В один прекрасный день

***

Были многочисленные человеческие обычаи, лежащие вне его понимания. Иногда труднее всего было понять эти мимолетные чувства, стоящие за некоторыми их привычками, а не саму привычку.              Раз в году в жизни каждого человека был день, который требовал тщательного празднования или, по крайней мере, заметного упоминания. Мысль о радостном наслаждении днем своего рождения была чужда Сяо, поскольку он никогда не рассматривал свое появление в этом мире как повод для какого-либо праздника. Нет. Для него это был день начала видений в красном цвете и теней, ползающих за каждым углом.              И все же что-то изменилось. Было ли это потому, что он действительно стремился понять эти странные обычаи, создающие человеческое общество? Или это из-за нее?              Это началось во время одного из их разговоров. Она небрежно спросила о дате его рождения. Как бы невинно и непринужденно это ни звучало, это застало Сяо врасплох, его мысли остановились, чтобы задаться вопросом, почему, во имя Рекса Ляписа, она хочет знать что-то настолько тривиальное и неважное. Когда это задумчивое молчание превратилось в долгие вздохи ожидания, она выглядела разочарованной, что он не сказал ей сразу. В конце концов он это сделал, хотя и неохотно. Тогда казалось справедливым просить взамен то же самое.              Он держал эту дату надежно запертой в затылке, пока она не всплыла на поверхность за несколько дней до ее дня рождения. Она ни разу не упомянула о предстоящем дне, и поэтому он начал задаваться вопросом, действительно ли она отмечает день рождения так же, как это делают люди в Тейвате. Тем не менее, он не собирался упускать это из виду, это странное предвкушение, расцветающее в его сердце, переросло его здравый смысл.              Они расстались накануне. Она сказала, что у нее есть дела в Мондштадте и что ей потребуется день или два, чтобы вернуться в гостиницу Ваншу. Он понял , не спросив, почему она должна была уйти именно тогда.              Утром Сяо был беспокоен. Не так, как раньше. Это не было его долгом, разрушающий его душевный покой. Это было самое странное чувство, настолько человеческое по своей природе, что он задумался, не стал ли он сам одним из них за одну ночь. Как сделать так, чтобы она почувствовала себя особенной в этот самый день?              Он обдумывал эту мысль, теребя пальцами бледно-голубую шпильку. Он поговорил с Гань Юй об использовании хрустальных бабочек, и она подала ему идею создания украшения для волос. Но было ли этого достаточно? Подарок такой простой и не слишком щедрый?              Подходил тот самый день. Люмин уже несколько раз возила его в Мондштадт, поэтому он не сомневался, что сможет оказаться в заточении за каменными стенами города. И найти ее не должно быть проблемой.              Как раз в тот момент, когда он собирался уйти, что-то тяготит его сознание. Шепот настолько низкий, что человеческое ухо наверняка его проигнорирует. Одно слово, наполненное душераздирающей грустью, мерцающее видением бриллиантовых слез, сверкающих на солнце.              Шепот – его имя.              Сяо.              Голос — тот, который он никогда не проигнорирует. Ту, за которой он всегда приходит.              Он сжал в кулаке шпильку с хрустальной бабочкой, и в следующий момент он уже стоял посреди обширного пейзажа, наполненного зеленью, прямо на краю утеса, настолько высокого, что создавалась иллюзия вида на город внизу почти с высоты птичьего полета.              Она сидела на скале, свесив ноги с этой опасной высоты, а ее золотые глаза, наполненные слезами, смотрели вперед, к чему-то, к чему она была только причастна, далеко за пределами этого самого мира. Купавшаяся в лучах полуденного солнца, с волосами, танцующими на легком ветру, она выглядела настолько неземной, что Сяо был уверен, что она исчезнет, стоит ему только моргнуть. И что он больше никогда не сможет ее увидеть.              Ведомый этой нелепой мыслью, он рухнул на колени рядом с ней, одной рукой потянувшись, чтобы схватить ее за подбородок. Туман далекой тоски рассеялся в ее глазах, когда она сосредоточилась на нем, и на ее лице отразилось удивление.              — Что… почему ты здесь?              — Ты звала, — просто объяснил он, его большой палец проследил путь последней слезы от того места, где она высохла, до самого источника, и она остановилась в уголке ее глаза.              — Я звала? Ох…              Неужели она даже не знала? Как долго она сидела там?              Он не обращал внимания на человеческие слезы и их печаль, потому что не понимал ее. И все же каким-то образом, когда дело касалось ее, он не мог стряхнуть это болезненное чувство вокруг своего сердца. Он давил на его живот, сжимая горло и играя с его разумом. Он не желал ничего другого, чтобы прогнать ее тени и освободить место для дневного света, ибо она сама была лучиком.              Не имея лучших идей, Сяо откинулся на ноги, пока не сел удобно рядом с ней. Затем он, не теряя времени, притянул ее ближе к точке, где их тела почти не касались друг друга.              