Dear souls / Родные души

Близнецов они смогли забрать только через неделю. Этот мистер Грей совершенно не хотел уступать, но ему пришлось, когда он говорил с адвокатами парней. И, тем более, явный угрожающий взгляд Эндрю тоже говорил сам за себя. Парни чётко настояли на том, чтобы им отдали детей, и после недели всех этих дел Эндрю стоит около мазерати и докуривает сигарету. Нил и их знакомая девушка вышли из дверей детского дома с маленькими сумками детей. Эндрю посмотрел на них и, конечно же, предполагалось, что у детей своих вещей будет очень мало, почти несколько. Миньярд ловит себя на мысли, что нужно выбросить все их лохмотья и купить что-то новое, а он купит. Он еле выдерживал внешний вид Нила в колледже, а тут плюс ещё два Нилика, которые намного меньше, чем самый главный Нил. Но если Нилу в колледже нужно было так одеваться, то у маленьких детей вообще не было особо выбора. Нил остановился на полпути к Эндрю и, обернувшись, посмотрел на детей. Они стояли возле входа и не спешили выходить, Сэм хмуро смотрел на всё, а Уилл прижимался к брату и тихо чихал. К сожалению, того не успели нормально вылечить, если вообще пытались. Нил из-за этого злился, неделю с лишним ребёнок болел и до сих пор никак не поправился. Этим, пожалуй, займётся Нил, ну или дядя Аарон, который пока даже не знает, что он дядя. Нил, как и Эндрю, молча наблюдали за внутренней борьбой детей, они такими большими глазами смотрели на это небо, парковку, но никак не на новых опекунов. Эндрю, докурив и выбросив бычок, положил руки в карманы своей чёрной куртки и ленивым шагом потопал к детям. Нил молча наблюдал за этим. — Иди давай, положи их вещи в машину, — сказал Эндрю, видя, как тот стоит столбом, да ещё и с распахнутой курткой, ему только второго болеющего не хватало. Эндрю изначально об этом говорил перед выходом, на что Нил, приподняв бровь, стал утверждать, что до машины всего ничего, и ему не будет холодно. — Эндрю, они молчат всё время, — говорит Нил, — давай лучше я пойду к ним. Эндрю проигнорировал его и, обойдя Нила, пошёл к детям. Женщина посмотрела на Миньярда, а потом на Нила. — А вы уверены, что сможете… — прошептала она и этим шепотом привлекла внимание Нила, — ну, ваш парень… — Муж. — Ой, простите. Знаете, — они отправились к машине, — я разговаривала с директором, и он очень не хотел отдавать этих детей, говорил, что у вашего мужа проблемы с гневом. Нил остановился и оскорбленно посмотрел на женщину, его взгляд потемнел, и он злобно проговорил: — Вы даже не знаете его! И этот директор вообще был на стороне этого старого педофила! Уже нет смысла говорить об этом, — Нил отвернулся от неё и открыл багажник. Сумки можно было бы разместить и на заднем сидении, но учитывая, что дети с такой лёгкостью отдали и доверили свои вещи, можно было понять, что они не были чем-то особенным для них. Положив вещи, Нил почувствовал холодок и застегнулся, вспомнив, что у детей нет курток, но они были одеты в тёплые и, на удивление, чистые толстовки, правда было такое чувство, что они были им малы. Эндрю в тот момент уже подошёл к детям, ребята с опаской смотрели на Миньярда, Уилл вообще спрятался за спиной брата. — Почему не идёте? — спрашивает Эндрю, и дети уставились на него снизу вверх, у Миньярда мурашки по телу пробежали от этих маленьких рыженьких парней, в особенности из-за их голубых глаз, — вам нет смысла тут оставаться, идёмте. С нами. Сэм опустил свою голову и взял брата за руку, тот чихнул с новой силой. Эндрю цыкнул и расстегнул свою куртку, потом и вовсе снял с себя, начал подходить ближе, но не торопиться, Сэм стоял на месте, а вот Уилл поспешил отойти, Эндрю остановился. — Эй, — подал голос Эндрю, привлекая