Ангел твоей могилы

      Ночь. Улица. Фонарь. Могила. И звёзды. Такие белые-белые на тёмном-тёмном безоблачном небе. Они сидели спина к спине. И молчали. Никто из них не знал, сколько прошло времени. Пять минут или пять часов — они бы согласились с любым из вариантов. Наконец, один из них встрепенулся и заговорил. -Сегодня твой юбилей, Салли-Кромсали. Тебе уже тридцатник стукнул. -Трэвис, не говори так, будто мне уже 90. И без тебя тошно. -Ой, да чё ты, как будто умер кто-то, -раздался приглушённый смех. Сал ощутил, как что-то внутри него потеплело.       Чувства были не в новинку, Салли уже подобное пережил, когда впервые познакомился с Эш. Однако, неожиданным было то, что Фишер вообще мог что-то чувствовать, ведь он умер 2 года назад, и, будучи призраком, не способен что-либо испытывать. Но ради этого маленького, согревающего в замогильном холоде огонька, он готов быть казнённым на электрическом стуле хоть по 100 раз в день. Отдавать жизнь утром, днём и вечером, как по расписанию.       Трэвис. Трэвис Фелпс. Сын Кеннета, местного священника, лидера культа Пожирателей, человека, по чьей вине умерла Диана Фишер. Салли не знал, когда именно он стал нуждаться в нём. Когда ему стало необходимо видеть эти блондинистые волосы и чёрные глаза. Впрочем, сейчас уже и не чёрные вовсе. Однакое, его очарования это не умаляло.       Пожалуй, пару жизней назад, Сала бы напугали подобные мысли. Но сейчас ему было откровенно плевать на это. Он уже привык.       Тело Салли засветилось зелёным. Обстановка тут же изменилась с дружелюбной на настороженную. -Кромсали? Что происходит? -обернувшись, обеспокоенно спросил Фелпс. -О нет, опять, -обреченно произнёс Салли. -Эй, что значит «опять»? Такое уже происходило? В чём причина? Ну не молчи ты, расскажи уже! -Фелпс начал трясти Салли за плечи.       Тело друга начало исчезать прямо в его руках. Нарастала паника, как вдруг Трэвиса схватили за щёки. -Эй, Трэвис, сейчас я исчезну, -что? Исчезнет? Что это значит? О чём он? -Но ты не переживай, мы с тобой ещё встретимся, обещаю. В следующий раз я постараюсь тебя спасти, чтобы ты мог жить своей жизнью, не находясь под гнётом своего отца! -О чём ты, чёрт возьми, говоришь? Какое, к чёрту, «исчезну», какой «следующий раз»? Что за хуйню ты сейчас несёшь? Объясни уже, что за херня творится!       Ответа он так и не получил. Салли исчез. А затем и весь мир вокруг начал рушиться. По кусочкам. Разбивался. Без шанса на восстановление. Да какое тут вообще может быть восстановление, когда ты видишь, как небо рассыпается, и чувствуешь его крошки, падающие на тебя?

Начать новую игру?

Предупреждение: это сотрёт все ваши сохранения!

      «Да» «Нет»

