Maybe I just wanna be yours

      Начало зимы.       Снега нет, но, не смотря на это, на улице довольно прохладно. Большая часть деревьев уже давно сбросила листву, а другая все еще красуется в осеннем убранстве. Достоевский, будучи человеком пунктуальным, прибыл на место встречи ровно в договоренное время, о чем вскоре пожалел. Холодный ветер и серое небо создавали неуютную атмосферу. Фёдор бродил по аллеям парка, кутаясь в пальто и натянув шапку-ушанку пониже. Он знал, что его парня нельзя назвать пунктуальным, но продолжал надеяться, что тот не сильно опоздает и ожидание не будет длиться вечно.

***

      Достоевский познакомился с ним, когда на одной из объединенных лекций блондин оспорил мнение преподавателя и вышел из ситуации победителем. Он был из числа тех, с кем Фёдор не хотел дискуссировать, так как считал того всегда уверенным в своей правоте идиотом, с которым нет смысла спорить. Парень был удивлен не столько тем, что мужчина смог признать свою неправоту, сколько тем, с каким рвением Гоголь пытался его переубедить.       Он — староста параллельной группы, любимец преподавателей, активист, студент, который, не прилагая больших усилий, всегда выходил сухим из воды. Каким бы клоуном Николай себя не показывал, он не был глуп. Достоевский понял это достаточно быстро, просто наблюдая за парнем в коридорах университета и на общих парах. Собирая информацию по крупицам, смаковал каждое маленькое открытие, которое позволяло узнать однокурсника с новой стороны.       Достоевский тоже не глуп. Он довольно проницателен, но, увлеченный исследованием объекта своего интереса, не заметил, как его стали изучать в ответ. Гоголь все чаще мелькал перед глазами: приходил на научные конференции, в которых до этого участвовал довольно редко; заходил в чужие аудитории, якобы, по ошибке; флиртовал с одногруппницами и одногруппниками Достоевского, и каждый раз вглядывался в толпу, чтобы хотя бы краем глаза лицезреть реакцию темноволосого.       Однажды Гоголь сделал первый шаг и пригласил Достоевского на прогулку в парке, неподалеку от университета. — Здравствуй. Достоевский, если я не ошибаюсь? — на лице парня лицезрела приятная улыбка. — Вы совершенно правы, Гоголь, — изучающий взгляд темных глаз заставлял напрячься и пробуждал в душе некий азарт. — Не хотите ли прогуляться после пар? — протянув руку, Коля ждал ответа. — Нет причин для отказа, — пожав плечами, Фёдор ответил на жест своего собеседника. — Тогда буду ждать вас у выхода из университета после занятий. — Отлично, значит, договорились, — улыбнувшись напоследок еще ярче, парень ушел.       Прежде чем это произошло, они успели изучить друг друга вдоль и поперек. Достоевский был уверен, что вряд ли сможет узнать о блондине что-то новое, но оказался совершенно не прав.       Однажды он спросил Фёдора, можно ли им перейти на «ты», на что тот лишь ответил: — Как тебе будет комфортнее. Для меня это роли не играет, лишь бы собеседник был интересным, — и Гоголь оказался именно таким. С ним можно было обсудить всё, что душе угодно.       На удивление у них оказалось много общих интересов. Парни говорили о литературе и любимых авторах, с воодушевлением делились предположениями о психотипах одногруппников. Николай рассказал о своем увлечении музыкой, и хоть они и любили разные жанры, но для обоих музыка была важной частью жизни. — А ты какую музыку слушаешь? — Классическую и джаз.       Не дожидаясь ответного вопроса, блондин выпаливает: — А я люблю рок, он дает мне почувствовать себя свободным. «Интересное заявление, » — моментально думает Федор. — Знаешь, как зародился этот жанр музыки? — внезапный вопрос застает парня врасплох. — Не интересовался, честно говоря. Расскажешь? — ответ не заставляет себя ждать. — Конечно, в конце 40-х в Америке этот жанр помог примирить враждующие расы…       Гоголь во всех подробностях рассказывал о возникновении и развитии любимого жанра, а Достоевский слушал. Внимательно, не перебивая. Наблюдал за активной жестикуляцией, искрящимися глазами и лучезарной улыбкой, пытаясь вдоволь насладиться этой картиной.       