было нельзя никому. Даже воспитателям…. Даже когда я ушла оттуда я не нашла такого человека, которому могла бы довериться… У меня проблемы с доверием…. – Закончив говорить, наступила тишина, которую прервала Любовь, обращаясь к другой девушке. Я же молча плакала, пока рядом сидящая Рони не взяла меня за руку, а Лиза не повторила этого движения, с другой стороны от меня. Для меня было удивительно, что незнакомые мне люди пытались поддержать меня. Обычно они только причиняли боль, но никак не наоборот. - Девочки, то что с вами происходило на протяжении всей жизни не есть хорошо. Вы должны это понимать. Для этого мы и будем бороться с вашими травмами, пытаться отпустить прошлое и простить всех обидчиков. – Сказала Любовь Розенберг.

* * *

      После психологии все девочки приехали молчаливыми. Так и прошел час, пока кто-то не нашел записку, в которой говорилось, что вечером будет вечеринка, а дальше не было понятно, потому что начался балаган и ор. Все начали переодеваться, кто-то краситься, а мне было не до вечеринки. Я осталась в комнате и легла на кровать, закутавшись в одеяло, придавшись размышлениям.       Прошло какое-то количество времени, пока меня не прервал стук в дверь, который, видимо, я не сразу услышала, потому что дверь открылась. - Мир, ты здесь?