      Что? Игру? Новую? Трэвис уже совсем перестал понимать, что происходит. Подсознательно, он, конечно, догадался, но признавать не хотел. Да как вообще можно признать, что ты находишься внутри игры и сейчас теряешь самого дорогого для тебя человека из-за чей-то, блять, прихоти? Конечно, Игроку-то что с чувств нарисованного персонажа. Для Игрока Трэвис — лишь пиксельная моделька, которая только и может, что задирать главного героя       На самом деле, он подозревал это. Первые толики сомнения появились ещё когда Трэвис был малышом и пытался завести друзей. Чего бы он не думал — он не мог сказать это вслух. Словно что-то мешало ему. Будто чья-то рука закрывала его рот, и он не мог вымолвить ни одного доброго слова. Жизнь в религиозной семье заставила его поверить в то, что это всё было волей Божьей. Желанием Всевышнего. И Фелпс послушно грубил всем подряд, желая чувствовать Его присутствие. Присутствие Того, Кому поклонялись в его семье веками. Он не хотел быть оставленным даже Им, ведь отец усердно твердил, что Он есть в жизни каждого, кто усердно молится.       И Трэвис молился. Молился за счастье и здоровье тех, кому причинил вред. Молился за то, чтобы их семьи жили в достатке и благополучии.       Вот только, это не помогало. И малыш Трэвис не понимал, почему. Он ведь каждое утро и вечер стоял на коленях перед иконой, искренне просил о чужом счастье, не мечтая о своём собственном. Неужели этого было недостаточно? Неужели Богу нужно было ещё что-то, чтобы позаботиться о жизни своих почитателей?       А затем к ним в школу перевелся он. Сал Фишер. Тот, чьё имя, казалось, выжгли на сердце юного Фелпса. Он был повсюду, куда ни глянь — везде его голубые хвостики и такие яркие, словно безоблачное небо летним днем, глаза. Он заполнял собой всё свободное пространство. Везде. В школе, на улице, да даже в его сердце. Не осталось ни единого места, где бы не было Сала.       Казалось, что он сам ищет встречи с Трэвисом. Такие мысли заставляли краснеть и ненавидеть себя. А уж оскорбления из его поганого рта, после которых так хотелось помыть его с мылом, усиливали эту ненависть втрое. Ведь его отец всегда говорил, что чувства к человеку своего пола неправильны и отвратительны, их не должно быть. Полюбить кого-то одного с тобой пола — значит совершить смертный грех. А сын священника быть грешником не может. Это всем известная и простая истина.       Но Трэвис решился признаться. В глаза, конечно, он не сказал бы это, смелости бы не хватило. Но Фелпс отважился написать записку. Весь день он был на нервах, придумывая, как ему эту записку передать получателю. Но на обеденной перемене они умудрились поцапаться, и теперь казалось просто нереальным отдать этот клочок бумаги, причинявший такую боль в груди. Так он еще и наговорил всякого. Ему. Тому Салу, которого хотелось защищать и оберегать от всего зла в мире.       Он хотел спрятаться ото всех в туалете, но Салли нашёл его даже там. Потом диалог. Первый нормальный разговор за всё время, что Фишер учился в его классе. Какое счастье, что Салли не видел его лица. Нет, он бы точно не стал смеяться. Но Трэвис не хотел кому-либо показывать свои слёзы.       После их разговора жизнь определенно стала проще, но тогда он уже упустил момент для признания. Другого такого за всю оставшуюся жизнь не подвернулось. Спасибо Богу. Что это вообще за Бог такой, если он заставляет своего раба жить по сценарию и говорить то, чего сам раб не желает?       Оказалось, это был и не Бог вовсе. Какой Бог может быть в игре? Только создатель игры, будь он проклят.       Странно, но чувства отдалённо знакомые. Может ли быть такое, что это не первый перезапуск истории? Если верить табличке, то да, вполне. Интересно, в который раз он чувствует это? В который раз влюбляется, в который раз издевается, в который раз убивает своего отца, жертвуя собой?       Мир всё продолжал разрушаться. Осталась одна лишь могила Салли Фишера, сына Генри и Дианы Фишер, да Трэвис. Принимая свою участь, он закрывает глаза и вновь падает в Бездну.

***

      Салли открывает глаза. Опять эта больница. Сколько можно уже? Каждый раз одно и то же. Когда Салли наконец сможет пожить своей жизнью?       Раздается телефонный звонок. Салли поднимает трубку и отвечает заранее подготовленными фразами. Всё происходит будто в трансе. Труп матери, новая квартира в Апартаментах Эддисона, новые друзья и школа. Трэвис.

ТРЭВИС!

