Seoul ghoul.

Утро у всех начинается по-разному. Назвать утро добрым можно только тогда, когда оно начинает часов в двенадцать. Юнги тот, кто любит поспать подольше и чем дольше, тем лучше, не выспался, съел мозг Джину. Только вот.. СокДжин просыпался всегда раньше своего парня, чтобы подготовить барную стойку встретить работников открыть кафе и только когда кафе наполнялось людьми, становилось таким живым и уютным. Спускался сам Мин такой сонный хмурый и такой милый. Ким любил отвлечься на пару минут, чтобы потискать своего гуля. Только в этот день что-то пошло не так. Джин проспал, впервые за все время работы его кафе. Так быстро он никогда не умывался, не принимал душ, пока бежал по лестнице чуть не упал пару раз. Даже не скажешь, что он гуль такой иногда неуклюжий. Зал уже два часа как наполнен людьми, работники под присмотром на удивление свежего Юнги, который проснулся раньше своего парня. Ким в проеме останавливается, думая, что без него переполох устроили, а тут все спокойно, заказы раздаются вовремя. - Сделай лицо попроще. – Мин своего гуля по носу щелкает, когда мимо проходит, такой радостный и слишком довольный. Это пугает немного. - Юн-и, а что происходит? – С осторожность спрашивает Джин. - Ничего, я просто выспался. – Прищур такой хитрый-хитрый, Мин на лиса похож, на милого и хитрого лиса. Ну конечно, СокДжин так и поверил, что его маленький миленький гуль выспался, придумал что-то не очень хорошее. Он вроде не похож на дурачка, чтобы повестись на это «Ничего». Значит, будет что-то очень даже «Чего».

Вечером.

Мин сам кафе закрывает, барную стойку убирает, улыбается какой-то непонятной для Ким улыбкой. Такую Джин видит впервые и не может понять она его пугает или возбуждает. - Детка, что происходит? – Снова спрашивает гуль. Это раз пятый или седьмой, когда он задает один и тот же вопрос, на который Юнги не отвечает, только улыбается и глазками хлопает. Тот плечами пожимает и молчит. Снова молчит и глазками своими хлопает. Хлоп-хлоп. Гуль не спорит, да это чарующе, но еще это немного пугающе. У Мина в голове может быть все что угодно и это то, что пугает его гуля временами. Проходит еще какое-то время, Юнги молчит и глазками стреляет, а у Кима очко то жим-жим. - Джин-а, попробуем кое-что? – Мин на пальце наручники крутит, и губки свои облизывает. Ему повезло, что Джин сам кофе не варил сегодня и не заглянул в ящик стола. - Где ты их взял, детка? – Гуль за своим парнем наблюдает который с грацией кошечки приближается к нему. - Чимин-и такой хороший друг, одолжил мне их на временное пользование. – Ким такого гуля впервые видит, у них, конечно, был секс, но Мин таким еще не был ни разу. Все начинал Джин и заканчивал тоже он, Юнги первое время смущался сначала, потом боялся предлагать по какой-то причине и каждый раз причины были разные. Последнее время после знакомства с друзьями Тигра (Джин зовет Тэхена только так и никак иначе) Юнги был подозрительно задумчивым и молчаливым. Решался на это? Мин гуль гибкий быстрый (не быстрее Тигра правда), Ким его с кошкой сравнивает, он такой возбуждающий еще и эти наручники в ручках своих изящных крутит. Юнги парня своего к столу толкает, чтобы тот поясницей ударился и ойкнул, стул выдвигает и за плечи, держа, садит. - Джин-а, будь хорошим мальчиком. – Гуль мочку уха засасывает, причмокивает громко, отвлекает, чтобы руки за спиной защелкнуть наручниками. – Упс. - Ким дергается, видит ехидную улыбку Мина и невинные глазки, вдыхает через сжатую челюсть воздух, когда гуль на колени его садится и ягодицами по полу-возбужденному бугорку проезжается. - Детка, не издевайся. – Толкается бедрами, пытается толкнуться, но Юнги не позволяет, за мочку уха кусает сильнее обычного и сползает с чужих колен на пол. – Нет, Юн-и, пожалуйста. - Ким откидывает на стуле, насколько может, не может спокойно смотреть на своего парня между ног, у него уже так каменно стоит, так болезненно. Член встает на парня как по команде смирно, что иногда мешает ужасно. Тонкие пальчики гуляют по бедрам к ширинке брюк, не церемонится, замком вжикает. Джин приподнимается на стуле, помогает стянуть с себя брюки и нижнее белье вместе. - Такой красивый и весь для меня. – Головку чувствительную облизывает, целует, иногда зубками своими несильно сжимает, чем шипение сверху вызывает. Минова слюна стекает вниз по стволу к яичкам, которые от легкой влаги поджимаются. Язык горячий почти обжигающий и так хорошо контрастирует с холодными руками. - Юнги, прекрати его облизывать, возьми в рот уже. – Терпеть уже нет сил и желания. Хотя, как раз-таки желание то и есть по стоящему члену видно. Головка красная из нее сочится