внимание Уилла, а потом медленно начал протягивать свою большую для малыша куртку, — накинь на себя. От тона блондина Уилл растерялся и был в таком состоянии слишком долго, смотря на протянутую куртку. Сэм нервно смотрел то на брата, то на Эндрю, который, несмотря на своё суровое лицо, терпеливо ждал, пока выполнят просьбу. Сэм вдруг сам схватил куртку и накинул на плечи своего брата, Эндрю и это удовлетворило. — Не снимай, пока мы не приедем в дом. Уилл, не смотря на Эндрю, кивнул. Блондин отошёл с дороги и сказал идти к машине. Пару минут ещё постояв и почувствовав холодок, они всё же сдвинулись с места и пошли к машине. Эндрю шёл за ними и ничего не говорил по поводу их медлительности, даже когда женщина остановила детей и, попрощавшись с ними, посадила и пристегнула их. Дети молчали, почти никак не реагировали, Сэм лишь кинул тихое «до свидания». И, сев наконец-то, в машину все вместе, Эндрю завёл её, включил подогрев, нажал на газ и тронулся с места. В салоне было тихо, лишь периодически кашлял Уилл. Нил всё чаще смотрел на детей через переднее зеркало и заметил, что Эндрю не гонит, как он это обычно любит делать. — Через сколько мы будем дома? — спросил Нил. Эндрю, прежде чем ответь, свернул в другую сторону, и сбавил скорость. Нил через окно увидел большое здание, в котором никогда не был и даже не знал, что это, но Эндрю, видимо, знал, раз они приехали сюда. — Скоро, — лишь ответил он и, встав на стоянке, на которой было немало машин, заглушил мотор и обернулся к детям. — Просто скажите мне «да» или «нет», поняли? — обратился он к детям, которые сразу же посмотрели на него. Уилл и Сэм кивнули. — В ваших сумках одежда? — Нет, — тихо ответил Сэм и опустил голову. Пару минут он молчал, и Эндрю видел, как он хочет что-то сказать, но не решается, а потом, — точнее да, но мало. — Прекрасно, — говорит Эндрю, — выкидываем их нахрен. Нил замер, как и дети. Эндрю внимательно смотрел на них и ждал какой-то реакции. На удивление или нет, Сэм пожал плечами, а Уилл никак не отреагировал. — Или вам они дороги? — вмешался Нил, — если не хотите, мы не будем. Эндрю посмотрел на Нила, тот сдержался, чтобы не посмотреть в мрачные карие глаза напротив. Сэм смотрел то на одного, то на другого и не знал, что ответить. Возможно, они это зря, и их ранило то, что парни хотят выкинуть то, что у них есть, единственное, возможно, что принадлежит им. — Они не нужны вам, — говорит Эндрю, — одежда — это не то, чем нужно сильно дорожить, она износится, и вы с ней расстанетесь и купите новое. — Так нельзя, — прошептал Уилл, прижавшись к плечу брата, мальчик начал шмыгать носом, — мама говорила, что нужно дорожить всем. — Может, и нужно, — пожал плечами Эндрю, — но расставание неизбежно. Уилл, — зовёт Эндрю, — посмотри на меня, — и Уилл посмотрел, — ты не хочешь выкидывать вещи? Они тебе дороги? Ты будешь их хранить? Даже если они грязные, перешитые и порванные. Уилл молчал. — Мы купим новые, — продолжает Эндрю, — я не позволю вам ходить в тряпках, в которых вы постоянно ходили в детдоме. Это всё уже закончилось. Уилл всё это время внимательно смотрел на Эндрю, рыженький мальчик казался таким маленьким на фоне большой чёрной куртки Эндрю. — А в чем мы будем ходить? — спросил Уилл. Эндрю выдохнул. — Смотрите, — блондин показал пальцем на большой ТЦ, возле которого они припарковались, — там куча магазинов с одеждой, и мы сейчас пойдём вам её покупать. Сэм и Уилл посмотрели на большое здание. — У нас всё равно нет выбора, — говорит Сэм, и смотрит на брата, — сможешь пойти? Уилл кивнул. — Мы ещё там поищем аптеку, — говорит Нил, — купим лекарства и вылечим тебя нормально, — обращается он к Уиллу, — я могу остаться с тобой