Когда сбываются мечты. том 5 Рожденные сердцем

В окошко « Нивы» постучали: — Не помешаю? Спросила коробка с громадной пиццей голосом Никиты — Моя любимая! Просияла Машка, открывая другу дверцу «Нивы» — Ничего себе размерчик?! Поразилась Лена, когда ребята открыли коробку — Это только нам, повар делает, аккуратно она только из духовки! — А там свободный столик найдется? Спросила Лена — Полно, там места много, два общих зала и отдельные кабинеты — Ну, так с какой радости мы еще здесь, набери Даньку, и поехали обедать! Распорядилась она, пересаживаясь на водительское место, и поворачивая ключи в замке зажигания: — Никита, ты сегодня за штурмана, командуйте, куда ехать? **** Крестница Василисы вернулась к Леше с новостями: — Дима, через десять минут приедет, отработаете место, где Ваню нашли, о маме и Оле, я позабочусь, не волнуйся, только постелю маме отдельно, если ты не против? — Конечно, не против, уверена, что справишься? — Да — Если им станет хуже, вызывай Скорую, я не знаю когда вернусь, берешь мамину карточку и пользуешься по ситуации, чуть не забыл, дай Ванин костюмчик — Держи, удачи Маша протянула пакет, с одеждой, проводив до дверей. Дел было невпроворот. Подготовив комнату Оле, она проводила ее в ванную, по пути бросив взгляд на мирно расматревающего кубики на полу Златыной комнаты малыша. Когда Оля после ванны вернулась в отведенную ей спальню, девочка спросила: — Тебе, что- нибудь нужно? — Нет, спасибо тебе огромное, ты для меня уже столько сделала, у тебя есть мечта? — Вот только благодарностей не нужно, отдыхай, за Ваней я присмотрю, с ним в принципе все в порядке, только перемерз немного, да коленки с ладошками стер, вот какие лекарства врач выписал Маша протянула листок с названиями  — Целый день с ним провозилась, прости — Оль, ты что, мне абсолютно не в тягость, да и Ванька не возражал, мы сегодня у очень хорошего кардиолога были, он мою подругу с того света вытащил, обследовал Ванечку, сказал без труда поможет, в понедельник положат, готовить к операции, лекарства я уже купила… — Спасибо, у нас назначена операция в Лондоне через несколько месяцев, вот только вернемся ли мы туда???.. — Ладно, сейчас главное, вы вместе, а дальше все решим, отдыхай, без стука никто не войдет! Удостоверившись, что Оля крепко спит. Маша подошла к Василисе, отвела в ванную, помогла снять испорченную одежду, оставив маму под тугими струями ледяного душа, отправилась готовить комнату. **** Около получаса Василиса простояла под ледяной водой, гасящей бушевавший в ее крови адреналин. Когда в ванную вернулась Маша, протянувшая за пластиковую штору махровый халат, кожа девушки горела огнем, волосы промокли до корней, но благодатные облегчающие душу слезы, так и не потекли. Обняв ее, девочка легонько ущипнула маму за локоть, и потекли, полились, заструились по лицу самого дорого в мире человека слезы. Так прошло около часа, Вася потихоньку успокаивалась, Маша, гладя ее по голове тихонько шептала: — Ша-Ша, моя хорошая……. Пойдем, ляжешь? Василиса кивнула. Девочка, проводив ее в комнату, помогла надеть фланелевую ночнушку, укрыла потрепанным пледом, открыв коробку, зефира в шоколаде положила ее Васе на колени, а рядом пристроила рассыпающийся от многоразового прочтения томик романа, «Анна Каренина», все это Василиса любила безмерно, вещи, сладости, и книга помогали ей восстановиться после самых сложных передряг. Сработало и сейчас, одна за одной исчезали зефирки, шуршали страницы, закрылись глаза…. ***** Пиццерия оказалась по- домашнему уютной. Едва переступив ее порог, компания отправилась мыть руки, пока Лена договаривалась насчет столика и дополняла принесенную Никитой пиццу полноценным обедом. Данька немного отстал, и в облицованную голубым кафелем комнату, вдоль стен, которой висел ряд круглых зеркал и керамических умывальников, Машуня с Никитой пришли вдвоем: — Машк слушай, у меня к тебе дело, похоже, у нашей Машки ухажер завелся, ты случайно не знаешь, кто это?  — Ухажер? — Ну, в смысле парень, может она тебе говорила? — Нет, а сам, что боишься спросить? — Угадала, есть у меня одна мысль, кто ее парень….. Данька, давай-ка понаблюдаем за этой парочкой, а? — Они же наши друзья, это не красиво, если ты прав, как захотят, сами расскажут! — Кому тут кто, что расскажет? — Поинтересовался Данька, открывая дверь комнаты — Да так никому, давайте быстрее руки мыть, а то все остынет, Никит, сядь, пожалуйста, тебе нужно лицо обработать, или ты сам? — Спросила Маня — Сам себя зеленкой, не, на такой подвиг я не способен! — Разреши мне, я больно, не сделаю! — Верю Друг присел на банкетку, а Машуня раскрыв рюкзачок извлекла оттуда…… Автомобильную аптечку — Откуда это у тебя аптечка? Удивились мальчишки — Из магазина, со мной же всякое может случиться, а подорожник не всегда помогает, вот и купила, а что нельзя? — Да нет, почему можно, но ты наверно, наверное, первый человек, который до этого додумался, обычно девчонки в сумках вагон косметики таскают — Не волнуйся, косметика позже будет, надо с начала зеленкой и йодом нужно! — Чего, какая еще косметика??! — Испугался??! Звонким колокольчиком засмеялась Маша, — Тональным кремом замажем, а то, как ты с таким лицом по улице пойдешь, а будешь вредничать, я тебе….. я тебе…… я тебе ногти лаком накрашу, во, смотри, какой красивый! Хитро прищурившись, Маня продемонстрировала бутылочку с розовым лаком. Зная, что подруга шутить не будет, Никита благоразумно притих, маленькие пальчики, осторожно касаясь кожи, обрабатывали ссадины, когда процедуры были закончены, малышка заботливо поинтересовалась — Больно? — Нет, Мань, ты золото, тебе б врачом быть, спасибки тебе зайка, как там с этим кремом надо, а то я не в курсе — Все уже готово, смотри — Девочка протянула ему зеркальце из рюкзачка, дома у Маши смывку для макияжа возьмешь, умоешься и все — Представляю, как она обрадуется, когда я попрошу! **** Малышка лукаво прищурившись, рассмеялась, складывая рюкзак, выдавила из блистера в аптечке, крупную белую капсулу на ладошку и, отправив за щеку запила водой из — под крана — Эй, ты что делаешь?! Накинулись на нее ребята — Пью таблетку, у меня, между прочим, рука болит, но сейчас не до нее, а таблетка сделает, так чтобы она целых пять часов болеть не будет, вы ничего не видели!