предъякулят, капельки которого сразу же слизывают, стоит им только появится из уретры. - Сладкий. – Шепчет Юнги, перед тем как насадится на всю длину и начать интенсивно двигать головой, причмокивать со вкусом иногда поглядывая на своего гуля. Ким рычит сверху губы облизывает и рот в немом стоне открывает, он чувствует, что ему немного осталось, и он кончит, хочется, ощутит не только рот на своем члене, но у Мина свои планы. Джина выгибает на стуле, ему бы за волосы схватиться и насадить еще глубже, чтобы кончить, либо оторвать от себя и отодрать на одном из столов. Юнги яички напряженные массировать начинает, тем самым приближая конец. Но... - На сегодня все. – Отрывается от члена сам, пережимая ствол в кольце пальцев у основания, мешая кончить. Рот рукавом от своей кофты вытирает и улыбается так невинно, будто это не он пару минут назад отсасывал своему парню. - Юнги, что ты имеешь в виду? – Ким в недоумении, ему оставалась пара секунд, чтобы кончить, а его гуль вот так взял и все обломал. Нагло все обломал. - А вот. – Уходит быстро, чтобы было время спрятаться в комнате, которую они для Чонгука всегда оставляет. Закрывает окна и дверь, хорошо, что есть встроенная ванна, он такой молодец, что настоял на этом. СокДжин понимает, что его детка заскучала и просто решила поиграть с ним, обещает себе, что купит другие наручники ведь эти рвет и не находит Юнги в их комнате, но находит в комнате Чонгука. Закрылся, вот взялся и закрылся и как это понимать? - Что за игры такие? – А в ответ тишина. Чимин по сравнении со своими друзьями птичка ранняя, хотя когда-то он был совой со стажем. Но время идет, Пак теперь в отношениях с двумя гулями и один из них иногда возвращается утром, а другой вечером. Хосок с вечера ушел на патруль, который ему поручил Тэхен, которого Чимин снова скоро начнет ненавидеть за таки подставы. Отправлять бедного Чона одного в патруль, а что если охотников встретит, Ким там не думает об этом? НамДжун по какой-то неизвестной человеку причине задержался на работе, но написал, что скоро будет. Восемь утра, кто встает в это время кроме работников и школьников? Правильно никто, но Пак Чимин встает. Он скоро уверует или займется черной магией и нашлет на Тигра какую-нибудь порчу на понос, потому что так уже невозможно. Человек не понимает, почему его гули так долго терпят и молчат, как будто ему одному этот секс нужен только. Уплывает куда-то со своими мыслями, так что не слышит, как хлопает входная дверь, но горячие руки, что легли на плечи и гладят, замечает сразу. - Джун-а, я скучал. – На шею бросается, который в ту же минуту целовать начинает он этого гуля очень сильно хочет, а потом еще и Хосока когда тот вернется. - Я тоже, Чи. – Нам шортики чужие сразу сбрасывает, не церемонится, пальцами в дырочку проскальзывает, двумя массируя напряженные стенки. - Возьми меня здесь и сейчас. – Человек на губы гуля набрасывает, они, будто местами поменялись, Чимин губы напротив кусает, облизывает и оттягивает, просто изголодался, заскучал без любви. Одежду с гуля срывает спиной на диван падает на котором несколько минут назад сидел. - Мой маленький малыш. – Нам брюки сам снимает, смотрит на раздвинувшего ноги Чимина, бледную дырочку что сжимается, так и просит оттрахать. Гуль хищник, он своего человека не съест, покусает только немного. - Пожалуйста. – Ким малышу своему не отказывает, входит аккуратно, лицо поцелуями покрывает, шею, на которой ставит парочку засосов, оставляя место и своему другу и такому же парня как Чимин. Крупная головку входит глубоко давит на набухший комочек простаты. НамДжун такой нежный первые пару минут пока еще может сдерживать себя, но потом, когда его зверь с цепи срывается. Он Пака пополам складывает, ноги у себя на плечах устраивает, каждую в голень целует, первые толчки неуверенные медленные проверочные, не больно ли. - Боже, Нам-а. – Пак несдержанно стонет, да ему и не нужно сдерживаться. Все свои так сказать, они не у Тэхена, не в клубе к ним никто кроме Хосока не ворвется. «Нам-а» Это сокращение из уст Чимина звучит так хорошо, так нежно и возбуждающе, спусковой крючок для зверя. Гуль ускоряется бедрами и яйцами по ягодицам человека шлепает, рычит на ухо, слушая громкие недо-всхлипы недо-вскрики Чимина. Подлокотник дивана сжимает, ломая его, но внимание на это не обращает не до этого. У него тут малыш под ним стонет, и ножки свои придерживает. Хосок нежнее, он целует много, толчки нежные и медленные и Чимин любит это, но также любит грубые намовские толчки, чтобы до шлепков и синяков. Еще Хосок никогда не кончает внутрь, а Джун обожает смотреть, как вытекает его сперма из растраханной