Всё случилось слишком быстро...

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───

      В это же время, Шапка, уже выставленный учителем математики в коридор, сидел на полу, рыдая. Мальчик не знал, за что ему была уготовлена такая судьба, почему с ним всё это происходит?       Спустя 10, а может 15 или 20 минут, ученик поднял свои заплаканные глаза, полные струящейся печали. Коридор казался ему более серым, чем обычно, лампочки источали неприятный тусклый свет, школа теперь казалась тюрьмой строгого режима. Зеленоглазый поднялся с холодной плитки, кинул взгляд на ненавистную дверь, на которой красовалась обшарпаная надпись «ДИРЕКТОР», и зашагал по пустому коридору прямо к подсобке, в которой лежали нужные вещи для злобного плана. Ручка в треклятом кабинете отвалилась. Послышалась грязная брань. Шапка уже не слушал.       Идя к своей цели и искрясь от злости на весь этот проклятый мир, эту идиотскую и бесполезную школу, обладатель фиолетовых волос достал из рюкзака расческу, подаренную когда-то его, уже покойным, отцом, и стал усердно зачесывать челку набок. Теперь он был готов сжечь всё, что таит в себе грязное здание, все грехи жалких людишек, детей и других тварей, которые уже утратили свой рассудок, находясь здесь.       Повернув за угол, подросток с опухшими от слёз глазами, оскалом на лице и зачесаной как у фюррера чёлкой, приблизился к заветной двери. Достав из кармана украденные ключи, врата рая уборщика распахнулись, показывая вошедшему свои внутренности. Парниша быстро нашёл ведро и швабру, а вот с бензином пришлось повозиться. Спустя 3 минуты, в тёмном помещении всё же нашлась тара с топливом.       — Sehr gut, sehr gut, — обрадовался молодой фюррер.       Довольный собой, он быстро принялся надраивать кабинеты, лестничные проходы, а затем и каридор, напевая себе под нос любимую колыбельную, которую ему пел австрийский папа.       — Славная осень! Здоровый, ядреный       Воздух усталые силы бодрит.       Клоун по имени Шулерман Сома       Мне заявил, что я антисемит.       Треплется ветром осиновый лист,       Я без ума от еврейской схоластики.       Нет, мои милые, я не фашист,       Просто мне нравятся руны и свастики,       Руны и свастики!       Усердно намывая школу, Шапка не заметил, как дошёл до самого пыльного места ущербного учебного помещения.       — Что это? — пронеслось в голове последователя учений Сталина.       Слабоумие и отвага взяли верх над и так не очень умной головушкой, вор бензина стал аккуратно пробираться сквозь толщу пыли и скелетов несчастных, которые были обглоданы заживо, а оголодавшие пауки разбегались по углам в страхе. Вся картина лишь подпитывала интерес малолетнего дебила, осмелевшегося подойти к лучику света в этой дыре.       Вдруг, через 13 метров появилась огромная железная дверь, на которой большими буквами было написано непонятное слово. Сняв пауниту и протерев табличку с надписью, появилось слово «БИБЛИОТЕБКА».       — О, Боже, в этом месте покинутых надежд существует настоящая библиотебка! Я слышал легенды об этом месте, которые слагались десятилетиями, но думал, что это просто выдумки, чтобы отсеять слабонервных из этого питомника! — шапчатоголовый отшатнулся от врат к знаниям, как нечисть от святой воды.       — Ладно, мне нужно сжечь всё здание, включая эту мерзость...       Уже предвкушая жуткое приключение по аду для необразованных чертил, кои обитали в этом «учебном» заведении, Шапка поплёлся за ведром со шваброй, неразборчиво бурча себе под нос ругательства.

─── ･ ｡ﾟ☆: *.☽ .* :☆ﾟ. ───