Горькие косточки

В KQ уже с самого утра кипела жизнь. Ассистенты, продакт-менеджеры, пиар-агенты, дизайнеры, бухгалтера, администраторы и прочие сотрудники активно работали в своих кабинетах. То и дело из помещений доносилась музыка и ритмичный топот танцующих ног трейни. Атмосфера бурной деятельности вдохновляла и побуждала к продуктивности. По коридорам разносились интенсивные запахи альф, переполненые энтузиазмом. Хонджун направлялся к медкабинету, вдыхая этот яркий букет. В руках он держал бумажный пакет со свежей говяжей нарезкой. - Можно? - альфа постучал в дверь и заглянул в помещение. - О, Хонджун, проходите! - Уджин видимо заполнял какие-то документы, но заметив айдола, тут же свернул все вкладки на компьютере и повернулся к вошедшему. - Я вас не отвлекаю? - Совершенно нет, садитесь, пожалуйста! Хонджун опустился на стул, стоявший напротив доктора. Медкабинет был небольшим, но достаточно уютным и оборудованным всем необходимым. Он был разделён ширмой на два помещения, своего рода приёмную и "комнату отдыха" с парой кроватей. - Минсок, будь добр, не оставишь нас ненадолго? - улыбаясь обратился мужчина к медбрату, перебирающему бумаги в шкафу. Тот кивнул и вышел из кабинета. - На что жалуетесь? - ухмыльнулся Уджин. Хонджун улыбнулся и протянул старшему альфе пакет. - Спасибо вам за вчерашний вечер. За помощь Идену и мне, вы потрясающий! - Ох, ну что вы! - мужчина вытащил мясо, - не стоило! Альфа подошёл к двум небольшим холодильникам, стоящим у стены. Один предназначался для лекарств и имел стеклянные двери, через которые можно было увидеть стоящие там коробочки с склянки, второй был для личного пользования. Положив нарезку Уджин вернулся в кресло. - Вы уже общались с Иденом? - Да, я заглядывал к нему, он уже проснулся, но я думал, что проспит дольше. Состояние стабильное, хотя, конечно, я бы выписал ему постельный режим на недельку - другую с успокоительными. После аффекта могут происходить остаточные всплески агрессии, - мягко произнёс Уджин. - К нему вообще сейчас можно? - с надеждой посмотрел на доктора рэпер. - Вам - можно. Я же.. - усмехнулся старший альфа, - я же вам уже говорил, вам ничего не угрожает. - В это сложно поверить, когда на тебя смотрят глаза зверя, - пожал плечами Хонджун, - вы очень выручили меня. - Это вы меня выручили. Правда, без вашего запаха ничего бы не вышло. Пришлось бы вызвать принцесс, а они же не церемонятся, стреляют дротиками в людей, как в животных, могут задавить запахом, вызывая у отъехавших сильный страх. От этого страха потом очень тяжело избавиться, люди, бывает, страдают от ПТСР, неврозов. А при том, что аффект всё чаще случается у альф на фоне стресса, представьте, какой отпечаток может наложить такое жёсткое задержание. - Разве придя в себя альфа сможет вспомнить, как его задерживали? - Нет, но триггеры могут остаться. - Честно говоря, я не думаю, что тринадцатый отряд действует неправильно... - Хонджун потёр шею, всё ещё ноющую после вчерашнего, - всё-таки отъехавшие очень опасны. - Безусловно, расшаркиваться перед ними не следует, но и совсем расчеловечивать таких людей не стоит, верно? - Я думаю, каждый случай нужно рассматривать отдельно. - В теории - конечно. Но на практике у вас могут быть только какие-то секунды на размышления. В этом вся сложность. Но я в принципе не сторонник насилия, вы, я думаю, тоже. Если бы мы вызвали укротителей, возможно, Иден бы так легко не отделался. Это своего рода лотерея, попадись нам адекватный сотрудник, его бы также накачали снотворным, но какова вероятность, что на вызов не приедет опьяненный властью психопат? - Ну, так можно рассуждать о чём угодно. Наша жизнь вообще очень похожа на лотерею. Как те же ранги... - с тоской в голосе пробубнил Хонджун. - Вам ли жаловаться, - поднял бровь Уджин. - Вы не первый, кто мне так говорит. - Знаете, Хонджун, я понимаю, что вам может быть неприятно слышать от меня такие слова, но вы, кажется, даже не понимаете, какую власть имеете в своих руках. Но вы не хотите ей пользоваться. Я же знаю, что вы умный альфа, вы не натворите дел, так почему же не начать воспринимать свой ранг как достижение, а не как проблему? - Это не так, - Хон повернул голову, кислый запах раздражения заполнил кабинет, - Я рад иметь свой ранг, но я не хочу и не буду злоупотреблять им. Это моя осознанная позиция. Если мой запах может кому-то помочь - без проблем, но я не собираюсь подчинять себе альф и омег, не буду покупать себе награды и голоса. - Неужели ни разу не было соблазна? - сощурил глаза старший альфа. - Был и много раз, но я в этом смысла не вижу. Я хочу понимать, что всё, что у меня