паковской дырочки. Как сейчас. Он кончает долго и много что Пак вместить все в себя не может, живот немного надувается невооруженным глазом не видно, но Джун внимательный и все видит. - Как же я люблю тебя, Джуна. - - Я тоже, малыш, я тоже. - Чонгук не знает он сова или жаворонок. С одной стороны, и поспать подольше любит, особенно в объятиях Кима, который уже, какой день его не выпускает никуда. Пришлось написать старосте группы, что он заболел. А с другой и встать пораньше можно, чтобы дела поделать. Шторы в их комнате они даже не открывают, Тэхен не видит в этом смысла. Они спят до обеда, потом дурачатся. Да, Ким Тэхен, Тигр, гроза всех гулей Сеула дурачится с человеком. Устраивает что-то мило-романтичное для Чона, что для него никак не свойственно, но Ким просто хочет все это делать для человека. Гуль спать лучше стал, когда человеческое тепло чувствует, когда Чонгук под его боком сворачивается в комочек и сопит сладко-сладко. Он готов весь мир в ноги этому человеку кинуть, сердце колется каждый раз, когда видит шрам от укуса. Остался. Но что если бы Ким не укусил повторно? Тогда остался бы? Сейчас гуль этого не узнает и немного жалеет об этом. Чонгук спиной к нему лежит и вроде еще спит, Тигр указательным пальцем шрам обводит, весь погряз в своих мыслях, снова винит себя в этом. - Щекотно. – Плечом дергает и хихикает в ладошку. Не спит уже. – Тэхен, все хорошо, мне с твоим укусом даже легче на душе. Он твой, а не чей-то чужой. – Гуль приходит в себя только когда губы теплые на кончике носа чувствует и на улыбку немного сонную, но счаливую, смотрит. Самому улыбнуться даже захотелось. - Бемби...- Чонгук знает, что последует после этого глупого, но уже такого любимого прозвища. Тэхен снова будет просить прощение говорить, что это его вина. Что не правда. Они просто не поняли друг друга оба бегали сначала друг от друга, а потом уже каждый от самого себя и своих чувств. - Перестань уже, еще раз я услышу те слова, что ты хотел сказать, я уйду к себе. Ты не сможешь остановить меня. – Злой очаровательный Бемби. Смешной такой, правда думает, что Тигр его отпустит вот так просто от себя далеко. Ни за что, не в этой жизни. Но Тэхен не спорит, кивает в знак согласия, сползает немного вниз на кровати, чтобы уткнуться в шею и успокоиться. Чонгук в красные волосы, что немного отрасли, пальцы путает в них, успокаивает своими поглаживаниями. Ну, он надеется, что это успокаивает. Засыпают снова в объятиях друг друга. Они еще не целовались, кроме объятий и держаний за руку у них ничего не было. Чонгук немного смущается, но понимает, что иногда и он должен идти на встречу. Их невинные чмоки в лоб, нос и щеки не считается за поцелуи. - Снова будешь молоко с хлопьями? – Тэхен сам готовит завтрак Чонгуку себе кофе. Понимает по урчащему животу, что нужно будет отлучиться сегодня и поохотится. - Да. – Чон на Бемби меньше всего в данную секунду похож, чем-то на воробушка в холод смахивает. Но все такой же милый. И Очаровательный. Превосходный. Ким может много комплиментов своему человеку сказать. Не только в голове, но и в лицо и другим людям тоже. - Тебе нужно хорошо кушать, ты сильно похудел. – Тигр все так же спиной стоит, но чувствует все, что сейчас смешивается и выбирается из Чонгука. Эмоции, переживания. - Все нормально. – - Нет, Чонгук, я попрошу Чимина помочь мне с едой для тебя. Питаться одним молоком и хлопьями каждый день не очень хорошо. Но ты ничего другого не хочешь. - Они не в омегаверсе чтобы подумать, что Чон беременный, просто последнее время не хочет особо есть от этого может и скинул, точно не уверен. Человеку проще согласится, ведь с Тигром спорить бесполезно, применит еще свое секретное оружие и все. - Ладно. – Чон хлопья ложкой размешивает, когда понимает, что очень хочет поцелуй, прямо до дрожи в коленях. Тарелку на месте оставляет, стул тихо отодвигает. Гуль к нему спиной стоит в окно, открытое смотрит. Холодный воздух по полу ползет, человек пальчики ног от этого поджимает, чтобы тепло сохранить хоть какое-то. - Что такое. Бемби? – Тэхен в кольце рук, что его со спины обняли, оборачивается. В глазах тонет, такие красивые, такие большие на оленьи похожи. Щечки краснеют, но Чонгук отступать не хочет. На носочки встает, чтобы достать, глазки прикрывает и чмокает, так по-детски так невинно. От этого чмока сердце гуля снова грудную клетку сломать пытается, чтобы прыгнуть в человеческие руки, чтобы его целовали так вечно. - Ты мне очень нравишься, Тэхен. – - Ты мне тоже нравишься, Чонгук. – Им еще рано говорить слова любви, они никуда не торопятся, успеют еще признаться друг другу в вечной любви тысячи миллионы раз.