Горькие косточки

В предрассветной тьме общежитие казалось совсем чужим и холодным. Чонхо пробирался сквозь голубоватую весеннюю дымку осторожно, стараясь не разбудить товарищей в столь ранний час. Но когда он увидел, как в голубое влился оранжевый свет с кухни, то сразу перестал колебаться и раздражённо потопал в ту сторону. - Ну и какого чёрта не выключили... - начал было бурчать макнэ, но не закончил фразу, уставившись на сгорбленную за столом спину, - ты чего не спишь, Минги? Омега повернул голову на голос. - Доброе утро, Чонхо... - пробубнил старший. - Всё в порядке? Разве... Твои таблетки не помогают? - альфа осторожно обошёл столешницу и уселся напротив. - Ну... Помогали... - вздохнул Минги. - Тебя что-то тревожит? - Чонхо обеспокоенно взглянул на парня. - Понимаешь... - Минги привстал и дотянулся до кнопки включения чайника. Иногда хорошо иметь длинные руки. Омега не спешил, видимо, собирался с мыслями. Пока шум чайника усиливался, Чонхо насыпал себе в куружку кофе и зажевал проснувшийся голод коллагеновым желе. Минги залил гранулы кипятком и начал свой сбивчивый рассказ. - Слушай, в общем... Представь, у тебя есть друг... И он в влюблен в друга того же пола. Чонхо поперхнулся. - Тише, тише! Просто представь! - замахал руками омега. Чонхо нервно отпил кофе, моментально ашпарив язык. Но он постарался сохранить невозмутимость на лице и продолжил слушать друга. - Так вот... В общем этот друг, он не очень понимает, насколько его чувства серьёзны... А другой его друг, ну, которого тот любит... Кажется, любит другого друга. Эм... Третьего друга. Другого пола. Короче... Минги опустил голову в ладони и сжал отросшие пряди волос. Чонхо с тяжёлым вздохом опустил чашку на стол. - Хён... - альфа поднял глаза на товарища. - Нет, погоди, понимаешь... Этот друг и второй друг, они типа трахаются, но они не в отношениях.. Или в отношениях... - парень задумчиво почесал подбородок. - Хён, все знают, что вы с Юнхо ебетесь, к чему эти завуалированные объяснения? - А, ну да, - Минги усмехнулся, - я и забыл, прости. Да... Зато вон, хорошо объяснил, ты сразу понял, о ком я! - О ком же ещё? Не обо мне же с Ёсаном, - Чонхо выдавил из себя нервный смешок и глотнул ещё кофе. Омега засмеялся. - Ну ты даёшь, Хо! Но да... В общем, мне кажется, что... -... Юнхо и Хонджун встречаются? Минги взглянул младшему прямо в глаза. - Хён свалил со своего же дня рождения, о чем тут вообще можно говорить, - пожал плечами Чонхо, - я удивлюсь, если окажется, что он ушёл не к Хонджуну. - Мы с Юнхо никогда особо не затрагивали эту тему, знаешь... Всё как-то само собой происходило. Теперь думаю, может быть... Я ему в тягость? - Просто поговорите с ним... В конце концов, может быть такое, что феромоны Хона слишком сильно влияют на Юнхо? - Чонхо достал из холодильника две баночки йогрута и замороженную чернику. Альфа насыпал ягоды и соевую муку, перемешал и протянул получившееся блюдо Минги. Тот кивнул в благодарность. - Неприятно, что у Юнхо в этом отношении вообще нет тормозов, - заключил макнэ. - В смысле? - Минги быстро умял свою порцию завтрака. - Ну, он такой... Типа... Если хочется потрахаться, то давайте потрахаемся. Я думаю, он бы и на групповуху со всеми нами согласился, было бы желание. - Реально так думаешь? - нахмурился старший. - Ну... - Чонхо замялся, - он из тех, кто видит цель и не видит препятствий... Он может сам не осознавать, что пользуется добротой капитана. Хон ведь... Он ведь на самом деле очень мягкий. - Я бы так не сказал, - надул губы Минги, - Хон вечно всем недоволен. Часто злится. - Это да, но согласись, когда ты в последний раз прям всерьёз его слушался? Ты ведь знаешь, что он тебя не обидит. И, мне кажется, Хонджун очень боится этого. В принципе любой альфа у которого есть мозги боится не рассчитать силу и обидеть омегу. - И ты тоже