есть, я заслужил. Уджин вздохнул. - Я не хотел вас оскорбить, Хонджун. Мне сложно понять вас, вот и всё. Но я ценю ваш выбор. - Иден ещё здесь или уехал домой? - Он должен быть дома. - Спасибо. Я, пожалуй, пойду. У самой двери доктор остановил айдола, положив ладонь ему на плечо. - Ещё одна просьба. Надеюсь, что пронесёт, но может приехать проверка по случаю Идена. Если что, скажите, пожалуйста, что ничего не видели и ничего не знаете. Поймите меня правильно, с меня, да и с остальных врачей, будет особый спрос, ведь здоровье сотрудников это наша ответственность. Но отъехать альфа может совершенно внезапно, тут не угадаешь... - Я вас понял. А теперь, извините, мне нужно работать. - Смотрите, я расписал вам план лечения. По анализам всё не так страшно, как казалось, так что думаю, всё будет в порядке и мы обойдёмся без уколов и стационара. На первом этапе мы запустим ваши железы в работу и посмотрим, начнутся ли течки. Если всё сложится, дальше будет только поддерживающая терапия, которая постепенно закрепит ваш цикл и предотвратит дальнейшие сбои. Конечно, нужно будет каждый год снова обследоваться, на всякий случай, но думаю, уже через пару месяцев вы будете здоровы. Сонхва не мог поверить словам врача. Он столько лет пытался вылечиться, долго шёл к выздоровлению и вот наконец наметился прогресс. Из года в год он выслушивал одни и те же речи о том, что ему необходима госпитализация и долгая терапия в условиях дневного отделения, которую компания не могла себе позволить. Омега потратил огромное количество сил и времени, чтобы найти специалиста, которым в итоге оказался профессор эндокринологии с тридцатилетним стажем, способный вылечить его без потери работоспособности. Доктор нашёл вариант, способный устроить всех. Конечно, лекарства были не из дешёвых, вероятность того, что всё же придётся лечь в больницу была, но у них есть ещё время до следующего камбека, быть может, он успеет. А если не успеет, то ребята справятся и без него. Сонхва еле сдержал подступившие слёзы. - Спасибо вам, доктор! - Обращайтесь! Сонхва вышел из медцентра, переполненный энтузиазмом. Его встречало яркое весеннее солнце, свежее, ещё не слишком жаркое; щебет птиц, то и дело заглушаемый шумом машин, воздух, наполненный пылью и запахами альф, но такой приятный сегодня. Ассистент легко тронул омегу за плечо, намекая на то, чтобы тот быстрее садился в машину. Сонхва кивнул и открыл дверь автомобиля. В такие моменты омега немного жалел, что выбрал путь айдола. Сейчас он мог бы спокойно пройтись по широким улицам, вглядываться в витрины магазинов, завернул бы в какое-нибудь милое кафе и чтобы выпить чай или молочный коктейль. Но для того, за кем неустанно следуют попарации и сасэн, это непозволительная роскошь. Особенно если кто-то заметит его выходящим из клиники, слухи и пересуды никому, кроме жёлтой прессы, не пойдут на пользу. Но Сонхва успокаивал себя тем, что мог наслаждаться видами города, смотря в окно. Людей на улицах было не очень много, всё-таки утро буднего дня. В такие моменты жизнь в Сеуле замедлялась, казалась размеренной и спокойной. По широкому, гладкому асфальту циркулировали машины, в большинстве своём чёрные или серые. Изредка взгляд цеплялся за белый бок полицейского автомобиля, или же за рекламу, полностью покрывающую стенки автобусов. В дневном свете вывески магазинов и кафе казались не такими праздничными, но всё равно манили заглянуть. У торгово-развлекательного центра, мимо которого проезжал омега, асфальт сменялся на квадратную каменную плитку, положенную в шахматном порядке. Чуть левее здания Молла, облицованного стеклом, тянулись к солнцу молодые деревья тихого сквера, расчерченного пешеходными и велодорожками. В самом сердце этого зелёного острова стояла детская площадка, скрываемая ветвями кустов и деревьев. Было бы неплохо прогуляться сейчас по парку... Весна, пусть даже и в городе, всё равно прекрасна. Пора обновления, цветения, начинаний и надежд. Омега как никогда прежде ощущал это. Совсем скоро он начнёт новую, здоровую жизнь, полную прекрасных моментов. Хва прислонил голову к дверце автомобиля. Ему очень хотелось обрадовать новостью ребят. Они, наверное, и не помнят, каким был его запах. Столько лет прошло... Омега вздохнул. Если бы его кто-то спросил о том, жалеет ли он, что подпортил здоровье ради дебюта, он бы наверное не смог ответить сразу. Можно было бы обойтись и без проблем с железами, но сейчас, оглядываясь назад, Сонхва понимал, что это не самая страшная цена, которую он мог заплатить. Так сложились обстоятельства, это судьба. Зато Хва точно знал, что если бы перед ним стоял