Анатомия заговора

4 января 1974 Её Величество королева Мария-Кристина VI сидела за столом в своем кабинете и слушала доклад сидящего напротив лидера парламентской оппозиции Пьера Дюпре о ситуации в стране. Время от времени королева бросала взгляды на сидящих рядом: начальника Генерального штаба Королевских вооруженных сил Луврении бригадного генерала Анри Боннара и главу своей администрации Мориса Ван Клейна, как бы спрашивая, как ей реагировать. Ведь позитивных новостей было мало. Инфляция достигла уровня семи процентов годовых, и, по-видимому, в новом году не собиралась останавливаться. ВВП просел на пять процентов. В упадок приходили целые отрасли экономики. В Грюнберге, немецкоязычной провинции, происходили стычки на межэтнической почве, готовые перерасти в этнические чистки. Из-за забастовки угольщиков и взлёта нефтяных цен после войны на Ближнем Востоке страна перешла на жесткую экономию электроэнергии. Хотя этого парламентарий мог и не говорить, Её Величество сама чувствовала холод даже в своих покоях. — Я считаю, что нынешняя коалиция социалистов и социал-демократов ведет страну к гибели, — подытожил свой доклад Дюпре. — Кроме того, у них намечается раскол. Они уже несколько недель не могут выбрать кандидатуры в Верховный Суд. Я специально попросил аудиенции с одной целью — чтобы Ваше Величество знали реальное положение в стране. Ситуация не такая радужная, как считает премьер-министр. — И что вы мне предлагаете? — спросила растерянно королева. — Распустить парламент и правительство, ввести ваше прямое правление и назначить досрочные парламентские выборы. Согласно Конституции, вы имеете на это право, если в течение месяца вам не были представлены и утверждены кандидаты в Верховный суд. Это идеальный момент. Согласно опросам, партия консерваторов возьмет большинство мест в парламенте. Мария-Кристина задумалась. Когда она взошла на трон, она считала свою должность если не номинальной, то идущей в фарватере правительства. Она покорно подписывала законы, представленные парламентом, и не собиралась создавать кризис. Но кризис сам пришел к ней. — Представим, что я согласилась, — сказала она наконец. — Где гарантия, что премьер-министр согласится уйти? У нас уже был прецедент, когда правительство пошло против монарха. Тогда все закончилось свержением королевской власти и установлением республики. Премьер может направить недовольство народа против меня. Он давно мечтает восстановить республиканский строй — Разрешите, Ваше Величество? — спросил молчавший до сих пор Боннар. — Говорите, генерал, — разрешила Мария-Кристина. — По всей Европе идет проверка антитеррористических мер. Мы можем под этим предлогом мобилизовать армию и задействовать операцию "Мандарин". В кабинете повисла тишина. Все присутствующие знали, что "Мандарин" — это наименование тайной операции после Второй мировой войны по дискредитации и вытеснению так называемых антизападных сил из властных структур. — Генерал, мы не в Чили, — возмущенно сказала королева. — Использовать армию в политических целях недопустимо. — Мы и не будем, — возразил Боннар. — Армия и жандармерия будут выполнять функции охраны общественного порядка. К тому же премьер не скрывает своих симпатий к странам за "железным занавесом". Идеальный кандидат для дискредитации. Отдел психологических операций давно разработал подходящий материал. Можно завтра же пустить в СМИ и в народ. — Вы обещаете, что жертв не будет? — спросила Мария-Кристина после недолгого молчания. — Обещаю, — сказал Боннар. — Тогда завтра жду вас утром. Время согласуете с Морисом. Господа, вы свободны. Морис, останься. Как только генерал и депутат вышли из кабинета, королева произнесла: — Скажи, что ты был не в курсе и только организовал встречу. В ответ Морис вытащил из лежащей папки лист бумаги и протянул его Марии-Кристине. — Что это такое? — растерянно спросила королева. — В 1525 году король Ришар III попросил своего канцлера сказать, что тот не участвовал в заговоре против короны. Король был готов его простить, но канцлер предпочел пойти на плаху, но не смог обмануть короля. Так и я не могу обмануть мою королеву, поэтому прошу принять заявление об отставке. Мария-Кристина прочитала заявление и, разорвав бумагу, сказала изумленному Морису: — Боннар и Дюпре считают, что могут вертеть мною. Мне нужны верные люди. Я знаю, что ты искренно считаешь, что стране нужны перемены. Так приступай к написанию моей завтрашней речи... На следующее утро на улицах городов Луврении появились военные и жандармы, которые взяли под контроль стратегические объекты. Премьер-министр Лувье потребовал было объяснений у генерала Боннара, но в газетах появилась информация о предполагаемых связях членов Кабинета министров и лично премьера со странами за "железным занавесом". Дюпре незамедлительно призвал правительство и парламент к отставке и в знак протеста покинул парламент. Неожиданно для всех, даже для заговорщиков, к нему присоединились и бывшие сторонники и однопартийцы Лувье. Возник кризис. Так что Мария-Кристина с решением о роспуске парламента и введении прямого правления для всех оказалась спасительницей. Но Дюпре рано праздновал победу. Перед самими выборами СМИ опубликовали материалы о его любовнице и незаконной дочери. В результате консерваторы потерпели сокрушительное поражение. Хуже результат был только у социалистов. Правительство сформировали правоцентристы, которые вели осторожную политику, согласовывая свои действия с королевой.