боишься? - старший налил себе немного сока. - Конечно! - закивал Чонхо, - вот вроде ты меня больше, но я ведь не смогу в полную силу ударить тебя или толкнуть, потому что ты чувствительнее. Так же и с запахом. И ладно такие как ты, девушки омеги меня вообще ввергают в трепетный ужас, честно говоря. Как к ним подступиться, они ведь маленькие, хрупкие... - О, ты их недооцениваешь, - Минги одним глотком осушил стакан, - они выносливее парней омег. Гораздо выносливее. Так что если если что, выбирай себе омегу из девушек. Ну, я понимаю, сердцу не прикажешь и всё такое, но они ведь ближе к девушкам альфам, а альфачки же вообще супер люди. - В любом случае... А ты сам-то, любишь Юнхо? В смысле, вот прям серьёзно? Минги отвёл взгляд. За окном постепенно просыпался город, добавляя в тишину по каплям новые голоса, пение птиц, шум машин. - Я... Не знаю. Мне кажется, я боюсь этих чувств. Они сделают меня уязвимым. Чонхо коротко улыбнулся. Наверное, из всех замечательных черт Минги искренность была лучшей. Благодаря ей старший мог чувствовать многое гораздо глубже, лучше понимать себя и других. Во многом он не был к себе предвзят. И это давало ему возможность смотреть на себя и других несколько шире. - Тебе сначала надо разобраться в себе, - пробубнил Чонхо. - Это да, но согласись, принять серьёзность чувств гораздо легче, если ты знаешь, что эти чувства взаимны. Альфа промолчал. Из дальних уголков общежития послышалось шуршание. Кто-то встал. Возможно, Сонхва. Перед фотосессиями он всегда вставал очень рано, чтобы подготовиться и быть точно уверенным, что он выглядит идеально. Минги вздохнул, тихо поблагодарил Чонхо за завтрак и ушёл в свою спальню. Младшему оставалось лишь проводить омегу взглядом. Возможно, первый раз в жизни Чонхо полностью понял Минги. Он тоже боялся этой уязвимости, благодаря которой, тем не менее, будто бы стал сильнее. Софиты шпарили. Одежда тяжёлая, неудобная. Дышать в такой трудно. Беспокойные мысли о брате мешают работать. Шея болит, впрочем, как руки и ноги. Хонджун всеми силами пытался справиться с фотосессей, своим состоянием и чертовым Сонхвой, которому приходилось стоять в непосредственной близости от капитана. Его запах, карамельный рай, был для Хонджуна невыносимым. Каждая сладкая нотка, терпкая, тёплая, била по нервам альфы, вызывая болезненное возбуждение. Хон практически смирился с тем, что его член всегда будет находиться в полутвердом состоянии. Но терпеть Сонхву было выше его сил. - Хонджун, тебе совсем плохо? - из темноты зала донесся голос Кибома, - давай на раз, два, три и отходишь, понял меня? Капитан махнул рукой в подтверждение. Сонхва тем временем, казалось, вёл себя совершенно невозмутимо. Он выглядел великолепно в полупрозрачной голубой рубашке и белых брюках, и казалось, совершенно не замечал страданий младшего. - Долго будешь дуться на меня, Хва? - Хонджун встал в позу, чуть наклонив голову. - Раз, два, три! После щелчка альфа отошёл в темноту. - Сонхва, положите руку Хонджуну на плечо! - скомандовал фотограф. - Давайте, парни, быстрее начнём, быстрее закончим! - кивнул менеджер. - Поверить не могу, что ты заставил Сунхи прекратить общение со мной! - фыркнул Сонхва и шлепнул друга по плечу, вызвав недовольное рычание. - Раз, два, три! Хон раздражённо выдохнул, отходя в сторону. - Он хотя бы меня понял, в отличие от тебя! И понял правильно! - капитан выбросил в воздух очередную порцию раздраженной кислятины. - Плохо, парни, ещё раз, давайте, соберитесь! - фотограф поправил свет. - Скорее всего ты его запугал... - фыркнул Сонхва. - Встаньте ближе друг к другу. Раз, два, три! - Мы с ним нормально пообщались, прекрати себя накручивать! - рявкнул Хонджун, - зачем мне это?! Альфа отошёл подальше и полез за салфетками, чтобы высморкаться. Тут же вокруг него засуетись высокие мужчины, чтобы поправить