выбор: иметь запах или дебютировать в составе Эйтиз, он бы без колебаний выбрал последнее. За долгие годы работы и жизни вместе они так прикипели друг к другу, что парень уже не представлял себя без них. Конечно, не все дни были солнечными, но это и делало их связь крепче. Эйтиз смогли преодолеть ни один кризис вместе, а это уже о чем-то да говорит. Сонхва улыбнулся своим мыслям. Он надеялся, что это приятное состояние сохранится до приезда в общежитие. Тем более, что у его буйного соседа по комнате должна была начаться течка, а значит, нужно было использовать всё своё самообладание. Не то, чтобы Уён становился совсем неуправляемым, но мог начать капризничать сверх меры. Каждый омега переживал течки по-разному, даже при использовании таблеток. Кто-то становился слишком чувствительным и плаксивым, кто-то раздражался из-за любой мелочи. А всё из-за подавляемого желания. Сонхва уже не помнил, что чувствовал, когда у него были течки. Наверное, тоже капризничал... Паку хотелось оттянуть момент встречи с ноющим Уёном, всё-таки сегодняшний день был слишком хорош. Может стоит уговорить ассистента завернуть в какой-нибудь парк? В конце концов, сейчас людей мало, вряд ли Сонхва заинтересует гуляющих омег с детьми и собачников. - Вы можете отвезти меня к Хангану? - Тут минут сорок ехать без пробок, вы уверены? - Пожалуйста, погуляем по парку часок? Водитель вздохнул и перестроил маршрут. - Хорошо бы успеть до дождя, - проговорил Сонхва, наблюдая, как у горизонта собираются сизо-серые лоскуты тяжёлых туч. Хонджун потёр глаза, в которые будто песка насыпали. Он так и не смог нормально поспать, несмотря на успокаивающий запах Юнхо. Стресс от пережитого вечером сделал свое дело. Может быть, если бы он затащил омегу себе в постель и вдыхал его аромат всю ночь, то смог бы заснуть, но в их общежитии это табу. Альфы и омеги не спят вместе, даже если это означает не секс. Рэпер открыл файл с текстовыми наработками и попытался вчитаться в написанную им лирику. Как-то тухло, не нравится. В таком состоянии ему вообще мало что может понравиться. Сейчас и стул какой-то неудобный, и свет неправильный, и компьютер слишком шумит... И зачем Уджин вообще ему всё это наговорил. Конечно, он не мог знать о ситуации в семье айдола, но всё равно, жаль, что ему не хватило такта промолчать. Хонджуну не хотелось думать, что старший альфа просто завидует, эта мысль казалась слишком абсурдной. Всё-таки он взрослый мужчина, с большим опытом и багажом знаний. К чему всё это? В конце концов, Уджин сам имеет достаточно высокий ранг. Айдолу всегда было сложно понять расстройства других альф, если их ранг был выше двенадцатого. Хотя, возможно, он чего-то не знал или не хотел знать. В этой жизни Хонджуну повезло трижды. Первый раз, на третьей неделе жизни, обследование показало, что он является альфой. Второй раз, когда он попал в KQ. В третий раз он осознал себя баловнем судьбы, когда при смене паспорта в 23 года ему наконец присвоили его долгожданные цифры, что красовались теперь строкой ниже его первичного пола в документе удостоверения личности. Три, мать его, цифры. Третий ранг. Конечно, о том, в каком диапазоне рангов будет тот или иной альфа, можно судить ещё на стадии формирования запаха, в возрасте 14-16 лет. Поэтому, во многих сферах деятельности, к примеру в индустрии развлечений, низкоранговые трейни отсеивались компаниями ещё во время стажировок. Эта вопиющая несправедливость возмущала Хонджуна, но в отборе была и своя рациональная сторона. Чистота запаха и соответственно высота ранга говорили о выносливости, здоровье, привлекательности альфы. Если с последним утверждением ещё можно было поспорить, то за физические показатели уже говорила статистика. Поэтому компании часто прикрываются заботой о здоровье будущих айдолов, ссылаясь на то, что низкоранговый трейни может навредить себе выматывающими тренировками. Хотя ещё каких-то лет пятнадцать назад таких ребят выставляли за дверь без объяснения, хотя причина была и остаётся одна - с низкоранговыми альфами никто не хочет иметь никаких дел. Прежде всего низкоранговые альфы отталкивают своим запахом. Из-за обилия различных мутаций аромат усложняется, появляются подтоны, послевкусия, которые редко сочетаются друг с другом. Не все нюансы запаха можно учуять, но анализ выделяемого секрета даёт поразительно точные результаты. Полученные данные структурируют, расшифровывают и получают цифры, которые в последствии и печатают в паспорте. Ранги можно представить как спектр, в середине которого располагаются мало отличающиеся друг от друга оттенки, а по краям обозначены противоположности. Учёные определяют двадцать рангов, фактически же их шестнадцать. Первый существовал когда-то давно, но сейчас он является лишь частью истории. Второй можно обозначить статистической погрешностью. Третьеранговые альфы существуют, но во всей Южной Корее их насчитывается не больше полусотни. Основная масса людей имеет средний ранг - с седьмого по двенадцатый, и первая десятка всё равно может считаться привилегированной. А у альф, чей ранг ниже, жизнь не сахар. Их не берут на работу, омеги не хотят быть с ними, их ограничивают в правах. Часто 17 или 18 ранг говорит о серьёзных генетических заболеваниях и отклонениях в развитии, о психической нестабильности. 