Также, как оказалось, оба увлекались изучением мифологии. Коля был приятно удивлен подобному открытию, потому что с раннего детства был влюблён в мифы и предания древней Греции, о чем с улыбкой на лице рассказал новообретенному другу.       Их прогулки после пар стали обыденным ритуалом: парк, кофе, долгие разговоры, сигареты, от курения которых Николай отчаянно пытался отучить Фёдора. Тот же, узнав, что блондину не нравится запах сигарет, перестал курить при нем и перед их встречами. — От тебя не пахнет сигаретами, ты что надушился? — Нет, я не курил сегодня.       Блондин удивленно поднимает брови, но ничего не отвечает.       Они вместе играли в шахматы, ходили в книжные магазины и изучили каждый парк в городе вдоль и поперек. — На этой лавке ты читал мне «Илиаду». — А в той кофейне ты назвал меня злодеем… — Все было не так, лжец. Я лишь удивился тому, что ты взял не эспрессо, а латте с карамельным сиропом… Кто ж знал, что ты у нас сладкоежка… — Ты сказал, цитирую: «я думал, что ты пьешь только эспрессо, потому что он такой же темный, как твоя душа». — Это была неудачная шутка, а ты ужасно злопамятный. Гоголь начинает смеяться. — Я записываю все твои проколы в свой блокнот, — говорит брюнет, показывая на черный кожаный переплет, — и это уже третий том.       Гоголь легонько бьет друга по плечу, а тот не сдерживает смеха. Каждый раз, когда Фёдор так искренне смеется, у Николая подгибаются колени. В такие моменты он готов придумать сотню шуток, если есть вероятность, что хотя бы одна из них рассмешит Достоевского.       Иногда Фёдор, несмотря на свою нелюбовь к людным местам, заглядывал в кофейню, в которой Коля подрабатывал баристой. Он видел, что его появление крайне радовало блондина, и от этого осознания сердце начинало биться чаще.       Гоголь же чувствовал себя неловко каждый раз, когда задумывался о том, что испытывает к Достоевскому весьма недружеские чувства. Но когда тот рядом, он сразу забывал о какой-либо неловкости. Рядом с ним у него никогда не возникало ощущения собственной неправильности. Коля ценил эти отношения и пока не был готов сознаться в чем-либо, не успев разобраться в собственных чувствах.       Достоевский же прощупывал почву в первое время, будто взаимоотношения с Колей — минное поле. Он несколько раз откладывал разговор, боясь, что момент не подходящий, и его излишняя напористость лишь отпугнет блондина.       В один из визитов в кофейню Достоевский предлагает Коле съездить на барахолку в выходные. Гоголь сразу же соглашается, даже не спрашивая о цели поездки. Его радовала возможность провести время с Федей, а где и как — не имело значение.       В субботу они встречаются в парке и медленно идут к остановке, попутно говоря обо всем на свете. Поймав автобус, заходят внутрь. Как оказалось, свободных мест нет. Единственный исход — стать в зоне, обустроенной для стоячих пассажиров.       Ехать им было далеко, так что уже когда они подъезжали, у Фёдора побаливали ноги. На повороте автобус резко газует и Достоевский, не успевший схватиться за поручень, наваливается на Гоголя. В нос моментально ударил привычный запах кофе с шоколадом. Фёдор отстраняется не сразу, предупредительно запечатав данный момент в памяти.        Озорной блеск в глазах напротив и многоговорящая ухмылка заставляют смутиться. — Я настолько сногсшибательно сегодня выгляжу? — Достоевский мигом был одарён хитрой улыбкой. — Замолкни, Гоголь, — отвернувшись, парень встал на свое место. — Ой, какие мы серьезные.       Несмотря на слова шатена, Гоголь перестает говорить лишь тогда, когда прожигающий взгляд начинает сверлить в нем дыру.       