мейк. Омеги стилисты больше к капитану не допускались. - Осторожнее, - проскулил Хон, когда один из альф грубо прошёлся салфеткой по маслянистой шее. Капитан взял телефон, чтобы проверить, не ответил ли ему Джувон. Старший ушёл в глухой игнор и это злило, но с каждым часом всё больше пугало младшего из братьев. - Просто признайся! - крикнул с другого конца зала Сонхва, - что ты ревнуешь! Твои гормоны взяли над тобой верх! - Чего?! - прорычал Хонджун и от него тут же отпрыгнули стилисты, как коты от огурца. - Хватит! Сонхва, не провоцируй ты его! - вмешался в перепалку Кибом, - работаем дальше! - Встаньте ближе, раз, два, три! - Хён, это твои гормоны взяли над тобой верх. Ты думаешь явно не головой, когда выбираешь не меня, твоего, блядь, лучшего друга! - процедил альфа в самое ухо старшему. - А почему я вообще должен выбирать?! - Сонхва резко повернул голову и встретился взглядом с капитаном. Тот нервно сглотнул, ощущая, как рот наполняется слюной, а член просится выпрыгнуть из штанов. - Отлично! Раз, два, три! Всё, разошлись! Но парни не разошлись. Хонджун больно схватил Сонхву за талию и прижал к себе, положив голову старшему на плечо. - Хорош, ребята, вы чего?! Но Хон уже не слышал никого и ничего. Ни криков стаффа, ни мольбу Сонхвы. Капитан пришёл в себя сильно позже, обнаружившись на стуле. Во рту снова кровь, по шее стекает секрет. До ушей альфы донеслись знакомые голоса. -... Тут вариантов нет, послушайте... - Мы не можем... - Да вы все здесь охренели, есть ли в вас хоть капля человечности?! - Мы здорово потеряем в деньгах, поймите... - Ваш подопечный потеряет здоровье, если вы решите это сделать, то двое ваших айдолов могут просто искалечить друг друга, вы вообще понимаете, какие это допотопные методы?! Мужчинам альфам беременность даётся ой как непросто, если Сонхва умрёт, вы сможете себе это простить?! - Прекратите сгущать краски и сеять панику! Он молодой, у него крепкое здоровье... Хватит! - Это вы прекратите! Уджин, я вам доверяю как специалисту, но вы сейчас несёте какую-то антинаучную ересь... - Вы просто не сторонница естественного пути... Думаете, хирургическое вмешательство не может сломать жизнь человека? - Если вы пустите всё на самотёк, вы сломаете жизнь трём людям! Хонджуну, Сонхве и их нерожденному ребёнку! - Пожалуйста, - простонал Хон. Собравшиеся повернулись к альфе. Как оказалось, вокруг него толпились Ёнхи, Кибом, Уджин и прочий стафф. - Пожалуйста, - повторил айдол, - мне нужна операция... Я больше так не могу. - Засуньте свои деньги и графики продаж себе в задницы, неужели вы не видите, как ему плохо?! - Ёнхи не удержалась и приобняла Хонджуна. Ей было больно смотреть на измученного парня, даже острый запах не пугал её. - За такие слова мы вполне можем отстранить вас от работы с ним! - рявкнул Кибом, - операция может и не помочь в конце концов. - Да. Как и вязка. Но вы лишь хотите купировать симптомы. А нужно убрать причину, - Женщина осторожно поглаживала Хонджуна по спине. Её аромат успокаивал айдола. - Вырезать железу у высокорангового альфы... Мне кажется, это вообще незаконно... - пробубнил Уджин. - А насильно спаривать двух людей как каких-то собак законно? Знаете что?! Даже у заводчиков есть такое правило - не вязать самок в первую же течку. У Сонхвы течек ещё не было насколько я знаю. Вы понимаете масштаб абсурда? Зачем вы вообще меня вызвали, зачем разнимали их, они могли прямо тут сексом заняться! - Можно воды? - прохрипел Хонджун. Кто-то из стаффа тут же дернулся за бутылкой. - Как вы себя чувствуете? - Ёнхи не переставала жалеть парня, выпуская в воздух успокаивающие феромоны. - Мне очень плохо... Как Сонхва? Где он, что с ним? - Хон поднял тяжёлую голову. - Насколько я могу судить, всё с ним в порядке. Отделался лёгким испугом, - спокойно произнесла доктор. - Джуни... Малыш, ты ведь чувствуешь