19 и уж тем более 20 ранги также редки, как и первые два. Также чем ниже ранг, тем сложнее альфе контролировать себя. Низкоранговые альфы нередко пристают к омега на улицах, ведомые запахами, а об их выдержке во время гона и говорить не стоит. Таких альф стараются обходить стороной в том числе и потому, что такие люди доаольно непредсказуемы в своём поведении. Низкоранговые альфы, бывает, отъезжают, но редко. Да и вряд ли кого-то испугает такой отлетевший, которого может усмирить даже самый обычный среднеранговый. Чаще они доводят себя до измененного состояния сознания алкоголем и наркотиками, не видя иного выхода в сложившейся для них плачевной ситуации. Также наследственность была важной составляющей в становлении запаха, но не решающей. Во многом получить тот или иной ранг было лотереей. Как в семье высокоранговых может родиться низкоранговый альфа, так и наоборот. Такое произошло в семье Хонджуна. Его мать, женщина омега, вышла замуж за добропорядочного альфу двенадцатого ранга. В их скромной семье родился сын, которому дали имя Джувон. Через несколько лет родился Хонджун. И всё было в их семье замечательно, пока мальчики не начали взрослеть. Рэпер откинулся в кресле с тяжёлым вздохом. Ему стоило позвонить Джувону сегодня, узнать, как он, и есть ли какие-то подвижки в поиске работы. И примет ли наконец упрямый братец помощь младшего. - Ты весь день сегодня решил за компом просидеть? - Минги сверлил взглядом спину Юнхо. - Я бы поехал в спортзал, но там ремонт, - не отрываясь от игры пробубнил омега. - Что мешает пойти в тот, что этажом выше? Или в тысячи других? - Если ты хочешь побыть один в комнате так и скажи, я свалю. - Я хотел предложить тебе куда-нибудь сходить, - тёплые ладони Минги опустились на плечи друга. - Мммм... Есть предложения? - Кино? - Щас ничего хорошего не выходит. - В парк? - Дождь обещали. - В рестик? - Можно и домой что-нибудь заказать. Минги закатил глаза. Схватившись за спинку кресла, он резко развернул омегу к себе. Ягодный запах с ноткой банана ударил младшего в нос, намекнув на то, что Юнхо испугался, хотя его лицо оставалось спокойным. Лишь глаза выдавали удивление. - Ты издеваешься? Юю улыбнулся в ответ самой невинной улыбкой из возможных. - Нисколечки. Парни смотрели друг другу в глаза. Минги знал своего друга, казалось, даже лучше себя самого, но в его взгляде таилось что-то неуловимое, тайное, но такое манящее, что младший каждый раз немного терялся, будто попадая под чары Юнхо. Запах старшего изменился - банан стал чувствоваться сильнее, говоря о спокойствии носителя. - Тогда сходи уже куда-нибудь со мной, пожалуйста. - Моя принцесса соскучилась? - промурлыкал Юю. Парень коротко выдохнул, его дыхание коснулось губ Минги. Чон резко встал, чуть не врезавшись лицом в лицо друга. Рэпер потерял равновесие и попятился спиной, но Юнхо подхватил его за талию, не давая упасть. - Может сходим в COEX? На этот раз удивляться предстояло уже Минги. - Завтра у нас возобновятся тренировки, а так... Давно мы на рыбок не смотрели. Ну, не в качестве обеда. - Возьмём экскурсию или так просто походим? - Так походим. Пойду, предложу Ёсану с Чонхо, они вроде дома. Минги кивнул. Большая ладонь отпустила талию младшего омеги, как бы невзначай скользнув чуть ниже. Рэпер проводил уходящего парня взглядом и прикусил нижнюю губу. Что уж тут скрывать, Юю любит поиграть, а Минги был его любимой игрушкой. Юнхо вышел из комнаты и направился в гостиную. Ноздри защекотал шоколадный запах, вместе с ароматом диких трав и полевых цветов. На выдохе запахи сливались и давали какой-то странный, сладкий оттенок, которого омега раньше не ощущал. Не пройдя и половины коридора, ведущего к общей комнате, он резко развернулся и направился в сторону спален альф. Дойдя до комнаты Чонхо и Ёсана, он громко постучал в дверь и крикнул: "Чонхо, Ёсан, вы тут?". Тишина. Парень развернулся и потопал в сторону гостиной. - О, вот вы где! - улыбнулся альфам Юнхо, - не