тут, Уилл, тебе не обязательно идти, если ты плохо себя чувствуешь. На улице очень холодно. — Я пойду с братиком, — говорит он, беря брата за руку. После очередного кашля он сказал: — Я в порядке. Эндрю достаточно громко цыкнул, а потом закатил глаза. Нил улыбнулся, поняв, почему. Посмотрев на Нила, и расстегивая свой ремень безопасности, он сказал: — Теперь на мою голову свалились целых три Нила Джостена. Эндрю выходит из машины. Нил хмурится и недовольно бурчит. — Ты уже думаешь, чью фамилию им дать? Уильям Миньярд, и Сэмюэль Миньярд, по-моему, тоже звучит. Нил под взглядами близнецов тоже расстегнул свой ремень безопасности и вышел из машины. Эндрю открыл заднюю дверь и наблюдал, как неумело дети выходят из машины. Остановив Уилла, он начал нормально надевать на него свою куртку. — Спасибо, — говорит мальчик. Руки Эндрю замирают и не успевают до конца застегнуть замок, карие глаза поднимаются к лицу мальчика и смотрят в голубые глаза, — что забрал нас, — прошептал мальчик. Эндрю, ничего не ответив, кивнул. После, он отошёл и дал Уиллу пройти к своему брату и, закрыв дверь, заблокировал машину. Близнецы прижались друг к другу и посмотрели на большое здание; возможно, они впервые зайдут в нечто похожее, а может и нет, или просто это всё для них слишком внезапно. Для Эндрю и Нила тоже. О будущем никто из них не думает совершенно, все не знают, ошибка это или нет, но, по крайне мере, они все заходят в торговый центр. Нил, благодаря своей внимательности, видит табличку возле стенда, которая помогла ему узнать, что на втором этаже аптека. Он потянул за край толстовки Эндрю, привлекая к себе внимание. Когда он его получил, то тыкнул на вывеску, Эндрю кивнул. Дети же стояли возле них, но и на расстоянии, они забыли о наличии новых родителей и начали рассматривать большое помещение. Народу тут было много, очень светло, много болтовни, товаров, смех подростков, ругань стариков и всё такое. Нил и Эндрю посмотрели на малышей, казалось, им было не по себе от этого места, ну, как, собственно, и Эндрю, много народу — это, по его мнению, духота, но со временем он научился с этим жить, понимая, что на люди выходить нужно. Только вот во время игр всё равно, но факт в том, что его нервирует, когда на него смотрят незнакомые и раздражающие люди, особенно, если это мужской пол. Сэм посмотрел на Нила, тот на него. — Пойдемте, нам сперва надо в аптеку, — говорит он и идёт к лестнице, ведущей на второй этаж. Дети всю дорогу смотрели по сторонам, их очень впечатляло, и пугало это место, неудивительно, сколько они пробыли в детдоме? Кстати об этом, женщина дала им, по просьбе Эндрю, копию личного дела близнецов, они всё равно решили их брать и смотреть что там у них было не желали, пока не заберут. Придут домой, лягут в кровать и почитают. Аптеку они нашли быстро, туда зашёл Нил. Женщина, увидев шрамы парня, замерла и округлила глаза. Джостен на это никак не отреагировал, уже привык, уже не противно от взглядов и вообще всё равно, и это благодаря Эндрю, который во время истерик парня по поводу шрамов на лице вправлял ему мозги, но там весь сыр бор был в фразах: — Эндрю, я такой ужасный и не красивый, как ты можешь любить целовать моё лицо? — Замолчи, ты прекрасен. И больше я повторять это не буду, со шрамами или без, я всё равно буду с тобой. Не думай о других. — Я только о тебе и думаю, Эндрю. — Ага, я вижу, — проворчал он. Нил улыбнулся ему, взял нежно его лицо в свои руки и погладил большим пальцем его щеку. Всё хорошо, Эндрю позволяет трогать. Нил улыбается ему и благодарит высшие силы за то, что подарили ему Эндрю. — Да или нет? — спрашивает Нил. — Да, — выдыхает Эндрю. Нил целует его. Иногда бывает, что эти