себя лучше? - Кибом присел на корточки, чтобы лучше рассмотреть лицо айдола, - сможешь продолжать? -... Нет, - Хонджун всхлипнул, - я не могу, пожалуйста, я хочу домой... Слёзы покатились по щекам парня. Он ничего не мог понять, только усталость давила ему на плечи, и в ушах звенело. - Такими темпами слухи могут оказаться правдой... И от этого вы уже не отмоетесь... - Ёнхи сурово взглянула на Уджина, - говорите, он хорошо себя контролирует, да, Уджин? Признайтесь уже наконец, что это ваша зависть застлала вам глаза. Вы не видите проблему, потому что не воспринимаете омег отдельно от воли альф. И вам невыносимо думать, что такой как Хонджун имеет силу не пользоваться своей привилегией. Вы хотите опустить его до своего уровня. - Ты просто плохо разбираешься в анатомии альф, некомпетентная сука, - прорычал Уджин. - Если я некомпетентная сука, то кто тогда ты, чёртов мракобес? По залу разнеслилсь воинственные запахи, от которых Хонджуна повело. Испуганные крики потонули в темноте. Айдол почти потерял сознание, но его вовремя привели в чувство, не дав упасть со стула. - Просто выведите его уже кто-нибудь! - скомандовал Кибом. Его голос прозвучал для Хонджуна глухо, словно тот был за сотню метров. И в целом всё вокруг будто происходило далеко от айдола, в каком-то другом, суетливом и душном мире. Или же он сам был мыслями где-то не здесь. Последнее умозаключение, которое сознание айдола смогло полностью сформировать - надо позвонить брату. Не может же Джувон обижаться вечно? Когда-то он ведь должен взять трубку? Ёнхи уже не в первый раз предлагала вырезать левую железу Хонджуна. Она опасалась повторного воспаления. Но даже при наличии медицинских показаний альфы редко шли на подобные процедуры. Эндокринолог уверяла, что отсутствие одной железы организм практически не заметит и айдол сможет продолжить счастливую, здоровую и долгую жизнь. Сам Хонджун был не против операции, он доверял своему лечащему врачу и понимал, что другие варианты выглядят ещё менее привлекательно. А Менеджеры не осознавали, что также как Сонхва в случае беременности станет так или иначе зависеть от Хонджуна, то и сам Хонджун по большому счёту будет зависеть от Сонхвы и его гормонального фона. Организм омеги эффективно защищал себя и плод, меняя запах. Феромоны могли успокаивать и значительно снижать либидо, чтобы альфа даже во время своего гона не мог навредить беременной. Но Ёнхи старалась убедить окружающих, что подобное решение проблемы может обернуться катастрофой. Даже если о личной жизни Сонхвы речи не шло и раз уж так распорядилась судьба, что он должен отдать всего себя Хонджуну, его гормональный фон был не многим стабильнее. Стрессы, частые перелёты, чрезмерные физические нагрузки - всё это так или иначе влияло на здоровье старшего. Ёнхи не видела особой разницы между одними больными железами и другими, в контексте здорового будущего. Но у KQ были другие планы. Руководству не нравились и время послеоперационной реабилитации и вероятность неэффективности. Будущее также было неясно, ведь никто, даже самые квалифицированные специалисты, не могли с уверенностью сказать, что правая железа будет работать исправно. Масла в огонь подливала и банальная ангажированность. В общественном сознании понятие "операция на железы" успешно подменялась ёмким и лаконичным словом "кастрация". А кастрировать Хонджуна никто не хотел. Тем более, когда речь идёт о таком высоком ранге. Руководство KQ боялось, что престиж всей компании пошатнется, если общественность узнает об операции. Хонджун будет пахнуть в половину меньше и этот факт не останется без внимания. А операция на фоне слухов о домогательствах будет выглядеть ещё более подозрительно и не поможет делу. Консультанты по связям с общественностью просили хотя бы повременить с операцией и заняться здоровьем капитана