хотите в океанариум сходить? - Спасибо за предложение, но я пас, - вздохнул Ёсан, не отрывая глаз от книги. - Я тоже, - кивнул Чонхо, с совершенно безучастным лицом продолжая скроллить ленту Инстаграма. - Ну смотрите, было предложено! - пожал плечами омега и вышел из гостиной. - Возьмите Уёна! - крикнул вслед Чонхо. - У него течка! - донеслось из глубины коридора. Ещё раз. Ещё раз. Горячие солёные капли соскользнули с чёрных прядей и упали на светлый паркет. Сан старался выровнять дыхание, тяжело поднимаясь с колен, в надежде устроить себе ещё один прогон хорео. Он танцевал каждый раз, как в последний. В нём было слишком много всего, слишком много любви, желания, боли. И всё это он выплескивал в танце, снова и снова повторяя заученные движения, оттачивая их до идеала. Сану нельзя было останавливаться. Страх распрощаться с делом всей своей жизни дышал в затылок, вызывая пробегающие по спине мурашки. Нет, он не был болен, он не был стар, он не нарушал правила, установленные контрактом. Но каждый день он начинал с мысли о том, что в любой момент его могут выгнать из KQ по причине его низкого ранга. Да, как говорил Хонджун, ранг Сана не был низким в общепринятом понимании. Но не для айдола... Парень старался успокаивать себя тем, что не зря же его взяли в трейни и довели до дебюта. Но червь сомнения точил его разум, маленькими жвалами нашептывая надуманные причины, по которым альфу решили оставить. Не могли же они держать его за талант. Может быть, у них не было выбора? Может быть, они рассчитывали, что его ранг будет выше, поскольку последний подтон появился поздно и был практически не слышен? Может быть, его держат специально, чтобы сделать козлом отпущения в случае кризиса? Все эти мысли подстегивали Сана работать усерднее, но тревога за своё будущее не уходила. Альфа провел с психологом ни одну сессию, чтобы хоть как-то привести себя в норму и у него почти получилось отпустить ситуацию... Но беда пришла, откуда не ждали. Хотя, было бы неправильно назвать Уёна бедой. Для Сана его малыш был самым настоящим сокровищем. И альфа был искренее счастлив, когда боязливый росток их взаимной симпатии окреп под лучами заботы и наконец расцвел цветом настоящей любви. Парни обрели друг друга, оберегая это чувство столь трепетно, но вместе с этим, они могли потерять всё. Первое, что сделали юноши, когда наконец объяснились между собой - обсудили ситуацию с Хонджуном. Капитан был рад их паре, но также предупредил, что об этом стоит поговорить и с менеджерами. И они-то как раз не были в восторге от новости. Отношения между айдолами редко бывали хорошей идеей. А отношения с "низкоранговым" альфой - тем более. Кажется, никогда Сан не чувствал себя настолько разбитым и опустошенным, когда ему было сказано прямо в лицо, что с его рангом даже смотреть в сторону Уёна не стоит. В тот момент первый раз за два года существования группы был поднят вопрос об отстранении Чхве. Только длительные переговоры с Хонджуном помогли избежать этого страшного приговора. Мало капитану было ответственности за группу, но теперь ему приходилось мониторить половую жизнь парней, оберегая Уёна от нежелательной беременности. Ведь Сан, учуявший запах течного любовника, вряд ли мог бы позаботиться о контрацепции. Не говоря уже о тех моментах, когда у парня случался гон. Такие ситуации служили поводом для конфликтов, ведь Хонджун по сути стоял на пути к его, сановой, омеге, а Чхве не мог ничего противопоставить доминантному запаху. После нескольких ссор Сан решил, что работа бок о бок с Уеном, возможность видеть его каждый день, вдыхать его сильный запах, обнимать и изредка целовать куда лучше, чем вероятность прекращения их встреч по причине ухода альфы из группы, поэтому он условился не появляться в общежитии в дни уёновых течек. Так он обезопасил и себя, и омегу, и Хона, уже натерпевшегося от Чхве истерик. Сан честно признался себе, что завидует рангу старшего и старался бороться с этим деструктивным чувством. Но не только потому, что тот не испытывал трудностей, свалившихся танцору на голову. Капитан обладал удивительной способностью влиять на омег, оставаясь спокойным и сдержанным. Он успокаивал их течки лучше всяких таблеток, мог находиться рядом с ними и мальчики могли доверять ему. Для Уёна, чьи железы работали за двоих, это было особенно актуально. Таблетки работали на младшем 50/50, но Хон всегда был готов прийти на помощь и предложить ему лучшее средство, и этим средством был не член. Чонхо верно подметил однажды, что разница между рангами это не только здоровье и запах, но и соотношение "количества" к "качеству" . Если такой альфа