закидоны с лицом часто появляются, и Эндрю приходится успокаивать его из раза в раз, говорить те вещи, о которых Нил знает, но истерика, отвращение к самому себе, глаза отца, свои шрамы, воспоминания… это больно. Эндрю понимает, молчит и гладит его волосы. Кстати, Нил, когда ждал соответствующие таблетки, которые он попросил у продавца, вспомнил, что эта истерика была недавно, пару дней назад, когда они точно узнали, что забирают малышей. В тот вечер Нил стоял долго возле зеркала и смотрел на своё лицо. Он вспомнил, как маленький Сэм испугался, когда увидел лицо Нила впервые, они видели. Эндрю попросил Нила ничего не делать с лицом, пусть остаётся так, как есть, что ребенок, которого они выберут, и который выберет их, не испугается и примет шрамы. Но Нил, сжимающий рукава своей куртки, понимал, что близнецы стараются не смотреть на его лицо, вот на Эндрю смотрят, на него — нет, и не будут из-за шрамов. Это жутко страшно и некрасиво. — Простите? — послышался женский голос. Нил поднял свою голову и увидел, как ему протянули пакет с лекарствами. Закупились они хорошо, дома почти такого нет, ибо они довольно редко болеют, и, если что, у них есть Аарон, который, на минуточку, врач, и у него есть всё на свете для выздоровления. — Спасибо, — говорит Нил и берёт пакет в руки, но перед этим расплатился. Он пошёл к ребятам. Выйдя из аптеки, Нил кое-что увидел, этим «кое-что» был Эндрю. Он прижался спиной к стенке, держал свои руки в карманах черных джинс и смотрел в сторону, Нил посмотрел туда же. Дело в том, что около аптеки, совсем рядом, находится зоомагазин, и близнецы, держась за руки, смотрели на клетки с животными. Сэм смотрел на ящерицу, которая почему-то долбила витрину своими лапами, где-то снизу, совсем внизу, были клетки с хомяками, и Уилл смотрел туда. Нил подошёл к Эндрю, и они переглянулись. — Они так с самого твоего ухода, — говорит Эндрю. Нил подошёл к близнецам и встал напротив. Те сразу же посмотрели на него. Нил улыбнулся, видя, как в их глазах что-то промелькнуло при виде шрамов, но тот не подал виду и присел на коленки возле них. — Вы хотите домашнего питомца? — спросил он напрямую. Будто видя спиной, Нил увидел, как бровь Эндрю взлетела вверх, тот и так задолбался убирать лоток двух взрослых котов. Уилл опустил голову, а потом посмотрел на Эндрю, и Нил понял, к кому тот привязался больше. Сэм же, набравшись смелости, посмотрел вновь на Нила и сказал. — Я… Мы… — он тыкнул на хомяка, которого так пристально рассматривал его брат, — хомяк толстенький, очень милый. Уилл посмотрел на брата, глаза его говорили другое, что Сэм хотел, наверное, ящерицу, ведь он так ярко смотрел на неё, почему же он говорит то, что хочет Уилл? — У нас дома есть два кота, — вдруг говорит Нил, — вы же не боитесь котов? Сэм и Уилл переглянулись. А потом покачали головой. Эндрю оторвался от стенки и подошёл к витрине, сел на корточки и взглянул на хомяка, на которого указал Сэм. — Пипец он пухлый. Уилл рядом издал какой-то непонятный звук, видимо, подавил свой кашель. Он грустно опустил глаза и подумал, что хомяк, похоже, обиделся, и поэтому отошёл от угла и посмотрел в другую сторону. — Аппетитно выглядит, — продолжает Эндрю и пальцем проводит перед глазами Уилла, чтобы он посмотрел на него. Мальчик смотрит, — его тут откормили, ему же хуже, купим нормальную клетку, и большое колесо, пусть бегает там. Уилла очень обрадовали эти слова. Не понимая, почему, он кивнул. — Мы его купим? — удивился Нил. — Надеюсь, коты не сожрут его, — Эндрю выпрямился и пошёл к входу, все потопали за ним. Нил и Эндрю шли впереди, близнецы рядом с ними, Сэм всё ещё держал руку брата. — Они правда купят нам хомяка? — переходя на