уже после камбека. Потерпеть каких-то несколько месяцев. Уджин оказался на стороне менеджеров. К прочим аргументам он непременно добавлял, что для любого альфы критически важно сохранить обе железы. В конце концов, те же женщины альфы всегда имеют "запасной аэродром" репродуктивной системы. У мужчин такой привилегии не было. И пока врачи спорили о некомпетентности друг друга, Хонджуну хотелось, чтобы всё это закончилось. Неважно, как. Лишь бы снова почувствовать себя нормально. Сладкая ванильная капля медленно стекала по помутневшему от холода стеклу. Сонхва безучастно смотрел на неё, не пытаясь остановить. - Совсем растает, - расстроенно пробубнил Уён, глядя на завитки мороженого с вафлями и шоколадной крошкой, - покушай, станет легче. - Угу, - вздохнул старший. Ребята расположились в ближайшем кафе. Хва хотелось побыть в окружении омег группы, чтобы снова почувствовать почву под ногами. Сказать, что поведение Хонджуна выбило его из колеи - ничего не сказать. Он понимал, что ему плохо, он чувствовал давление запаха, но до сих пор, видимо, не мог в полной мере осознать серьёзность ситуации. Как бы Хонджун не злился раньше, он не представлял угрозы. Но в тот момент, когда кончики его клыков коснулись длинной шеи старшего, а хватка на талии оказалась настолько сильной, что оставила багровый след, Сонхва ощутил в полной мере плачевность своего положения. Хонджун действительно был опасен и это шокировало омегу. И ни одна сладкая вафля с мороженым не могла успокоить старшего. - С другой стороны, а чего они ожидали? - Юнхо поедал взбитые сливки длинной ложкой, - все были предупреждены, но всё равно менеджерам всралось поставить вас на фотосессии вместе... - Отвратительно, - Минги многозначительно помешивал молочный коктейль, - они походу вообще не понимают, что творят. Хён, ты как вообще? Нормально? Сонхва молча кивнул. - Я не понимаю, почему Хонджун не лечится, почему он опять на всех бросается, - повёл плечами Уён. - Он лечится, но с нашим расписанием, это что мёртвому припарка. Правильно его врач говорит, надо ложиться в больницу. А эти вон, - Юнхо многозначительно кивнул в сторону менеджеров, рассевшихся по соседним столикам, - всё твердят про дедлайны. Про деньги... Я так переживаю за малыша Джуни, не представляю, что он сейчас чувствует... - Ты можешь хотя бы иногда не говорить о Хонджуне?! - закатил глаза Минги, - он, между прочим, чуть не изнасиловал Сонхву на съёмочной площадке, алло! Может подумаешь, каково сейчас нашему хёну?! - Я переживаю за всех! - запротестовал Юнхо. - Я не хочу становиться сукой Хонджуна, я хочу выстроить нормальную карьеру, хочу встречаться с альфами, которые мне нравятся, - Сонхва всхлипнул. - Мы тебя не дадим в обиду, хён, - Уён погладил старшего по руке. - Неужели мне придётся смириться с этим? Неужели это единственный выход? Причитания Сонхвы расстраивали ребят. В этих горьких словах они слышали не только боль старшего, но и свою собственную. Вне общения с самыми близкими друзьями каждый из омег сталкивался с подобным давлением. Родители Юнхо, в целом достаточно лояльные к сыну, то и дело напоминали ему, что пора бы уже задуматься о детях. Родные Минги частенько занимались поисками жениха побогаче. Уён, которому повезло найти свою любовь, из-за ранговой истерии в обществе не мог быть с тем, кого он любит всем сердцем. А мама Сонхвы, желая своему ребёнку всего самого лучшего, продолжал настаивать на их с Хонджуном союзе. Дело оставалось за малым: получить согласие старших Ким. Мнение Сонхвы, впрочем, как и мнение Хона, не особо учитывалось. Конечно, альфа на правах альфы всегда мог сказать "нет" будущему кандидату в жены. Но не в данном случае, когда феромоны уже всё решили за него. И омеги понимали, что скорее всего, всех их ждёт такая судьба. Судьба быть выданными замуж за высокоранговых альф. И