Когда сбываются мечты. том 5 Рожденные сердцем

Отец Георгий готовясь к утренней службе, обходил церковное подворье, когда услышал, хорошо знакомое: — Доброе утро — Машенька, что произошло?! Девочка явно замерзла, дожидаясь его на лавочке, ведь на ней были такие не подходящие к сезону юбка и колготки — Я поговорить хотела…… — Ну, здесь мы разговаривать точно не будем, пойдем со мной Она с готовностью протянула руку, он привел ее в небольшое помещение, примыкающее к церкви, свою квартиру, где ей доводилось бывать не раз, дверь им открыла молодая беременная женщина. — Знакомься Машенька, это моя жена, тоже Машенька, как и ты — Здравствуйте, очень приятно, извините, что я так рано…. — Проходи, проходи, моя хорошая, Боже это что за наряд, ты ж простудишься! — Я же в церковь пришла, мама говорила, сюда в брюках нельзя…. — Вот заболеть точно нельзя, быстренько пить чай, отказы не принимаются! — Хорошо, давайте, я Вам помогу, скажите, куда можно сумку поставить? — Какое Вы, мы ж с тобой тезки, да где тебе удобно, а куда это ты с сумкой собралась? — В Переславль на соревнования, автобус через два часа, на два дня, с нами тренеры, другие родители едут, так что я не одна. — Я надеюсь, твои мама и папа тоже в курсе? — Насторожился Игорь — У них работы много, доедем и позвоню — А это случайно не та самая Маша, о которой ты мне столько рассказывал? Спросила женщина с улыбкой — Да — Маш, так мы с тобой сто лет знакомы Подливая ей горячий чай в блюдечко, рассмеялась жена Игоря, — Я просто это время у родителей жила, они в другой области, но Игорь, как приедет все про вас рассказывает, ладно вы тут поговорите, а я суп поставлю вариться — Я вчера украла у тети кольцо…. Хоть папа и мама говорят, что я не виновата, знаю, это что бы меня успокоить, они ведь меня любят, какой бы я не была…… — Вот как, а расскажи подробнее Выслушав ее, Игорь задумался: — Знаешь, Машунь ты необычный человек…… — Почему? — Не признаешь своей невиновности, другой бы на твоем месте, услышав, что не виноват, прыгал от счастья, а ты беспокоишься, значит, у тебя есть совесть, которая не дает тебе покоя, в моей жизни тоже такое было. Когда зло совершил другой человек, а я винил только себя……. Любовник убил мою маму, его осудили, он даже не отпирался. А я стоял в зале суда и думал, почему же только его одного судят, ведь я тоже виноват, если бы я пришел в тот день домой раньше, если бы я был рядом, я бы ее спас… Глаза Игоря стали влажными, было очевидно, что и сейчас ему трудно об этом говорить.  — И как же ты поступил? — Постарался отпустить, как видишь, не очень получилось, ты же никому не расскажешь, что я тут разревелся? — Как говорит папа, мужчины не плачут, они огорчаются, так что не переживай — Но у тебя совсем другая история, ты просто стала орудием в чужих руках, так что кольцо украла та тетя, твоими маленькими ручками, ей за это и отвечать, не только перед законом, но и перед своей совестью — А разве у преступников она есть? — Для этого их и сажают в тюрьму, чтобы совесть их кусала и грызла. В обычной жизни ведь многое отвлекает, деньги, возможности, а там только и остается, что совесть. Не всем правда, это помогает…… Звук упавшей на пол посуды заставил его прервать мысль: — Машенька! Они бросились на кухню, женщина, согнувшись, оперлась локтями на мойку, крышка от кастрюли выпала из ее рук — Родная, тебе нехорошо?!! Игорь был совершенно растерян. А вот Маня мгновенно стала действовать. Метнулась к своей сумке, достала ежедневник, бросилась к телефону: — Жень привет, нужна твоя помощь? — Привет, вся внимание — Жена Игоря, который Лешу крестил, рожает — Диктуй адрес — Я не знаю, мы сейчас в церкви, приедешь? — Уже еду, не волнуйся, заяц! Пока Игорь, плохо соображая, укладывал жену на диван, девочка успела разыскать документы своей тезки, и вещи, друг Максима, аж вздрогнул, когда услышал женский голос: — А вот и я! Что тут у нас? Игоречек, ну- ка подвинься, здравствуйте, я, Женя, врач — Маша….. первая беременность Евгения улыбнулась: — Я бы сказала, первые роды — Но ведь еще три недели!!! В ужасе выговорил Игорь — Так давайте, выдохнем, успокоимся, ничего страшного не происходит, с врачом уже определились? — Нет… я только вчера приехала, у родителей была — Прекрасно, если Вы не против, врач уже здесь! — Спасибо — Машуль, ты уже разыскала карточку? — Вот Девочка с готовностью протянула пухлую книжечку, исписанную медицинской вязью. Врач, пролистав страницы, улыбнулась: — Все замечательно, так что дорогие родители, потихонечку собираемся в больницу, Маш, где наша сумка? — Держи, правильно? — Абсолютно, ты солнце, Игоречек, ты с нами, или на звонке? — Конечно же я буду рядом Произнес он дрожащим голосом, ведь так ждал этого события, что совсем разволновался- растерялся, взмок, когда оно настало, — Сейчас подгоню машину, сейчас, сейчас! — Не стоит, транспорт подан Улыбнулась врач, указывая на белую машину с крестом на боку, видневшуюся из окна, — Потихонечку, встаем и выходим, готова? Бледная женщина кивнула: — Да… ***** — Умоляю, держи себя в руках! Напомнила Лена. Сегодня, было, назначено начало судебных слушаний по делу ее похищения и Питерских мучений. От адвоката они отказались, дорого, да