Кафе. 16:30. Мужчина с каштановыми волосами ждёт своего друга, вызванного на важный разговор. Хотя нет,
на вдвойне важный разговор.
– Так, Док, что случилось, и какого хрена ты отрываешь меня от работы?
А вот и Хованский. Его здесь ждут уже достаточно давно.
– Во-первых, сегодня суббота, у тебя выходной, – психотерапевт делает глоток уже остывшего кофе. – Во-вторых, это важно и долго, поэтому садись.
Немного успокоившийся, но ещё злой Хованский садится напротив специалиста. С периодическими вспышками гнева Юрия, ему довольно сложно держать себя в руках. А Доку, разгребая его проблемы, ещё сложнее.
– Так о чём ты хотел поговорить?
Психотерапевт только молча кладёт, нет, даже кидает на стол несколько распечаток формата А5. Хованский, взглянув на листы, видит там свою переписку. Переписку с бывшим парнем.
– Внимание вопрос... – каким-то строгим тоном начал Док. – Какого чёрта я опять ничего не знаю? – эта фраза была сказана очень спокойно, отчего собеседнику становилось только страшнее.
Молчание. Минута. Две. Пять. Оба всё ещё не проронили ни слова.
– Хованский.
Ответа не было. Док начал агрессивно постукивать по столу. Это пугало ещё больше.
– Док, я просто
Удар по столу не дал договорить. Хованский ещё сильнее увёл взгляд в сторону. Словно через мутные линзы был виден этот взгляд. Взгляд голубых глаз, полный ярости и разочарования.
Шатен встал. Оба уже поняли, что продолжать разговор не стоит. Потому что тогда Док просто придушит Хованского здесь и сейчас.
– Можно вопрос?
Голубоглазый остановился. Его голова чуть наклонилась, будто знак разрешения.
– Почему ты так взбесился?
Так же молча психотерапевт положил на стол лист бумаги, скорее всего вырванный из какой-то тетради. И этот лист был сложен вчетверо. Док ушёл.
Когда Хованский развернул лист, то увидел стих, написанный простым карандашом...
«Тряслись кисти рук,
Дрожали колени,
Слышны были всхлипы,
И падала тень.
«Было не больно» –
Отчасти правдиво.
Всё позабыто,
Но лишь на словах.
Истерики тьма
Волной вдруг накроет,
Паники мрак мне
Не даст и вздохнуть.
«Всё позабыто»,
«Он не вернётся»,
Вновь мне твердит
Души голос хрипой.
«Хватит! Не выйдет
Тебе вновь пытаться
Меня обмануть
И сказать „совпаденье”!»
Я знаю, не думал тогда ты
Что эти слова вскроют
Старые шрамы.
Да жаль, не твои...
Звонко и резко
Проносится крик.
Жаль, что не твой...
И тут же он стих.
Тихий твой шаг
В миг меня отрезвит.
„Жаль, нет ножа,
Ты б уже здесь поник”.
„Жаль, нет винтовки.
Жаль, нет ружья.
Мне б пистолет,
И не стало б тебя!”
Но твой нежный голос
Меня успокоит.
„Я просто невротик”.
„Ты просто влюблён”.»
Хованский пробежался по тексту. В груди зародилось чувство вины. В глаза не сразу бросилась бледная надпись «Не вините себя в моей смерти». Мужчина быстрым шагом вышел из кафе, и уже было хотел бежать, но...
Чужая рука на плече. Ноги остановились сами.
– Об этом нужно было думать намного раньше, Юр.