под словом "высокоранговый" в этом контексте имеется ввиду ранг не ниже пятого. И каждому была противна одна лишь мысль об этом средневековом способе заключить брак. -... И мама назовёт меня плохим сыном, ведь я не исполнил его просьбу... - не унимался Сонхва. - Я сейчас подумал, - вклинился в монолог старшего Минги, - Мы все так или иначе плохие сыновья для своих родителей. Но... Почему? Всего лишь потому, что мы не хотим соблюдать догмы, о которых на западе уже давно забыли... Потому, что мы пытаемся прожить свою жизнь так, как нам этого хочется? - С другой стороны, это в некотором роде часть нашей культуры, - пробубнил Уён, - в целом я с тобой согласен, но может эти традиции не лишены смысла... Я не к тому, что... В общем, я сам хотел бы жить так как я хочу и любить того, кого хочу, и жить с ним, может быть даже рожать детей, я не знаю. Но вы ведь тоже чувствуете каждый раз, будто бы вы обижаете не только своих родных, но и вообще всех своих предков? - Лично я такого не ощущаю, - Юнхо пригубил коктейль, - почему меня вообще должно это волновать? Мёртвым нет дела до живых. Вот и всё. - У тебя и родители не столь консервативны... - пожал плечами Сонхва, - думаю, если ты придёшь и скажешь маме, что вы с Минги встречаетесь, она это поймёт. При этих словах Минги вжался в кресло. Конечно, встречаются они, только когда Юю не встречается с Хонджуном. Младший, кажется, уже давно стал для друга "планом б". - Что правда, то правда, - ухмыльнулся Юнхо, - ну чего ты... Старший мягко положил свою ладонь на руку Минги, но тот её стряхнул. - Странно, что ты решил поехать с нами, а не побежал Хонджуна... Успокаивать, - буркнул рэпер. Юнхо взглянул на младшего. Он хотел было отшутиться, но раздраженный запах Минги говорил о том, что он всерьёз расстроен. - Не буду скрывать... - медленно начал старший, заставляя свою принцессу напрячься, - я действительно очень переживаю за Хона. Но не более. Не нужно придумывать того, чего нет, малыш. - Ты прав, Юю, извини, - горько улыбнулся в ответ Минги, - кажется... Я напидумывал себе... Наши с тобой отношения. С этими словами рэпер не без труда вылез из кресла и решительно направился к гардеробу ресторанчика. За ним последовал обеспокоенный менеджер. - Минги! - только и успел воскликнуть Юю, в надежде, что тот обернётся. Пока Сонхва продолжал бубнить себе под нос что-то бессвязное, Юнхо расстроенно глядел в пространство, не замечая попыток Уёна обсудить с ним случившееся. Правильно говорят, что если ты пытаешься усидеть на двух стульях разом, то жизнь будет трахать тебя в образовавшуюся щель. - Ты стащил гель у Уёна? - Хонджун медленно повернул голову, встречая младшего. Сан кивнул, тихо закрыв за собой дверь в медицинский кабинет. Уджин любезно согласился приютить больного в своей обители. После происшествия на съемках практически все в KQ сидели как на иголках. Для омег трейни без лишних объяснений устроили внеплановые выходные, лишь бы отгородить их от неприятных слухов. Хонджуна избегали. Всё больше сотрудников склонялись к мысли, что домогательства могли иметь место. И это сильно било по айдолу, ведь компания была для него вторым домом, а стафф - семьёй. Хонджун надеялся, что скоро всё утихнет, но проблемы лишь множились. Одно хорошо, господин Пак и его маленькая помощница решили подсобить в поиске клеветника и даже не взяли за лишнюю работу дополнительных денег. С другой стороны, чем больше заинтересованные лица копали в этом направлении, тем более запутанным становилось дело. Со слов Сунхи и других свидетелей, в парк приезжали сотрудники правоохранительных органов некоторое время назад. Однако, как в последствии выяснилось, это были не обычные полицейские, а младшие сотрудники тринадцатого отряда. Появление укратителей было настолько же логичным, насколько логичными казались жителям твиттера обвинения