      Салли наконец вспоминает о своём обещании. Ведь в этот раз он твёрдо решил делать всё, лишь бы спасти хотя бы одного дорогого ему человека.       Салли обдумывает свой план на протяжении первых двух эпизодов. Игрок ведь не заметил ничего странного? Нельзя дать ему понять, что Салли способен мыслить как-то иначе, противореча имеющемуся сценарию, а иначе весь план пойдёт по пизде. Трэвис. Трэвис. Трэвис. Спасти Трэвиса. Спасти его. СПАСТИ ТРЭВИСА ФЕЛПСА! -Что за хрень, малыш? Какой, блять, Трэвис? Ты чё, ёбу дал?       По спине бежит холодок. Спасибо его дёргающейся анимации, иначе Игрок бы заметил дрожь, пробившую Салли. Он что, сказал это вслух? Так еще и посреди диалога с доктором Эноном? Чёрт, чёрт, чёрт, чёрт, ЧЁРТ!       Возможно, план хуёвый, но раз уж начал что-то, до доведи это дело до конца. А иначе, какой в нём смысл? -Так вот, о Трэвисе. Он сын священника, который имеет отношение к церкви. А церковь имеет отношение ко всему, о чём я говорил ранее.       Доктор Энон смотрит на него с удивлением. Твою мать, если бы он знал, что они сейчас в игре. Если бы только знал! -Это что, какой-то секретный рут? Стив спрятал еще одну скрытую концовку в игре? -вновь раздаётся голос Игрока.       Неужели поверил? Тогда продолжаем! Несём пургу, лишь бы Игрок продолжал верить, что это скрытая концовка.       Доктор наконец оживает и спрашивает:"Как вы пришли к такому выводу?» -Ну., -протянул Салли.-Я уже говорил ранее о том, что не ем колбасу? Так вот, сегодня вы узнаете, почему.

Эпизод 3. Колбасный инцидент.

      Салли благополучно следует сценарию и ждёт-недождётся, когда уже Игрок соизволит зайти в этот туалет и поболтать с Трэвисом.       Что? Почему Игрок прошёл мимо? Забыл, в какой туалет надо заходить? Да нет же, быть того не может, ведь эту сцену Игрок проходил раз 15, если не больше. Намеренно пропустил? Почему? Зачем?       Салли решается вновь обратится к Игроку. -Мне кажется, что я что-то забыл. Не думаю, что сейчас мне нужно именно в лабораторию. Такое ощущение, словно я должен находиться в совершенно другом месте.       Как бы не было удивительно, но это работает. Игрок идёт в туалет. Загрузка секундная, но если Салли приложит все свои силы, сможет ли он сделать так, чтобы игра зависла и Игрок не узнал содержание диалога?