как Сан скорее всего будет одурманен любой течной омегой и вряд ли сможет себя контролировать, но подобные Хонджуну или Ёсану даже в гоне могут сделать выбор, оставаясь в здравом уме, ведь их ранг запаха может обеспечить им любую омегу в своей постели. Поэтому инстинкты низкоранговых подталкивают их к полигамии, в надежде, что хотя бы малая доля оплодотворенных яйцеклеток превратится в жизнеспособное потомство, в то время как высокие ранги могут найти по запаху лучшую пару, способную родить им крепких, здоровых щенков. Стоит ли говорить о том, что сложившиеся ситуация расстраивала. Сан отдал бы всё, что у него было, за возможность хоть раз успокоить течного Уёна. И он подразумевал не сколько секс, столько тот самый интимный и тонкий момент доверия, когда нуждающийся и перевозбужденный омега, весь красный и потный, ощущает феромоны альфы, волшебным образом дающие облегчение. Сан никогда не видел, как Хон успокаивал Уёна, но представлял это именно так. И внутри всё переворачивалось от одной мысли о том, что только Хонджун мог видеть его малыша в самом нежном и беспомощном состоянии. Если бы Сан не доверял капитану, он бы ни за что не подпустил его к омеге... Но к сожалению, именно Киму приходилось отгораживать его от любимого. Тяжёлые мысли горячили сознание Сана. Альфа вдохнул свой запах. Мята... Лимон... Горечь полыни, резкая нотка зверобоя и крапива на выдохе. Не самое приятное сочетание, но запах мяты по крайней мере был основным и часто скрывал остальные полутона. Возможно, в его омбре было что-то ещё, но Сан не мог определить все составляющие. Иногда альфе нравилось вдыхать свой аромат, ведь он был прохладным и свежим. В остальное время он старался не концентрироваться на нём. Много чести. Это же не яблоки Хонджуна, которые в любом случае останутся яблоками, не домашний терпкий запах Чонхо, напоминающий о зимних вечерах у камина с чашечкой какао, не едва уловимый, но безумно приятный флёр Ёсана, который даже толком описать нельзя. Старые книги? Полевое разнотравье? Гербарий? Возможно, единственным, кому бы хватило вокабуляра описать аромат Кана был Сонхва. Его нос поразительно чувствителен к запахам. Возможно омега даже восприимчивее, чем Хонджун. Сонхва... Наверное, только Хон и мог помнить, каким был запах старшего. Эта мысль навела на Сана тоску. Бедный Хва, он ведь уже не первый год лечится и всё никак не может восстановиться. Хорошо, что, по его словам, намечается прогресс в выздоровлении. Каким был запах Сонхвы? Наверное, что-то цветочное... Или сладкое. Сан облизнул губы. Парадоксально, но недуг Сонхвы делал его популярнее. Омегам ведь нужно скрывать свой запах, чтобы не "соблазнять" кого попало. Для Сана же этот тренд буквально "попахивал" чем-то мерзким и незаконным. В конце концов, запаха не может быть у детей, половозрелый омега должен пахнуть! Поэтому мода на отсутствие запаха его раздражала. А попытки стаффа исправить аромат Уёна расстраивали и злили. Но чтобы ненароком не разозлить и без того придирчивый к нему стафф, Чхве старался "играть" по правилам, иногда даже уговаривая любимого на "удаление" запаха. Всё-таки этот мир жесток и несправедлив. Сан встал с пола. Хватит тренировок на сегодня. Стоит уточнить у Хонджуна, когда он собирается домой. Всё-таки оставлять течного Уёна одного было довольно рискованно. Сан вышел из помещения и побрел по однообразным побеленным коридорам KQ. Завернув за угол, он встретил нескольких рабочих, несущих какие-то погнутые железки. Двое крепких альф пыхтели и обливались потом, пронося мимо айдола нечто непонятное. Пройдя чуть дальше, Сан наконец понял, под чем так надрывались мужчины. Незапланированный ремонт в спортивном зале, инициированный вчерашней проделкой Идена. Хотя, возможно, "проделка" , это не совсем подходящее слово. Парень заглянул внутрь помещения, чтобы оценить масштаб трагедии. Кажется, в живых остались только беговые дорожки, всё остальное было поломано, разбросано, скручено в бараний рог. Хотя многое уже было вынесено, последствия инцидента были хорошо заметны. "Вычтут ли из зарплаты Идена стоимость новых тренажёров?" , - подумал Сан, наблюдая, как рабочие пакуют очередную груду хлама. - Здравствуйте, Сан! На эту неделю точно тренировки можно будет отложить! По крайней мере в этом зале. - О, добрый день Сухо сонбэ! - кивнул подошедшему тренеру айдол, - мне Хонджун уже поведал о ваших вчерашних приключениях. - Без Хонджуна мы бы не справились! - махнул рукой Сухо, - держитесь за своего капитана. - Хон у нас такой, самый настоящий альфа, хотя по виду не скажешь, - улыбнулся Сан. - Как только отремонтируют зал, буду ждать вас