в домогательствах. Эти ребята имеют право приезжать только на случаи аффекта, но даже если им поступила жалоба на Хонджуна из-за запаха, они бы приехали сразу. Поэтому вопросов становилось всё больше. И пока десятки людей пытались разобраться в ситуации, Хонджуну оставалось лишь ждать и нервничать, тщетно пытаясь заглушить симптомы болезни. - Не хотелось тебя тревожить ещё и своим запахом... - мягко произнёс Сан. Как бы младшего альфу не трясло от доминанты капитана, он всё ещё старался сохранять хорошее отношение. - Спасибо... - пробубнил Хонджун. Капитан чувствовал себя отвратительно, лекарства Ёнхи уже не помогали. - Уже завтра комиссия, ты уверен, что сможешь выступить? - Сан присел на табурет рядом с кушеткой. - Я в любом случае приду, - старший устремил усталый взгляд на Чхве, - я должен там быть. - Джуни... - младший почесал нос, стараясь не вдыхать кислый запах, - я переживаю. Я боюсь, что ты не сможешь... - Ты не доверяешь мне? - фыркнул Хон, - думаешь, я не смогу объяснить, почему вы с Уеном нужны нам как никто?! - Я не к тому... Я имел ввиду, что тебе так тяжело сейчас... - Дай мне уже спокойно делать свою работу, черт возьми. Хонджун хотел сесть, но не смог. Тело не слушалось его. - Хорошо, извини... Ладно, - вздохнул Сан. - Ты хотел поговорить со мной о чем-то важном? Младший опустил взгляд. - После всего этого... Если мы сможем. Да даже нет, в любом случае. В общем... Я хочу сделать Уёну предложение. Хонджун всё-таки смог подняться, услышанное шокировало его. - Менеджеры тебя съедят... - наконец усмехнулся капитан. - Это да, - горько улыбнулся Сан, - но мне кажется, что пора. Иначе я просто не смогу жить дальше, он мне нужен. Мне нужен Уён, как никто. Старший глубоко вздохнул. В его голове промелькнула мысль об общей несправедливости ситуации. Чхве с таким теплом говорил о своей любимой омеге, о том, как хочет наконец узаконить их отношения. Но с большей долей вероятности свадьбу сыграют не они, а сам Хонджун с Сонхвой. Свадьбу, которую они оба не хотят. Которая им не нужна. Но если Сан заикнется о своих намерениях, Кибом точно его придушит. Разве это нормально? Разве это правильно? Хон старался скрывать от других желание компании повязать его и хёна. Особенно от Сана. Конечно, вероятно младший скорее всего знал обо всём, либо догадывался. Но говорить об этом прямо у Хонджуна не было сил. - Я просто надеюсь, что и в этом вопросе ты если что сможешь меня поддержать... - Сан поджал губы. - Конечно! - Хонджун хотел было активно закивать, но задубевшая шея его не послушалась, - я буду очень рад, когда вы наконец поженитесь. Как капитан я вас благославляю на это! Парни засмеялись. Как в старые добрые времена. - Тебе ничего не нужно сейчас? Может, поесть принести? - Если найдёшь что-то, что можно не жевать, а то я теперь как дед совсем... Сан улыбнулся и вышел из помещения. - Отдыхай, хён! Когда капитан остался один, он снова потянулся за телефоном. Джувон не брал трубку, это было странно. Хон надеялся, что брат общался хотя бы с родителями, но и они не могли дозвониться до старшего сына. Это начинало всерьёз беспокоить Хонджуна. Но проблемы со здоровьем помешали ему сидеть на телефоне весь день и уж тем более поехать к нему в гости. Айдол услышал раздражающие длинные гудки и хотел было уже положить трубку, но тут из динамиков послышалось усталое "привет". - Джу! Наконец я смог до тебя дозвониться, черт возьми! Слушай, ну... Не обижайся ты на меня. Но я правда не могу прекратить расследование, это слишком для меня важно... Как ты? - Хонджун от волнения перешёл на даблтайм. - Ох, Джуни... - хрипотца в голосе брата звучала непривычно для младшего, - всё... Всё в порядке. Правда. - Смотри у меня! - усмехнулся Хон, стараясь скрыть горечь в голосе. Он очень переживал, поэтому когда наконец услышал брата, ему захотелось