русский, удивился Уилл, смотря на брата. — Говорят, что да, и я рад. Ты рад? — Я? Конечно! Я всегда хотел милого и пушистого хомяка! — Уилл улыбнулся, — он хороший. — Кто? — Он, — Уилл кивнул на Эндрю. — Наверное. — Может, они тебе ящерицу купят? — Нет! Не говори им, мы и так много затрат им принесем, я и не хочу. Просто я осмелился сказать им, потому что ты хотел хомяка. Он поднимет тебе настроение. Эндрю и Нил смотрели краем глаза друг на друга, понимая их речь. Сэм характером похож на Эндрю, который так же пытается обезопасить морально своего брата. Это похвально. Эндрю действительно берёт того хомяка, которого хотел Уилл, сажает его в большую клетку которую взял для него и вручает Нилу, который стоял возле детей и смотрел, как Эндрю тщательно подбирает корм, пускай и совершенно не разбираясь в нём. Уилл, стоящий рядом, смотрел на клетку, но из-за того, что Нил был достаточно высоким, хомяка он не увидел, и тогда Нил опустил клетку, чтобы близнецы посмотрели на него. Он был действительно немного пухленьким, пушистым, и белым. — Как назовёте? — спросил Нил. Уилл сразу же посмотрел на брата. — Назови ты его! — просит Уилл. Сэм пожимает плечами, не знает, как назвать, и смотрит то на брата, то на хомяка. Сэм понимает, что брат просит его назвать хомяка, потому что ему немного стыдно, что выбрали животное, которое хотел Уилл. Но Сэм сам этого захотел. Он предположил, как бы назвал ящерицу, и сказал: — Арман. Уилл воодушевился. Нил улыбнулся. Это определённо лучшее имя, чем те, которыми Ники нарек их котов. — Эндрю! — Нил обратился к Эндрю, который уже выбирал и колесо для бега, тот посмотрел на них, — его теперь зовут Арман. Эндрю спокойно кивнул и продолжил заниматься своими делами. Далее Уилл ничего не говорит и смотрит на своего хомячка. Сэм, пару минут помолчав, смотрит на Нила. — Расскажешь про ваших кошек? Они кидаются? Царапают? — поинтересовался Сэм. — Нет, что ты! — быстро ответил Нил, — они не сделают больно. Они очень хорошие. Раньше, когда мы их только взяли, они царапались, но Эндрю их за это жёстко ругал, и каждый раз мы стрижем их когти. Они не причинят вам зла. — А как их зовут? — Одного — Король, второго — Сэр. Бровь Сэма поднялась, и он слегка улыбнулся. — А кто их так назвал? — поинтересовался мальчик. — Дядя Ники, — отвечает Нил, — вы с ним ещё встретитесь. Но многого ему не позволяйте, — он посмотрел на Уилла, который с улыбкой на лице смотрел на хомячка, — он просто часто настолько возбуждённый и радостный, что иногда перегибает палку. Ники любит обниматься и по-любому при первой встрече захочет их обнять, а обнимашки взрослого мужчины для детей, которые пережили насилие… Про Сэмюэля он не знал, но вот про Уильяма точно был осведомлён, и поэтому, вероятно, для мальчика это будет ужасно. Перед уходом женщина из детдома попросила водить детей к психологу. Уильяма — насчёт домогательств и насилия. Сэмюэля — насчёт неверия в смерть родителей, нужно просто, чтобы он это осознал и понял, что они не придут. Да и ещё мальчик, наверное, сам пару раз видел, как этот мужчина лез к его брату, а может и к нему, просто напрочь перепутав их, и такое может быть. На самом деле, они до безумия похожи, и если бы не бледный вид Уилла и кашель, то они бы и не поняли, кто есть кто, первое время. Но они уверены, что именно в характере есть различия, и в будущем они привыкнут и всё поймут. Та женщина давала советы, говорила, что и как, рассказывала, что бывает, что у Сэма очень буйный характер, а вот Уилл спокойный и чаще всего молчит, но особо не подпускает к себе никого, кроме брата, он ни с кем не общается и не разговаривает. Купив всё необходимое для хомяка Армана, они наконец-то пошли за вещами. По