Люмин посмотрела на него большими покрасневшими глазами, прежде чем вытереть их тыльной стороной ладони. — Я думаю, что твое имя только что сорвалось с моих губ… но я рада, что ты пришел, — несколько застенчиво призналась она, слезы отказывались останавливаться даже после того, как она справилась с некоторыми из них.              — Почему ты плачешь?              — Все хорошо..-              — Это ложь. Не лги мне. Пожалуйста, — мягкость его тона удивила даже его самого.              — … сегодня мой день рождения. И год за годом это заставляет меня думать о моем брате. Мы всегда праздновали вместе, и теперь я могу только удивляться. Что он делает? Он в безопасности? Он тоже обо мне думает? Увижу ли я его когда-нибудь снова…              Голос Люмин дрогнул и исчез, когда она замолчала. Он не мог дать ей того, чего она желала больше всего – он не мог заставить ее снова увидеть своего брата. И так тень останется, пока они будут врозь. В конце концов, он мог только изо всех сил стараться прогнать эту тьму даже на короткие моменты времени.              — Я хотел бы дать тебе то, что ты желаешь. Гарантии того, что вы увидитесь... Все, что я могу сделать, это помочь встретить его. Я думаю…— Как он мог выразить это словами? В том, что он хотел сказать, скрывалось очень человеческое намерение, но облечь это в соответствующую манеру казалось выше его сил. — Твой брат не был бы в восторге, если бы увидел, что ты плачешь в тот самый день, который когда-то был особенным для вас обоих.              Люмин, казалось, на секунду перестала дышать, ее глаза расширились, а рот приоткрылся, прежде чем самый сладкий звук достиг ушей Сяо – ее смех.              — Почему ты смеешься, а слезы продолжают течь по твоему лицу? Почему вы, люди, можете так легко переключаться между такими радикальными эмоциями?              — Ты прав. Совершенно прав. Я не могу полностью избавиться от этой печали, но… я должна быть счастлива, не так ли? В каком-то смысле я на один день, еще на год ближе к воссоединению с ним.              Ее сияние, сияющее за этими слезами и этой улыбкой, очаровало его чем-то потусторонним. Нет, она не должна стремиться к солнцу, если она ярче его. И все же он никогда не осмелится отвести от нее взгляд, как отводят взгляд от настоящего солнца.              — Спасибо, Сяо. Я рада, что ты здесь, со мной.              — Я-              Ах, нет, как он собирался сделать это сейчас? Он никогда раньше не радовался чьему-то дню рождения, и одно только знание того, что этот самый день имел для нее даже большее значение, чем для любого другого человека в день их рождения…              Сяо отвел взгляд в сторону Мондштадта, предательское тепло разлилось по его лицу. Он почесал щеку одним пальцем, не думая ни о чем, кроме возмутительной застенчивости, охватившей его.              — Сяо?              — Ха… С днем рождения, Люмин, — его голос был достаточно тихим, чтобы слова унесло ветром, но он сидел так близко, что она не могла их не заметить. Он достал заколку и поднял ее, чтобы она могла видеть,— Надеюсь, тебе понра…              Остальные слова проглотил знакомый сладкий вкус, разлившийся по его губам. Пейзаж, зелень, город — все это ушло в пользу того, что его зрение было заполнено только ею. Поцелуй застал Сяо врасплох, однако он не был нежелательным. Достаточно скоро он обнаружил, что расслабился, его ладонь поднялась и легла на ее щеку.              — Мне очень нравится,— в ее словах была хрипотца, когда они оторвались после того, что казалось сладкой вечностью, — Я буду дорожить этим. Спасибо. Можешь заколоть его мне в волосы?              Пальцы Сяо слегка дрожали, когда он убрал выбившуюся прядь светлых волос, прежде чем украсить ее заколкой ручной работы. Улыбка, которую она тогда носила, идеально сочеталась с хрустальной бабочкой в ее волосах — неземная, нежная, волшебная…              — Как я выгляжу?              — Прекрасно, — без колебаний признал он, на что она очаровательно покраснела. Казалось, что слезы, наконец, вытекли.              Сяо тихо вздохнул про себя, все его тело наклонилось ближе, пока он снова не был окутан ее запахом. Он взял ее лицо в свои руки и поцеловал каждый уголок ее глаз, прикосновение было таким же мимолетным и нежным, как крылья хрусталика. Затем он задержался еще немного, поцеловав ее в лоб.              — Сяо, — его имя на ее губах было полусловом-полувздохом. Он чувствовал, как ее тонкие руки обвивают его талию. — Ты будешь здесь со мной через год? А потом еще?              — А потом еще один, — ответил Сяо, прижимая их лбы друг к другу, — Я не собираюсь оставлять тебя. И если мы окажемся в разлуке, пока тебе нужна помощь… пока я тебе нужен, просто позови. Я всегда буду приходить.              — Спасибо. Большое спасибо.              Ее объятия сжались вокруг тела Сяо. Он больше не был уверен, где кончается она и начинается, они оба почти слились воедино на этой залитой солнцем скале, возвышающейся над городом свободы. Его руки путешествовали вверх и вниз по ее спине, убеждая ее, что он никуда не денется. И уверяя себя, что она не исчезнет.              — Люмин?              — Мм?              — С днем рождения! В конце Кажется, что по сей день есть какая-то странная магия Пока это для тебя И пока я здесь с тобой