с Хонджуном на тренировку! Альфы распрощались и Сан направился на другой этаж, чтобы встретиться с лидером. Уже на подходе к студии, альфа ощутил, как на нёбе оседает кислый запах, такой, что аж скулы сводит. Парень напрягся. Хонджун явно чем-то расстроен. Стоит ли тогда к нему заходить? Сан замедлился. В аромате капитана он не чуствал угрозы или раздражения. Коротко вздохнув, парень надавил на ручку двери. - Хон, можно? - парень заглянул внутрь небольшого помещения. - Ох, Сан! - Хонджун быстро вытер слёзы и попытался криво улыбнуться, но подбородок предательски дрогнул. - Ну чего ты, - озабоченно произнёс младший альфа и потянул руки капитану. Тот прижался к другу, тихонько всхлипнув. Сан гладил старшего по волосам и нашептывал успокаивающие слова. - Не хочешь рассказать, что случилось? - Я просто устал, ничего такого. - Ну Хооон... - вздохнул Сан, похлопав парня по плечу. - Тебе что-то нужно? - Хонджун поднял на друга заплаканый взгляд. - Я хотел спросить, приедешь ли ты вечером? У Уёна ведь течка... - Не знаю, - парень холюпнул носом, - я вообще хотел съездить к Идену, узнать, как он. Уён мне не звонил, не писал, значит, скорее всего всё в порядке. - Возможно ты и прав... Но я бы всё равно попросил не задерживаться, если тебя не затруднит... Я кстати видел, что там сейчас в спортзале. Неужели это правда Иден учудил? - Ага... Я ещё долго не забуду тот вечер. Хон старался бодриться, но плаксивый кислый запах продолжал звенеть в маленькой комнатушке. - Ты точно не хочешь ничего рассказать? Хонджун отпустил друга и откатился в кресле. - Не тебе выслушивать моё нытьё, - вздохнул он. - Ты будто бы мне не доверяешь или что? - Сан опустился на диван и прижал к себе одну из подушек, - чем я заслужил такое к себе отношение? - Санни, ты заслуживаешь самого лучшего к себе отношения, - улыбнулся младшему рэпер, - но тебе и без моих причитаний тяжело. Тем более, что моя ситуация в целом не меняется, мне нечего рассказывать. - Знаешь, люди жалуются, чтобы пожаловаться, а не для каких-то умозаключений или решения проблем. Если ты так и будешь держать в себе эмоции, сам отъедешь, как Иден. И никто ничего сделать не сможет. - Посмотри на это лицо и скажи ещё раз, как я прекрасно держу всё в себе, - Хонджун ткнул себя в красные щёки. - Я лучше скажу вот что. Твой брат полный придурок, раз заставляет тебя и всю твою семью так нервничать, - Сан развёл руками, - из песни слов не выкинешь, хён. - Он не придурок, он просто нервный. И я могу его понять, много чего случилось за последние три года, в общем, он не виноват. Мне не за что его винить. Сан пристально посмотрел на капитана. Его ненакрашенное лицо было покрыто красными пятнами, у носа поблескивала прозрачная сопелька, намокшие ресницы слипались у кончиков, образуя милые треугольники, обрамляющие глаза. Чхве редко видел Хонджуна плачущим. Рэпер старался не показывать свою слабость перед мемберами, достойно неся бремя лидерства над шестью "детьми" и Сонхвой. Но в то же время он был всего лишь парнем со своими переживаниями и страхами, и конечно, каждый из Эйтиз это понимал. Где-то в глубине души Сану хотелось, чтобы Хон был с ними более откровенным, но возможно, капитану было комфортнее держать парней на дистанции, пусть и незначительной. - Сходи тогда умойся, что ли. - Да. Хонджун встал со стула и направился к двери. - Подождешь меня здесь или пойдёшь? - Я тут ещё посижу. Альфа закрыл за собой дверь. Сан разлегся на диване, продолжая обнимать подушку. Сколько лет они уже вместе работают, живут, спят в одной комнате, а ощущение иногда такое, будто Чхве Хонджуна вообще не знает. Это не вызывало интерес, как в аниме, когда зрителя интригуют таинственным персонажем с тёмным прошлым, скорее раздражало. Хон был поразительно открыт в ненужных вещах и омерзительно скрытен в тех моментах, в которых не следовало бы. Сан знал, что у его брата какие-то сложности или что-то в этом духе, но какие именно? Могут ли ребята помочь ему? Могут ли они это обсудить и найти решение? Как сильно влияет эта ситуация на самого Хонджуна и на его работоспособность? О чем таком говорит ему его брат, что рэпер то злой, как чёрт, то как сейчас, наматывает сопли на кулак? Сану искренне хотелось помочь капитану, но тот только и делал, что жаловался на то, какой его брат упрямый, не понимая, что он сам такой же. Телефон, лежащий на рабочем столе, призывно завибрировал. Кто бы это мог быть? Подойдя к столу, Сан взял устройство и прочёл злосчастное "Джувон", высветившееся на экране. Он положил смартфон на место. А что если... Взять трубку? Спросить Джувона, почему он заставляет своего младшего