дороге быстро приобрели в магазине воду и дали выпить таблетку Уиллу. Слава богу, что температуры у мальчика не было и он чувствовал себя более-менее. С одеждой дела были туго, мальчики молчали и ничего не хотели, они просто привыкли, что им давали одежду, и они должны были носить именно её и всё. Нил решил начать с простого, пошёл в отдел, где продают пижамы. — Вы будете спать в новых кроватях и поэтому лучше в удобной и новой пижаме. Он встал около пижам детей семилетнего возраста и дал им посмотреть на одежду. Они молча рассматривали их пару минут. — Какой цвет вы любите? — спрашивает Эндрю. Мальчики не отвечают, они не знают? Сэм тыкает на черный. Эндрю улыбается. Уилл же на рыжую пижамку с капюшоном, на котором были милые ушки и даже хвост в соответствующем месте. Нил улыбнулся, беря пижаму в руки, это было очень мило и памятно. Пижаму на первое время выбрали. Когда пошли к повседневной одежде, мальчики тыкали на очень скромные и по виду недорогие вещи, на что Эндрю фыркал, и ворчливо говорил — Джостены. Сэм тогда начал тыкать на всё, что было чёрным. Понятно было, что ему нравится этот цвет. Уилл же брал более нежные цвета и тона, голубой, зелёный, оранжевый. Кое-что прикупив, они пошли к белью и носкам, нужные вещи. Нил осознал, что, обустраивая комнату для близнецов, он совершенно забыл о таких вещах, хорошо хоть зубные щетки купили. Мальчики как-то растерялись, выбирая себе нижнее бельё и носки. Выбирал только Сэм, себе и брату. Уилл почему-то молча стоял в стороне с опущенной головой. Эндрю и Нил подметили про себя, что это не есть хорошо. И на этой неделе нужно позвонить Би и попросить о встрече. Только ей Эндрю доверит детишек. После они пошли покупать куртки, выбрали быстро, решив купить одинаковые черные. В итоге прошло три часа. Это время пролетело очень быстро, но очень утомительно. Они усталые сели в машину и поехали домой. — У нас дома же есть что-то? — спросил устало Нил. Эндрю кивнул. — Макароны с подливкой, утром готовил. — Хорошо, — расслабился Нил, — умираю с голоду, ребят, вы голодные? У нас дома макароны, вы едите? Мальчики устало кивнули. Они вообще выглядели очень устало, словно вот-вот бы провалились в сон. После десяти минут езды они действительно заснули. Когда они приехали, дети вовсю спали. — Мы же не будем их будить? — тихо спросил Нил. — Нет. Парни и сами сильно устали, и физически, и, в особенности, морально. Выйдя из машины и открыв заднюю дверь, Эндрю очень бережно и нежно взял на руки Уильяма. Прижав мальчика к себе, он кое-как открыл входную дверь и вошёл внутрь, после него вошёл и Нил с Сэмом на руках. Прикрыв за собой дверь, они поднялись на второй этаж и вошли в комнату близнецов. Сняв их обувь и верхнюю одежду, они уложили их на отдельные кровати, которые ещё давно подготовили. Под низ толстовки на них были надеты белые майки, что было хорошо. Они так крепко спали что даже не просыпались, пока парни их переодевали. Эндрю аккуратно снял толстовку и вдруг замер. Нил же со всем справился, аккуратно уложил Сэма и накрыл одеялом. Он посмотрел, как дела у Эндрю, но тот почему-то замер и на что-то смотрел. Нил подошёл к Эндрю. — В чём дело? — тихо спросил он. Эндрю молчал, в темноте не видно было выражения его лица, но оно было нервным, и Нил это почувствовал. Эндрю держал руку малыша. Нил посмотрел туда, в темноте мало что было видно, но какие-то темные оттенки уж точно. — Что это? — спросил Нил. — Синяки… — глаза Эндрю поднялись вверх, и что-то похожее было и на шее. Нил достал телефон и прибавил яркость, чтобы там был хоть какой-то свет. Посветил и замер. Фиолетовые, багровые синяки. Почти такие же бывают после засосов. Нил и Эндрю посмотрели друг на друга.