плакать от радости. - А сам как? Звучишь опять плохо, как простуженный... - Ты тоже не особо бодро разговариваешь! - Хонджун смазал с щеки непрошенную слезу, - я пытаюсь лечиться. Но это сложно. Сегодня опять стало плохо... - Джуни, малыш... - на выдохе произнёс старший, - береги себя, милый, что бы не случилось, береги себя. - Да.. Да... - Хонджун нахмурился. Это звучало странно. - Джуни, - продолжил Джувон дрогнувшим голосом, - ты... Ты прости меня. Прости. И не злись на меня, хорошо? - Ну, чего ты... - интонации в голосе брата заставили волосы на затылке Хонджуна зашевелиться, - всё в порядке. Я не злюсь на тебя. Я знаю, у тебя сейчас очень тяжёлый период. И ты, ты меня тоже прости, пожалуйста, если я тебя как-то обидел. Я не хотел. - Конечно, всё в порядке. Ты меня не обидел ничем, всё хорошо. Неприятное чувство склизким червем поползло вверх, застряв комом в горле айдола. -Может... Я завтра приеду к тебе вечером? - Ох, Джуни... Не надо. Я может быть съезжу к родителям с утра... - произнес Джувон. - Ох, да, это будет замечательно, - улыбнулся Хонджун. У него отлегло от сердца. Значит, его братец остыл и готов общаться. Это радовало. - Не переживай в любом случае, - старший, судя по голосу, всеми силами старался успокоить Хона. Дверь снова тихонько открылась и в кабинет вошёл Сан. Хонджун кивнул ему. - Тогда я завтра ещё тебе позвоню, хорошего вечера! - промурлыкал айдол в трубку. - Эм, да. Хорошо, отдыхай, - После этих слов послышались короткие гудки. - Наконец до брата дозвонился? - Чхве поставил на тумбочку, стоящую у кушетки, свежий пудинг. - Да. Спасибо! Хоть буду спать спокойно сегодня, - Хонджун принялся за еду. - Ты всё выдержишь, хён. Я тебя не первый день знаю, ты гораздо сильнее, чем тебе самому кажется. Сан мягко положил ладонь на колено старшего. Хон с набитым ртом благодарно промычал в ответ. - Завтра нам нужно будет действовать решительно. Я последние недели изучал договоры. Возмущения руководства на тему ваших с Уеном отношений вообще ничем не подкреплены, кроме как их собственной шизофренией. Если они откажутся говорить с нами на языке прибыли, попробуем поговорить на языке закона. Если и это не поможет, я выдвину ультиматум. - Спасибо тебе ещё раз... Пункт про отношения конечно есть в контракте, но он несёт лишь рекомендательный характер, не запретительный. И насколько я помню, даже Кибом против нашего ухода из группы, а его слова тоже имеют вес. - Я бы не полагался на Кибома сильно, - Хонджун повёл плечом, - у него могут быть и свои интересы в этом вопросе. - Вроде как его интересы пока совпадают с нашими, - Сан потёр подбородок в задумчивости, - ты, кстати, не говорил о комиссии с Уеном? - Нет, - мотнул головой Хон и тут же скривился от боли, - Мы с ним на эту тему не разговаривали... А ты? - Я тоже - нет, - младший опустил голову, - он очень сильно расстраивался каждый раз, поэтому я не поднимал эту тему. - Ладно, я думаю, Уён если что найдёт, что сказать. И мы сможем защитить его. В этот вечер парни смогли впервые за долгое время нормально поговорить. Конечно, Сану было тяжело находиться рядом с Хонджуном, доминанта душила его, но парень держался. В конце концов, они были нужны друг другу и этого общения им обоим очень не хватало. Сан прекрасно знал, что его злость была направлена не на Хонджуна, а на его ранг и на ранговую систему. Эти понятия подменялись, когда он наблюдал отвратительное поведение больного. Но сейчас, когда они оба постарались взять себя в руки, младший не стеснялся снова и снова благодарить капитана за всё то, что он делал для него и для группы. И Хонджун тоже был благодарен Чхве, ведь тот, несмотря ни на что, доверял ему, искал в нём поддержку. - Я вас двоих никуда от себя не отпущу, - прохрипел старший альфа, поглаживая ладони друга. - Мы будем всегда с тобой, - улыбнулся в ответ Сан.