плакать и злиться? Почему он такой упрямый? Почему они оба такие упрямые? Но Сан не будет этого делать. Если Хонджун не хочет, чтобы в его семейные дела кто-то лез, это его право. Он взрослый мальчик, он сам решит, как ему лучше. Хоть со стороны его решения не всегда кажутся правильными. - И снова здравствуйте, - улыбнулся Хонджун, поправляя мокрую чёлку. - Не хочу тебя расстраивать, но тут Джувон звонил. Улыбка моментально сползла с лица Хона. Казалось, что все его черты ужесточились, стали острее. В запахе снова появилась кислая нотка. - Не хочу я с ним сегодня больше разговаривать, - проговорил капитан. - Правильно, лучше поговори со мной. - О чем ты хочешь поговорить? Только не о брате, умоляю. - А ты не помнишь... - Сан убрал с лица чёрную прядь волос, - не помнишь, каким был запах Сонхвы? Хонджун в удивлении изогнул брови. - Честно, я ждал любого вопроса, но не этого. - Да я сам от себя не ожидал. Просто подумал, что ты можешь помнить, вы же с ним давно знакомы, виделись ещё задолго до дебюта... - Думаешь, я помню запахи каждой омеги, которую мельком видел сто лет назад? - усмехнулся Хонджун. - Так у вас высокоранговых особая чуйка, может у вас ещё и особая память на запахи? - беззлобно проговорил Сан. - Хотелось бы, но нет, - Хонджун присел на диван к ногам друга, - наверное что-то сладкое было... Но я не уверен. Честно, мы до KQ считай не пересекались. Ты вообще с чего об этом спрашиваешь? - Знаешь... Мы когда вчера все лишились запаха, это было так странно. Но мы всё это время не чувствуем запаха Сонхвы, настолько долго, что это кажется практически естественным. Тебе не кажется, что это даже немного пугает? - Меня это просто расстраивает. Но скоро всё должно измениться. Наш Хва станет здоровым, будет чувствовать себя лучше... Разговор прервала вибрация целефона. Хонджун со вздохом взглянул в экран. Его брови снова сдвинулись к переносице. - Опять Джувон? Рэпер не ответил. Телефон продолжал звонить. Душная комнатка, казалось, насквозь пропиталась кислым яблочным запахом. Вскоре, сквозь феромоны Хонджуна начали просачиваться ароматы мяты и горьких трав. Запах был успокаивающе предупреждающим. Коротко вздохнув, Хон встал с дивана и сел обратно за компьютер, открыв файл с лирикой. - Будешь дальше работать? - Да, посижу ещё пару часов, а потом к Идену поеду. - Хон, - пробубнил младший альфа, устремив взгляд на спину старшего, - я понимаю, что ты беспокоишься, но можно ты поедешь к нему завтра, а сегодняшний вечер проведешь с Уеном? - Слушай, ну если бы ему было плохо, он бы позвонил... Я знаю, что ты волнуешься, но уже полдня прошло, вряд ли ему станет хуже. - Хон...- запах лимона и мяты требовательно застучал по вискам, - я знаю, каким Уён бывает невыносимым во время течек. Мы все это знаем. Но ты обещал... Послышался вздох. - Хорошо. Я подъеду, только поработаю ещё немного. Не переживай. - Точно? - Обещаю. Сан еле заметно улыбнулся. Вибрация не стихала, но Ким не собирался сбрасывать. И отвечать он тоже не хотел. Сам успокоится. Долгожданные часы продуктивной работы пролетели быстро. Джувон больше не звонил, Сан, успокоившись, отправился на урок по вокалу, никто и ничто больше не мешало Хонджуну продолжать творить. Он надеялся пересечься завтра с Кёнмуном, чтобы обсудить наработки. Для их следующего альбома им нужна была ещё одна песня, но ничего из тысячи заготовок не подходило к концепции. Хонджуну хотелось привнести что-то более лирическое, с лёгким инструменталом, разбавляя электронное звучание альбома. Возможно, эта песня будет выглядеть чужеродно в общей массе, но тут вступало в дело упрямство капитана. Он хотел бы видеть её здесь. Хон уже предвкушал жаркие споры с Кёнмуном и Иденом на эту тему, но... Они будут устраивать брейн шторм когда-нибудь завтра, а с учётом состояния старшего альфы, быть может только через пару недель. Айдол собрал свои вещи и запер студию. Лифт приехал быстро. Хонджун вошёл в крохотное помещение, застегивая лёгкую толстовку. Кабина опустилась до первого этажа, и двери открылись с коротким звоном. Хон хотел было сделать шаг вперёд, но уткнулся носом в грудь незнакомого альфы. Двое мужчин, огромных, как мраморные колонны, заслоняли проход. - А мы вас искали, Хонджун! - улыбнулся мужчина постарше, - меня зовут Ким Хонсик, старший инспектор 13ого отряда особого назначения. Это Сон Ыкван, младший инспектор. Обещаю, мы не отнимем у вас много времени. Мужчины зашли в лифт, почти затолкав айдола обратно внутрь, молодой следователь нажал на кнопку восьмого этажа. Кислый яблочный запах встретился с улыбками двух мужчин. Хонджун нервно закусил губу. Только не это.