Seoul ghoul.

Проходит неделя или больше, Чонгук уже не помнит сколько прошло с того вечера и с того фото, время так бежит. Его жизнь стала такой же, как раньше, учеба-работа и дом. Он не остается у Джина и Юнги на ночь хоть те и предлагали. Почему? Ждет? Да, он ждет, надежда в сердце еще не умерла, не утихла, горит жарким огнем, только вот тухнет с каждым вечером, проведенным в одиночестве. В один из таких вечеров Юнги гремя бутылками в пакете в квартиру заходит как в свою. - Гук-а, давай выпьем вместе? Завтра выходной. – Мин улыбается, видимо по дороге выпил бутылочку или полбутылочки. Чон соглашается, он ничего не потеряет, не упустит, они в его квартире на полу комнаты размешаются. Мешают соджу и вино, хрустят чипсами громко, но человеческой голове что-то щелкает, и он реветь начинает. Юнги плачущего Чонгука обнимает, это все что он может. Обнять и выслушать это все что нужно Чону сейчас. - Юнги, он целовал ее. Чимин не мог соврать мне, ему это не нужно. Он ее целовал, а мне говорил малыш, мой Бемби и в лоб поцеловал, был так заботлив. – Человек всхлипывает громко, буквы некоторые проглатывает, плечи содрогаются от плача и носом хлюпает. Ему так обидно так стыдно, вина его душить начинает. Он так виноват перед собой, что позволил симпатию, позволили влюбиться в гуля который просто игрался с ним. Как глупо и обидно. - А пойдем в клуб и оторвемся? Найдем там тебе кого-нибудь. – Они пьяные, один веселый, другой ревел пару минут назад, но собираются и едут в клуб. Чимин мозги гулю полощет, чуть ли не каждый день. Стоит только красной макушке появиться в поле зрения и человек тут же песню свою заводит. - Почему ты здесь? Иди к нему, он ждет тебя! – Пак ножкой топает, чувствует улыбку своих гулей, что за его спиной стоят и не лезут. Ким тяжело вздыхает, он устал, он знает, он чувствует, но он уже все решил для себя пусть это решение и глупое. – Он еще вздыхает, вы посмотрите на него, животное, поднимайся и иди к нему! – Тэхен молчит, сдерживается, но как же хочется этому человеку шею свернуть. Его слова как серпом по яйцам режут, это ужасно раздражает, гуль и так душу свою рвет, на цепь себя скоро посадит, чтобы не сорваться к своему Бемби. -Закрой рот свой уже, наконец, иначе я тебе помогу с этим. – рычит еле слышно, руки в кулаки сжимает, глаза свои черные закрывает и выдыхает, чтобы в себя прийти. Сожрать бы уже этого Чимина и все, заживет спокойно, жаль друзей только обидеть не хочет только это и спасает Пака. - Ты такой идиот, боже, я уверую в церковь схожу, если у тебя мозг появится. – Человек руку поднимает, и подзатыльник прописать хочет, но звук уведомления его отвлекает. Сообщение от Чонгука. Фото. Маленький Чонгуки с каким-то парнем. – Ладно, не важно, когда поймешь, что потерял, будет уже поздно. Хорошо, что Гуки себя нормально чувствует. Смотри. – Пак фото Тэхену показывает, усмехается нагло, видя какую бурю эмоций это фото вызывает в гуле. Молча, телефон выключает и уходит, прихватив своих парней под локти. Музыка играет громко, по ушам бьет, но Чонгуку который к высокому парню прижимается в танце плевать. Он отправил фотку Чимину чтобы тот не волновался, что он дома и снова грустит, нет. В его голове ничего, вакуум после выпитого алкоголя и громкой музыки. Сэхун с которым Чон познакомился после двадцати минут, проведенных у барной стойки, прижимает его к себе за талию в макушку темную дышит отросшие волосы иногда на палец накручивает и шепчет что-то на покрасневшее ухо. Юнги танцует на той самой барной стойке, где они вдвоем выпивали, под свист, который тонет в очередной орущей пенсе. - Может, ко мне поедем? – Парень мочку уха облизывает, кайфует внутри от сладкого послевкусия. Сэхун Чона за руку к выходу ведет, но тот его тормозит. - Я не могу оставить Юнги одного здесь. – Чонгук на чужой руке виснет, хныкать начинает, чем веселит парня, напротив. - Твоего друга уже забирает его парень. – И правда, Джин уже здесь, как Чонгук не заметил? Ну ладно, Мин в руках своего парня, значит и Чон может пойти. Чонгуку нравится ночной Сеул и не важно, что сейчас он под градусом идет к мало знакомому парню в квартиру. Головой вертит, чтобы мысли дурные отогнать, да так вертит, что чуть на асфальт не падает, если бы не чужие руки что за тали придерживают. - Плохо чувствуешь себя? – Чон отрицательно головой вертит, и они идут дальше немного медленней, что нервирует Сэхуна. Держать себя в руках становится сложнее, а темный переулок так удачно подворачивается. Человека к стене прижимают, в темноте два тела скрываются. – Ты так пахнешь, такой сладкий прямо сейчас съем тебя. – - Что.? Съешь? Так ты гуль, как Тигр – Чонгук не сопротивляется, сил на это просто нет, у него голова кружится, начинает, руки такие тяжелые поднять сложно. Да и сопротивляться не хочется, даже писка не издает, когда с него толстовку снимают, по плечу носом ведут, обнюхивают. - Тигр? Так ты тот человек, к которому он все бегал. Будет еще приятнее сожрать тебя с осознанием того что Тигр на тебя запал. – Сэхун смеется громко безумно даже, в плечо вгрызается и мычит довольно. Как вампир кровь с укуса слизывает, он будет, есть его медленно, сначала покусает, а уже потом откусывать будет. - Не запал. - Голос Чонгука тихий надрывный, он снова плакать начинает, боли от укусов почти не чувствует, не чувствует, как сознание теряет. Так же не слышит звуков борьбы, громкое рычание и не чувствует, как его с земли поднимают. - Глупый мальчишка. – Чимин из-за угла выглядывает, смотрит на Тэхена сидящего и смотрящего в одну точку. Тот сидит информацию переваривает, его Бемби так быстро нашел кого-то, он этого и хотел, только почему не чувствует ничего кроме раздражения и ненависти к себе? Ничего другого кроме ревности(?). Пак головой качает, когда Тигр несколько минут не двигает, Пак уже думает, что показывать фото было бессмысленно, но нет, не бессмысленно. Ким стул опрокидывает, маску натягивает на всякий случай, ему нужно увидеть его Бемби сейчас. - Смешной такой идиот. – Человек под нос смешок выпускает и в комнату свою возвращается, чувствуя себя победителем.