***

      Смог! Он смог! Тем более, игра вообще закрылась! Это наилучший расклад. -Эй, Трэвис, ты здесь? -в ответ тишина. И тихий, почти неслышный всхлип. Здесь! Он точно здесь, в третьей кабинке! -Ты можешь меня прогонять сколько хочешь, но я лишь хочу с тобой поговорить. Во-первых, ты не собственность своего отца. Ты — свободный человек. И я знаю, что тебе не нужна моя жалость. Нам с тобой необязательно быть врагами. Я думаю, подо всей этой злостью скрывается хороший человек, который боится быть самим собой. Если ты когда-нибудь захочешь поговорить или, может, ненадолго оградиться от отца, можешь зависнуть со мной. Я не считаю тебя плохим человеком, Трэвис, -Салли не давал Трэвису вставить и слова, у них совсем не было времени, ведь игра может в любой момент начаться вновь, но тем не менее, всё же надо было дать возможность Трэвису ответить. А иначе это будет выглядеть очень лицемерно со стороны Салли. -Зачем ты мне всё это сейчас сказал? -ответная реакция отличалась от ожидаемой. Что ж, было бы странно, что мог меняться только Салли. Ведь сюжет изначально свернул не туда, ещё когда Сал заговорил в начале эпизода о Трэвисе. Или… Ведь не должно быть в начале эпизода доктора, должен быть диалог с журналисткой. Да, наверное еще тогда всё поменялось. -Я просто хочу, чтобы знал, что я о тебе думаю, Трэвис. Спасибо, что выслушал не перебивая, -Салли кивнул. Хотя Трэвис этого и не мог увидеть, но как будто их взаимопонимание улучшилось. -Знаешь, я не ненавижу тебя… и твоих друзей… -Я так и не думал. -Я… Я думаю… В общем, мне жаль, что я был таким мудилой. Вы этого не заслуживаете. -Это многое для меня значит. Правда. Спасибо. И я серьёзно говорил о том, что я рядом, если захочешь подружиться, -стандартный набор фраз. Салли уже знает, что услышит в ответ. -Захочу., -что? Салли не ослышался? Ура, теперь можно перейти к главному! -Я буду очень рад, если смогу называть тебя своим другом, -на лице расплылась улыбка. Сколько раз он уже хотел это сказать, но каждый раз заканчивался одинаково, -Да, Трэвис, совет от друга на будущее: что бы с тобой не случилось — всегда будь осторожен и проверяй наличие земли под ногами, дабы не оступиться и не упасть вниз.       Салли намекал на Бездну, о существовании которой Трэвис ещё не должен был знать. Но, быть настороже никогда не помешает. -О чём ты? -с подозрением послышался вопрос из-за двери. -Да так, просто. Боюсь за твоё здоровье. А что, если ты упадёшь и повредишь ногу? -Ха, а меня, по-твоему, ноги совсем не держат? С чего вдруг я должен падать?       Фишер лишь улыбнулся и, ответив, что это было шуточным советом, к которому Салли ни в коем случае не обязывает прислушиваться, вышел из туалета. -А-аргх, да что сегодня происходит-то? То на работе завал, то игра с ума сходит. Я сама сейчас с ума сойду!       Игрок. Опять. Пожалуй, отныне «игрок» — самое нелюбимое слово Салли. В любом случае, Сал уже предупредил Трэвиса. И он очень надеется, что последний его послушает.

***

-Я тебе не позволю! -с лица Трэвиса спал капюшон. -Я не удивлён, что ты предал нас. Ты всегда был для меня разочарованием, -спокойный голос Кеннета приводил в бешенство. -И тебя туда же, мудозвон грёбаный! -Ты знаешь, что не остановишь нас, сын, -Трэвис подался вперёд с мечом в руке, перевешивая отца в Бездну. Он знал, на что идёт и был готов к смерти вместе со своим отцом. Но что-то в последнюю секунду заставило отпустить меч и отшатнуться назад. Трэвис наблюдал, как тело его отца летит вниз и ещё не до конца верил в то, что собственными руками убил того, с кем жил столько лет.       Остаток битвы прошёл в тумане. Очнулся Трэвис только тогда, когда церковь разлетелась на щепки. Это был С4? Нет, ведь тогда Трэвис даже не мог бы сейчас думать, не то, что дышать или чувствовать что-то. Трэвис отключился, а когда пришёл пришёл себя — понял, что лежит на кровати в чьем-то доме. На прикроватном столике остывала еда и лежала записка. «От Эш» — было первым, что бросилось в глаза. Выдохнув, он принялся читать записку.

Хэй, Трэвис! Чувак, спасибо тебе за то, что ты для нас сделал. Мы по гроб будем тебе обязаны, правда. Прости, что без твоего ведома притащили тебя сюда. Это дом Тодда и Салли, поэтому не переживай ни о чем и чувствуй себя так, будто ты у себя дома. На столе лежит еда — поешь, как проснёшься.

