To Feel Again

      Глаза Айбике стали привыкать к ночной темноте, просачивающейся сквозь её окна, но только оглушительная тишина вокруг всё ещё не могла пробудить её затуманенный разум. Прошла уже неделя с тех пор, как она оказалась в приюте, но брюнетка по-прежнему не могла вытерпеть тот жуткий холод, царивший в её комнате. Вытянув свои маленькие ручки к потолку, она почувствовала ноющую боль в мышцах от вчерашней работы. Девушка с трудом опустила ноги на ледяные половицы, и, со скрипом встав с кровати, тихо вышла из комнаты своего нового жилища. Сейчас ей явно было не до сна.       Взглянув на себя в зеркало, она недовольно вздохнула при виде своего отражения: бледная кожа, опухшие щеки и вьющиеся непослушные волосы не предвещали ничего хорошего. Она сразу же попыталась уложить свои кудри, проведя по ним расческой. «Аллах, зачем я это делаю», – продрав спутанные локоны, она так и продолжила долго смотреть на себя в зеркало. Ее ореховый цвет глаз менял оттенок с зеленого на голубой, а на свету перетекал в мягко-серый. Глаза девушки оставались её единственной особенностью, которая подарила ей природа. Теперь же в них читалась лишь одна усталость и грусть. Она никогда не считала себя по-настоящему красивой, но порой, вглядываясь в свое отражение, она будто видела другого человека и ощущала пустоту внутри. В сердце у нее неприятно кольнуло при мысли о том, что родная мать отвернулась от нее... Точно так же, как и все остальные.       Девушка молча прошла по коридору и направилась к своему шкафчику, находившемуся в женском крыле. Хотя приют и нельзя было назвать приятным местом, но зато он давал ей крышу над головой. Его хозяин был настолько милосердным, что позволил ей остаться, закрыв глаза на её возраст, взамен на то, что она возьмет на себя всю самую тяжелую работу. Главное, что теперь у нее была еда и теплая постель. «Сейчас мне намного лучше, чем было неделю назад», – подумала она, в очередной раз глубоко вздохнув. Девушка так и не переставала ловить ртом воздух, понимая, что она поспала от силы пару часов. Айбике плавно повернула ключ в замке, и её шкафчик открылся с лёгким щелчком. В нем хранились все её самые драгоценные вещи: несколько книг, потрепанный фотоальбом, ее старый дневник, запасная одежда, пара украшений, а также милый плюшевый мишка, который был спрятан в небольшую коробку.       Она слегка сжала лапку мягкой игрушки и начала рыться в своих вещах, пытаясь найти снотворное, которое она когда-то давно украла из аптечки. Глаза Айбике расширились, когда её пальцы вдруг коснулись гладкого прохладного предмета. Она тихо выдохнула, сдерживая себя, чтобы не шуметь. «Он всё ещё здесь». Её ножик. Он словно звал ее, насмехался над ней. Она наклонилась, рассматривая его поближе... Ручка ножа стала теплой от ее ладони, а следом она ощутила знакомый холодок по своей спине.

