Знак

За приоткрытыми ставнями шелестела молодая листва, возвещая о начале осени. Капли дождя мерно отстукивали свой, только им понятный ритм, и лишь один бог знал, что могло случиться в безлунную ночь - без покровительства Дивии люди плутали, не в силах найти дома своего. Много путников терялось в тёмное время. И уже которую ночь Ярославу не спалось. Его мучала жажда - но чего именно, он не понимал. Лишь закрывал глаза - и пред глазами представала картина истерзанной волками сестры. Почему волками? Он не знал. Будто интуиция подсказывала, ведь в округе волков у них отродясь не водилось. Кровь стекала неровным потоком с шеи, пачкая ночнушку. Горло перегрызли - вместо тонкой шейки торчала облепленная мясом кость. В глазах навсегда застыл ужас. Кто ж не испугается нападения волков? Ярик даже не соврал, когда подумал, что умер бы скорее от страха. Одного только вида волчьих глаз, глядящих с полотен, хватало, чтобы перепугать толпу мальчишек - а он-то чем отличается? Только охотник бы выстоял в битве с таким чудовищем. И всё-таки в видении что-то было не так. Не зря же столько дней оно являлось ему во снах - это знак. Но что ж он значит? Как бы не молвили о том, что, мол, эльфы - народ наблюдательный, но Ярослав так не думал. Сам он плохо подходил под описание - близорукий, рассеянный. Нита часто говорила, что братцу бы её пора давно уж повзрослеть, работу найти, да кто ж возьмёт-то такого себе работничка? Только проблем наживут. Никогда ему не было житья в этой деревне - в город бы податься, да далеко. Хотя внешне - типичный такой эльфёнок, не повезло ему в мамку пойти - та-то низкая была да костлявая, вот и он так же. Лицом - ребёнок, телом - тростиночка. Природа хоть волосами не обделила, вона какие длинющие, аж до колен, зато копну эту светлую фиг заплетёшь - зря час истратишь. И ходит всё "не пойми как" по мнению бабули. Вот чой-то ей рубаха с росписью не по нраву - та ещё загадка. Рукодельничать умеет внук, гордилась бы! А ещё прекрасно отходит от темы. Да ему в этом вообще нет равных - мальчонка-то общительный, даже среди девок на него находятся любители поглазеть. Особенно Морана... Прекрасная сельчанка с чёрными волосами, заплетёнными в ниспадающую косу. Её белые ручки, губы алые... В ней прекрасно всё. И подумаешь, что не говорящая она - это ещё никого из женихов потенциальных не останавливало - всё прут и прут к ней, на свиданку видите ли зовут. А она всё отнекивается, да на Ярослава сама поглядывает. По крайней мере он так уверен, не зря ж Морана только с ним через костёр сиганула. Поговаривали, что после той ночи у бабы Хейлии внучка пропала. Она и сама по себе девка была странная, всё бродила по деревне с пустым взглядом да лишь изредка отзывалась на имя улыбкой. Её и к колдунье водили, и бесов пытались прогнать - всё безрезультатно. А девка ведь ополоумела-то всего-ничего - с дня Ивана Купалы. Ускакала со своим любимым после праздника, да и вернул суженый её уже такой. Жаль, конечно, но что ж поделать, раз даже колдунья бессильна? Увы, эльфы магию свою уже давно утратили, она доступна лишь самым старым. Кукушка отсчитала три крика и затихла. Мир погрузился в полную тишину. Ярослав чувствовал, что этой ночью будет неспокойно. Домыслы грызли его, скребли, вынуждая подняться с мягкой перины. Сегодня кто-то умрёт, и он это чувствовал. И такой расклад ему явно не нравился. Не хотелось кому-то судьбы похуже той, что у ополоумевшей Витки. Не заслужили они такого. В полутьме сориентироваться было легко. Для эльфов никогда не составляло особого труда видеть в темноте - наследие предков как-никак. Со скрипом деревянная дверь отворилась, пропуская беглеца на волю - ему нужно было поторопиться, и срочно разыскать нежданную жертву. Кого же заберут в этот раз? Лишь бы не Морану. Лишь бы не её. Множество свежих построек на окраине селения пролетели как птицы, оставаясь позади. Нет никого - все спят. И чувство подсказывало, что путь лежит в лес. Лишь перед самой кромкой Яр остановился. Много он слышала о лесе этом - часто в нём терялись люди и путники. Зайдёшь в лес по грибы - и можешь уже не вернуться. Местные боялись в него ходить, всё старались ближе к деревеньке держаться, но в лес - ни ногой. А до самой чащи ещё никто не добирался - все сгинули по пути. И вот теперь уже ему туда нужно. Но это ничего - он-то справится, всё-таки он парень молодой, сильный и полон надежд. И если что, она его утешит в беспросветной мгле. Причудливые образы рисовались на стволах кустистых деревьев, за каждым кустом виделось чудище страшное. Но ничто не могло быть страшнее волков. Чувства, что ты не человек, нет - добыча. Тушка, что в страхе дрожит пред опасностью. Сбоку раздался рык, но Ярослав не обратил на него внимания - всё нёсся и нёсся сквозь лес, отбиваясь от веток. Чувство вело его, рисуя воображаемую тропинку. Он знал что делает. Хотел думать, что знал. Светлые космы, подвязанные красной лентой. Белое платье, перепачканное в крови и... Перегрызенное горло. Как во сне. И это уже даже не смешно. - Анита... - охрипший голос слился с шелестом листвы, но Ярослав даже не заметил этого - его будто окунули в озеро. Он ничего не слышал, лишь смотрел на деву, которую всего несколько часов тому назад называл сестрой. Но сейчас на её месте пребывал лишь остывающий труп. Аниты больше не было. Её нет. Больше нет, лишь растерзанное тело. - Нита, что же ты наделала... Под коленями хрустнула ветка. Из груди вырвался пронзительный крик.