От Эш

P.S.: если тебе некуда пойти, то так же можешь остаться жить здесь.:)

      Смайлик в конце записки немного поднимал настроение. По крайней мере, теперь Трэвису есть куда пойти. Но теснить друзей он не хочет, поэтому он поест, оставит такую же записку и уйдёт.       Да. Именно так и будет. И никакого хождения по комнатам и «случайного» забредания в комнату Сала. Нет-нет. Ни за что.       Трэвис не знал, кого он пытается обмануть, себя или других. Хотя, из других здесь только рыжий кот. Вывод напрашивается сам собой.       Осторожно войдя в комнату, Трэвис огляделся. Вдохнул воздух и словно бы почувствовал аромат Сала. Ох, знал бы Кеннет, о чем думает его сын, восстал бы из могилы и лично придушил. Что ж, Кеннета здесь нет, а значит, можно позволить себе ещё немного постыдных мыслей?       Мысли о Салли успокаивали, но в то же время заставляли нервничать. Трэвиса начинало трясти от воспоминаний на суде. Его отправил туда отец в качестве наблюдателя за подставным доктором. Если бы можно было умереть от возмущения и чувства несправедливости, Трэвис Фелпс бы погиб в возрасте 22 лет на судебном заседании.       Так, ладно, больше в этой комнате оставаться нельзя. Никто не знает, когда вернётся Эш. И встречи с ней нужно избежать любым способом. Так что, Трэвису следует поторопиться. Вернувшись в комнату, где он проснулся, Трэвис быстро поел, где-то нашёл ручку и на обратной стороне записки Эш начеркал слова благодарности, после чего покинул дом.

***

      Ночь. Улица. Фонарь. Могила. И звёзды. Такие белые-белые, на тёмном-тёмном безоблачном небе. Он сидел, прислонившись спиной к чужой могиле и говорил-говорил-говорил, пытаясь заполнить пустоту, съедавшую его изнутри. -Эй, Сал, сегодня твой юбилей. Тебе уже тридцатник стукнул, -горько произнёс он.       Молчание. Он не знает, что сказать. Холод чужой могилы ощущался даже через несколько слоев одежды. Он обжигал спину, напоминая о том, что тот, кому принадлежит эта спина, всё ещё жив. Он всё ещё здесь. И всё ещё сидит рядом с могилой того человека, в которого когда-то был влюблён.       Чувства умерли вместе с этим человеком. Жизнь и раньше мёдом не казалась, но сейчас, без него, стало совсем худо.       Пустота вновь поглощает его, и он продолжает свой монолог. -Прошло уже 2 года с твоей смерти, Сал… Ты… Я скучаю по тебе. Ты всё ещё мне снишься.       Казалось, что температура на улице стала выше. Или это было из-за того, резко ожившего, кома нежности, любви, заботы и нежности к умершему человеку? Он не знал ответа, да и знать не хотел.       Чье-то присутствие заставило резко обернуться. Никого. Пусто. На этом кладбище только он один. И тела почивших людей под землёй.       Лицо обдало ветром, он донёс до него чьи-то слова. -Прости, Трэвис., -произнесли с горечью. -Салли-Кромсали? -Трэвис аж подскочил.       Никакого ответа, но плечи вдруг стали тяжелее, словно кто-то пытался его обнять. Трэвис сдался и заплакал. Едва ощутимые прикосновения, казалось, пытались его успокоить. От этого хотелось плакать ещё больше. И он плакал. И Сал находился рядом. Почти как в старшей школе.       Трэвис невесело усмехнулся и шмыгнул носом. -Эй, Кромсали, не думай, что я девчонка, раз разрыдался перед тобой. -Не думал, -хоть Трэвис и не слышит его, но он чувствовал, как Сал сказал нечто подобное. Он же как открытая книга. Хоть и под протезом.       Так они и просидели до самого утра. В слезах. Наслаждаясь чужим присутствием.

***

Начать новую игру?

Предупреждение: это сотрёт все ваши сохранения!

      «Да» «Нет»

      О боже, только не снова...