и дело было слишком личным, семейным, касающимся только их с Максом, ведь они вместе это пережили, прожили, а не какой-то адвокат, хоть без проблем можно было найти наилучшего, НО для него это будет лишь дело, очередное в череде дел не более того. Поэтому сами читали папки экспертиз, заключений, изучали улики, подавали ходатайства, ходили на предслушанья, строили линию защиты. Все вроде бы получалось, если бы не эмоции, Лена с большим трудом, но все, же смогла абстрагироваться, а вот Макс…. В этом деле он целиком оправдал свою фамилию, срывался, психовал, а, то и вовсе впадал в ярость: — Как же я виноват перед тобой, детьми, я должен, должен, должен был мир перевернуть, а сам……! — Послушай меня, мне сейчас нужна твоя помощь, не меньше чем тогда в Питере, мне нужно твое плечо, я сама не выдержу, соберись, прошу тебя! Макс не ответил, поцеловал, так что время остановилось, мыслей не осталось. Лена почувствовала, как он сейчас похож на ребенка, ищущего у нее защиты, поддержки, и она даст их ему, мягко отстранившись, Лена сказала: — Нам пора завтракать, а то опоздаем, давай договоримся, станет тяжело, просим перерыв, я положу тебе руку, вот так Она накрыла его руку своей ладонью — И ты… — И я тоже Нина Александровна и Владимир Павлович, пришли в их квартиру точно к оговоренному часу, ничего не зная о заседании. Боясь за их здоровье, им решили ничего не говорить. **** Олю разбудил взгляд. Первое, что, а вернее, первый, кого она увидела, был Саша. Повинуясь порыву души, она заговорила, расплакалась, делясь всем пережитым, но вот волна эмоций схлынула, ее голос стал тише, но тверже: — Если ты решил уйти, пойму — Никуда я не уйду…. — Правда?! — Теперь все будет, как ты захочешь — А что так, что изменилось? — Все изменилось, я изменился, я должен был раньше сказать…… И потек рассказ о зависти коллег, угрозах, проблемах на работе, он был совершенно растерян, когда точкой в нем стала пощечина, и ее гневное: — Я не человек, да? Все вы мужики, одним миром мазаны, у меня проблемы, но я, ни за что с женой не поделюсь, как, же мы, же курицы, куда уж нам понять, ваши божественные проблемы, борщи и щи наши приоритеты, так?! Он прервал ее монолог поцелуем, и все стало не важно……. ****** Пока мама с папой спешили в суд, Машуля переодевшаяся в квартире Игоря, по настоянию Жени в джинсы и теплые носки, теперь уютно устроилась, у окна огромного двухэтажного автобуса который вез их команду с тренерами и родителями, в небольшой городок под Москвой. А что же Муха? Мохнатой тенью он неотступно следовал за ней до автовокзала, а затем скрылся в багажном отделении. Весьма комфортно устроившись на сумках и рюкзаках. План его был прост до безобразия, реально интересного дела сейчас нет, так что мир не рухнет, если он два дня не появиться в отделении, тупо лежать в углу и трескать сушки, нет, уж увольте, а так и Машка присмотрена, и ему разминка. ***** Судебное слушанье проводили в закрытом режиме, без прессы, хоть она и толклась с самого утра у входа в здание суда, засыпала вопросами, но внутрь пропущена не была, никого из посторонних, только непосредственные участники процесса и работники суда, секретарь, конвой, судья, прокурор, адвокат обвиняемого. Максу он сразу не понравился, вся его фигура аж лоснилась от достатка, элитности, весь вид говорил, ни одного проигранного дела. Наконец, разрешили войти в зал, оба старались не смотреть на ту его часть, где в металлической клетке находился Лесовиков, да-да, то самый Кирилл Анатольевич Лесовиков, который уже, столько, раз рушил их жизнь, и Жаров знал это его шанс, чтобы эта мразь которая сейчас с довольным видом стоит и что-то обсуждает со своим адвокатом, ответила за все, за их сожженную тогда три года назад квартиру, за все те разы, когда его подручные врывались в их жизнь, похищая Машулю, пытаясь ее убить, за все Ленины слезы, и принятые по его вине лекарства.…Как им обоим было здесь тяжело вновь вернуться в те дни, которые так хотелось вычеркнуть из памяти. Но тяжелее всего было слушать адвоката, который старательно находил оправдание подзащитному. Примерно через два часа по просьбе Лены в заседании был сделан часовой перерыв. Лена увела его на улицу, расположенный неподалеку парк: — Молодец, хорошо держался! — Ага, еще сахарок выдай, если бы не ты, дети, я бы эту тварь своими руками…! — Поцелуй Так и стояли они посреди оледенелого парка, хоть все мысли, желания и эмоции были далеко от этого парка и проклятого суда. — Пойдем, перекусим? — Давай ***** Ближайшее кафе порадовало вполне приличным ассортиментом и приемлемыми ценами — Ну, и чего мы сидим? — Ааа… ты заказывай, у меня аппетита нет — Так…… Макс я все понимаю, нервы, но это не повод язву заработать! Плохо себя чувствуешь? — Просто устал немного…. **** На входе в зал суда, она покрепче взяла его под локоть, так как проходить предстояло мимо клетки. Увидев их, Лесовиков нагло ухмыльнувшись, плюнул на ботинок Жарова. Максим больше не способен был выносить это, рванувшись, бросился к клетке, сколько мог, схватил его за грудки, взгляд у обоих был звериный, поднялась суматоха, налетел конвой, крик- мольба коснулся слуха и сердца Жарова: — Любимый, прошу не надо!…