***

      – Спокойной ночи, сладкая, – произнес Берк, от голоса которого словно искорки тока пробежали по всему ее телу. Она даже по телефону могла понять, что сейчас на губах парня играла довольная улыбка.       – Спокойной ночи, – мило пробормотала Айбике, на щеках которой не переставал пылать румянец. Затем она снова легла на кровать, мечтательно улыбаясь и крепко сжимая телефон в руке.       Она чувствовала бабочек в своем животе и буквально умирала от нетерпения. А что ей еще оставалось делать? Завтра она собиралась на свое первое в жизни свидание со своим первым в жизни парнем. И хотя она не выносила романтику, сейчас она была готова сделать исключение. Айбике снова поднялась с кровати, вдруг вспомнив о том, что ей нужно записать в дневник все подробности сегодняшнего дня.       Не то чтобы она когда-нибудь бы смогла забыть этот день, но в будущем ей бы хотелось перечитать свои заметки, чтобы вспомнить о том, как она когда-то нервничала и сомневалась. Вспомнить его радостное выражение лица, когда она призналась в своих чувствах. Как его тело в тот момент словно пронзило током. Как он притянул ее к себе и как проникновенно смотрел ей в глаза. Будто одним своим взглядом он смог стереть всю её неуверенность.       Девушка вскочила с кровати и выдвинула ящик, стараясь найти свой потертый дневник. Счастливая мелодия заиграла вновь в ее голове, заставляя её тихо подпевать себе под нос, пока она продолжала копошиться в ящике своего стола. Ее затуманенный рассудок по-прежнему был сосредоточен на одном рыжем парне до того момента, пока ее пальцы вдруг не коснулись чего-то острого.       Всё спокойствие быстро улетучилось, возвратив девушку к реальности. Голова начала кружиться. Паника и страх окутали всё её тепло, когда она смотрела на свои пальцы. Она надеялась, что ей это показалось, но всё было не так. Глубоко вздохнув, девушка медленно вытащила загадочный предмет из своего тайника, пока стук её сердца раздавался во всей комнате.       Это был нож. Ее нож.       Биение сердца уже больше напоминало звук часов. В одно мгновение она рассматривала острие ножа в своих руках, а в другое – бросала судорожный взгляд на свои подмышки и бедра. Но ткань пижамы не позволяла ей увидеть тёмные тонкие линии на своей коже. Айбике тяжело вздохнула, пытаюсь держать себя в руках. Её шрамы было легко спрятать под одеждой или скрыть с помощью косметики, поэтому она и делала порезы именно в тех местах. Ее сердцебиение вновь участилось, когда знакомый и знойный голос стал заставлять девушку вновь схватиться за острие ножа. Мрачные воспоминания вонзились в её разум будто лезвие, зажатое в ладони.       Но стоило ей поднести острие чуть ближе, как перед её взором вспыхнула тёплая улыбка Берка. И в этот же миг Айбике с силой отбросила от себя нож. Нет, она больше никогда не станет возвращаться к старым привычкам. Того человека, который искал утешения, делая себе больно, давно уже нет. Теперь она стала другой. Ведь она любила и была любима, несмотря на все свои недостатки. Хотя она понимала, что могла себе навредить и до сих пор может, брюнетка без раздумий подняла нож и убрала его в самые потаенные уголки своего гардероба.       Отныне нож для нее будет воспоминанием о девушке, которой она когда-то была, и напоминанием о том, что её больше нет. Всё изменилось.

***

      Девушка задумчиво покрутила в руке острый предмет, не догадываясь, как именно он смог оказаться в ее шкафчике. Покинув свое временное пристанище, она пошла по мощенной булыжником дороге. Воздух был прохладен и свеж. Поймав нужный ей ритм, она ступала по мелким камням, неторопливо проходя мимо машин и зданий. Лишь шум моря доносился до её затуманенного сознания.       «Вокруг слишком много голосов... Слишком много осуждений». Иногда ей хотелось, чтобы темнота наконец поглотила ее, стерев с лица земли.       «Может быть, тогда бы они были бы счастливы». Ее семья продолжила бы жить без нее. Время бы шло, и все вычеркнули бы её из своей жизни. Айбике им всё равно была не нужна. Карие глаза юной девушки безучастно смотрели в кромешную тьму, находя утешение в ветре, обдирающем ее кожу. Боль была её спасением. В последнее время вся её тревожность так или иначе просачивалась в ее сны. Вся её жизнь казалась незначительным пятном, стертым и таким забытым. Она так устала от этого тяжелого чувства, постоянно борясь за то, чтобы удержаться на плаву.       «Когда же я перестану задыхаться от боли?» На ватных ногах Айбике побрела вдоль дороги и присела на каменный выступ. Ее взгляд скользнул вниз и сосредоточился на морской пене и брызгах, разлетавшихся от разбившихся о скалы волн. Вспоминая свое прошлое, она где-то в глубине души понимала, что сама является виновницей своей судьбы. Она лично оттолкнула каждого, превратив себя в своего собственного врага. Больше ей было нечего сказать. Теперь у нее уже не было времени на ссоры, как и желания бороться. Зато у ее семьи был на один рот меньше, который нужно было кормить. На одно обучение меньше, за которое нужно было платить. На один голос меньше, который нужно было услышать.       Девушка запрокинула голову назад, горько усмехнувшись.       «Не то чтобы ее голос когда-либо пытались услышать». Она не удивилась, что ее семья так легко отказалась от нее. Она всегда играла роль второго плана. Вечно сидела на скамейке запасных, чтобы оказывать поддержку всем остальным, когда в этом была необходимость. Она всегда была лишь частью истории, принадлежавшей целиком и полностью ее кузенам.       «Я надеюсь, что у них все в порядке... Надеюсь, что они живут лучше, чем я», – пробормотала девушка. Независимо от обстоятельств, брюнетка просто не могла заставить себя ненавидеть своих кузенов или злиться на парня с кофейно-карими глазами. Она не могла возненавидеть его голос или походку. Берк Озкая навсегда погубил её. Она поняла это, как только встретилась с ним взглядом в тот роковой день.       Громкий звонок вдруг вывел Айбике из задумчивости. Она взглянула на свой телефон… Уведомлений не было, просто прозвенел будильник, сообщив о том, что наступила полночь.       «С Днем Рождения, Айбикем», – прошептала самой себе девушка, пытаясь укутаться в свой тонкий фиолетовый кардиган. Она никого не винила в том, что они забыли про её праздник, ведь из-за развода родителей и ссор все дни слились воедино. Она никогда не считала себя важной, так что нельзя было назвать этот день каким-то особенным. Но она никак не могла забыть те разбитые цветочные горшки, валявшиеся по всему саду, прерывистое дыхание Омера и непреклонное лицо своей матери. Она до сих пор помнила наполненные слезами глаза Асие, в которых читался страх. Айбике всю свою жизнь сравнивала себя с Асие, оставаясь на втором месте. Неудивительно, что ее собственный отец счел более важным провести время со своей племянницей, нежели хоть раз проведать свою дочь.       «Папа даже ни разу не спросил, как у меня дела», – подумала девушка, громко выдохнув. Она просто хотела, чтобы воспоминания перестали причинять ей столько боли. Одиночество буквально убивало ее изнутри шаг за шагом. Но как же отчаянно она хотела оказаться сейчас в объятиях одного рыжего парня. Хотела почувствовать бесконечное тепло, исходившее от его тела, и прижаться к его груди. Она столько раз пыталась по кусочкам склеить своё сердце, разбитое им на множество осколков.       «Глупый вампир, заставил меня влюбиться в него». Он был слишком хорош для нее. Эту боль можно было вытерпеть, и он справится и без нее. Сейчас он сильнее, чем был раньше. Без нее ему повезёт гораздо больше. Он бы смог бы найти более подходящую девушку. И тогда бы он смог бы стать счастливым.       Ей хватило пяти минут, чтобы нож, лежавший рядом, больше не казался ей чем-то страшным. Теперь это был ключ к решению ее проблемы. Она потратила годы на то, чтобы наконец исчезнуть...       Металлический нож поблескивал в свете лампы и казался ей единственным верным решением. Затем ее маленькие ручки крепко сжали лезвие. Теперь ей не придётся быть обузой...больше она не доставит хлопот. Сейчас ее тело лежало на каменном выступе, а ноги свисали с обрыва. Пусть ее заботы будут смыты волной. Может быть, тогда она наконец-то обретёт покой. И на какое-то время ее разум затих.

