Из мафии живым не уйти

Тихая спокойная ночь, ясная, яркая. Свет луны освещает землю, звезды мерцают в иссиня-чёрном небе, журчание реки… Прекрасная и уютная ночь для самоубийства, не так ли? Но сегодня суицида не произойдет. Не в этом месте и не сейчас. Уютную тишину прервал тихий шелест шагов. Четверо человек вышли на середину старого, давно заброшенного моста в нескольких километров от Йокогамы. Там их давно уже ждал избитый молодой человек, скорее даже юноша. Он стоял окруженный несколькими солдатами, его руки были неудобно стянуты верёвкой, да и боль от долгих избиений не приносила удовольствия. Он не любил боль. Четверо пришедших стали полукругом напротив юноши. Посередине стоял Мори Огай — глава организации «Портовая мафия», по левую руку от него стояла Озаки Коё, за ней Накахара Чуя. По левую руку от мужчины, в небольшом отдалении, явно указывающее на отсутствие человека на месте, стоял Акутагава Рюноскэ. Пустующее место принадлежало Дазаю Осаму, правой руке Мори и главе Исполнительного комитета, члены которого тут и присутствуют по долгу службы. Дазай Осаму не стоит на своем привычном месте лишь по одной причине. Он занимает место напротив Босса. Место предателя. Конечно совсем не так мафиози, бывший, мечтал умереть. Сколько раз он пытался покинуть мир? Перечислить сложно. Резался, сбрасывался с моста, вешался, подставлялся под пули, травился. Но каждый раз так или иначе он выживал. Каждый раз его порезы зашивались заботливыми руками Мори и им же промывался желудок, каждый раз его вылавливал из реки надоедливый напарник, каждый раз он же доставал его из петли, каждый раз пули его обходили. Кто же знал, что по итогу он закончит жизнь на месте казни, в километрах от города, после попытки сбежать в «светлую» жизнь, желая исполнить последнюю волю своего друга. Пойман он был практически сразу, не успел и на дно залечь, глава Отдела по делам Одарённых слил его местонахождение после договора. Впрочем, следовало учесть его договор с Мори, перед сделкой, своя ошибка за которую будет отвечать. Как давно он не допускал столь фатальных ошибок? Но он и не против умереть. Ожидаемый удар под коленную чашку заставил упасть на колени, твердая жесткая рука наклонила голову, не давая её поднять больше до самого конца. Осаму прекрасно знает все, что его ждет дальше и в каком порядке будет проходить его смерть. Сколько таких казней он проводил лично? На скольких стоял по правую руку от босса? Скольких он сам обучал правильно бить и держать? Он сбился на третьем десятке, надоело считать, другие посчитают за него. Обычно он выходил вперед для провозглашения обвинения и приговора, но сегодня это сделает сам глава, пока не найдут на его место другого. Возможно даже это место займет Чуя. В любом случае теперь это уже не важно и его не касается, наконец-то он умрёт. — Дазай Осаму, ты обвиняешься в попытке побега из организации, предательстве Портовой мафии и её главы. Приговор — смерть. Голос босса был тверд и спокоен, лишь в глубоко на дне глаз можно было разглядеть сожаление и печаль, но Дазай их так и не увидит. Как и не увидит большее сожаление в глазах Коё, не увидит чистейшую боль в глазах напарника и раздирающую ненависть пополам с непониманием и отчаяньем своего ученика. Очередной толчок в спину, юноша не противиться и кусает бордюр, так или иначе все едино заставят, так не лучше будет избежать лишней боли? Один точный сильный удар по затылку и челюсть ломается, под хриплый, почти неслышный за звуком шагов, стон боли. Пинок в бок и предатель уже лежит на спине. Выстрел. Акутагава лишь на мгновение отвел взгляд, но заставил себя смотреть на учителя. Почему? Почему?! Почему он сбежал?! Почему так легко сдался?! Почему так и не признал его?! Выстрел. Чуя на секунду прикрыл глаза, не силах смотреть на смерть друга. Но пришлось их открыть, он член Исполнительного комитета, он не имеет права закрывать глаза или отводить взгляд от казни. Должен всегда быть готовым защитить босса, хоть и знает, что Дазай и пытаться не будет. Кто угодно, но не Дазай. Выстрел. Коё взмахнула веером и прикрыла лицо, не уверенная что сможет удержать маску спокойствия. Разве можно быть уверенной когда умирает человек ставший ей одним из младших братьев. Хотя здесь никому не легко. Все здесь были близки с этим человеком. Тело юноши так и скидывают с моста. Постепенно, с разрешения босса, все расходятся, проведя взглядом погибшего молодого человека, которому едва исполнилось восемнадцать. Первым уходят исполнители, сразу за ними Коё, не в силах находиться на этом месте. Акутагава и Чуя ушли вместе. Остался только Мори, наблюдающий за водой, но так и не поднявший взгляд на уплывающее по течению тело своего ученика, приемника и правой руки. *** Пик. Пик. Пик. Пик. Раздражающий писк, первое, что прорвалось в разум лежащего на больничной койке юноши. Второй пришла боль. Точно. Боль. Юноша резко раскрыл глаза и сразу же закрыл от режущей боли. Второй раз он раскрыл глаза уже медленнее и обвел взглядом комнату. Обычная больничная палата, ничего выдающегося, кроме одного «но» в виде сидящего в кресле мужчины в белом халате. Тот поднял взгляд и мягко улыбнулся, закрывая книгу. — Ты наконец-то очнулся, Дазай-кун. Отличная новость, мне очень не хватало своей незаменимой правой руки. Из мафии живым не уйти? Нет. Из мафии невозможно уйти в принципе. Кому как не Дазаю об этом знать, не так ли?