***

      Но он смог отыскать ее. Она не знала как. Прямо сейчас она чувствовала прикосновения дрожащих рук на своих щеках. Ее хрупкое тельце прижалось к его груди, а ладони легли поверх его. В эту минуту Айбике хотелось сосчитать все веснушки, которыми было усыпано его лицо. Они походили на мелкие точки, озарявшие его бледную кожу словно звезды. Когда она была еще ребенком, ей безумно нравилось любоваться ночным небом вместе с Асие. Глубокий темно-синий оттенок был ее любимым цветом, но это было до того, как она увидела его глаза.       Эти прекрасные янтарные глаза, которые молили её не уходить, навсегда останутся в ее сердце. Сделав глубокий вдох, Айбике нежно погладила парня по щеке, стараясь изо всех сил не закрывать глаза.       – Не волнуйся, сладкий, мне не больно.        В глубине души брюнетка хотела, чтобы его глаза были последним, что она увидит.       – Хорошо, Айбикем. Всё хорошо, боли нет. Только не засыпай, ладно? – сдавленные рыдания парня заставляли его крупное тело дрожать всё сильнее. Он продолжал с нежностью приглаживать ее волосы. Вьющиеся пряди раз за разом просачивались сквозь его тонкие пальцы.       – Я вызвал скорую, милая, – Берк одарил девушку лучезарной улыбкой, пытаясь справиться с пеленой слез перед глазами. – Сейчас один очень хороший доктор посмотрит тебя, а потом мы пойдем вместе пить кофе, хорошо?       – Да, кофе звучит здорово, – ее веки были настолько тяжелыми, что она начала учащенно моргать. Воздуха вокруг было все меньше. Порой тишина успокаивала ее разум. Плавающие пятнышки перед глазами становились частью ее сознания и поглощали ее целиком. Ей должно было быть больно. Но почему она не чувствовала эту боль, а лишь исходившее от ее тела тепло?       Он еще не знает. Не знает, что она бросит его. Ее дрожащие руки потянулись к его бледным щекам. Дотронувшись до его лица, она расплылась в самой яркой улыбке, на какую только была способна.       – Ты знаешь, вампир... Я всё-таки была влюблена в тебя.       В глазах начало мутнеть, от чего его красивое лицо превратилось лишь в один темный контур. Она так устала. Ей нужно было поспать. Да, она просто поспит немного. Вздремнуть не было уж такой плохой идеей. Последнее, что она тогда запомнила, были его глаза.