Через пару остановок парни высаживаются. От автобусной остановки до барахолки десять минут ходьбы. Они оба замерзли, поэтому до пункта назначения дошли не проронив ни слова, погрузившись в свои мысли. — Уже почти на месте, — Достоевский оглянулся. — Федь, а зачем мы здесь? — Ты задаёшь вопросы очень своевременно. — Хватит меня стебать, так зачем мы… — За пластинками. — Пластинками? — Да, пластинками. Что тебя так удивляет? — Какой смысл покупать пластинки, если нет проигрывателя? — Кто сказал, что его нет? — Ты каждый раз удивляешь. Я знал, что ты старый ворчливый дед, но оказалось, что ты еще и старомодный. — Ты когда-нибудь слушал виниловые пластинки? — Нет, я ведь живу в современном мире, в отличие от некоторых. — Ты просто пока не понимаешь всей прелести этого. — Тоже мне ценитель прекрасного.       Достоевский молча тянет его в сторону прилавка с виниловыми пластинками. И десяти секунд не прошло, как Фёдор уже стал расспрашивать продавца об интересующих его джазовых группах, в то время как Коля, приняв крайне незаинтересованный вид, смотрел вдаль. Но продлилось это ровно до тех пор, пока продавец не предложил посмотреть на пластинки «The Smiths».       Мимика Коли моментально стала олицетворять неподдельный интерес и теперь уже он стал спрашивать об имеющихся пластинках, любимых альбомах продавца и уже у них завязался занятный диалог.       В это время Достоевский молча стоял рядом, перебирая пластинки с песнями Луи Армстронга, Билли Холидей, Чарли Паркера и множества других джазовых артистов.       Парень все так же увлеченно говорил с «коренастым продавцом-меломаном», пытаясь согреть руки горячим дыханием. Правда это не сильно помогало. После безуспешных попыток блондин засунул замерзшие конечности в карманы.       Федор подошел к парочке поближе, попутно отложив пластинки, и будто бы привычным жестом просунул руку в чужой карман. Взглянул в сторону друга, он не увидел никакой реакции, даже малейшего удивления, будто бы тот и не заметил. Правда несмотря на все такое же выражения лица, сердце блондина пропустило удар, а по телу пробежался табун мурашек, когда он почувствовал, как чужие теплые пальцы переплетаются с его ледяными.       «Не подавай виду, » — все о чем может думать Коля в такой момент       Сохранять невозмутимый вид в данной ситуации — весьма сложно, но он справился. Не зря же родители отправляли его на курсы актерского мастерства, когда он был младше.       Так они и стояли, держась за руки и слушая рассказы продавца о каждой из пластинок, которые когда-то были частью его личной коллекции. Когда же Достоевский окончательно замерз, он выбрал несколько пластинок и полез в сумку за бумажником. — Коль, кажется, я где-то обронил бумажник… — с неким удивлением проговаривает парень. — Ты серьезно сейчас? Ты ведь никогда ничего не теряешь. — Пожалуйста, поищи там, — указывая на прилавок с античной литературой, — а я пока здесь поищу. — Ладно, если найдешь, маякни мне.       Но как только Гоголь отходит, Достоевский сразу достает бумажник из кармана и протягивает деньги продавцу.       — И эту, пожалуй, возьму, — говорит брюнет, беря в руки одну из пластинок «The Smiths».       На что получает совсем не упрекающее «каков проказник» от смеющегося продавца. — Он бы не позволил мне купить ему что-то в подарок. — Понимаю, — с печалью в голосе говорит мужчина, — У меня жена была такая же. Приходите почаще со своим другом. Такие покупатели скрашивают серые будни, — мужчина искренне улыбнулся — Обязательно, всего вам хорошего. — И вам, юноша.       Фёдор находит Колю блуждающим меж прилавков в поисках «потерянного» бумажника. — Коль, я нашел. Обронил его там, неподалеку. — Мог бы и раньше сказать, я тут весь продрог уже. — Я вернулся как только его нашел. — Ладно, пойдем тогда на остановку.       Когда парни добрались до остановки, темноволосый вытащил одну из пластинок и протянул ее блондину. Удивленный взгляд, приподнятая бровь и возмущенное «это еще что такое?» — ожидаемая реакция. — Подарок на новый год. — Так он ведь только через месяц. Да и вообще, зачем мне пластинка, если у меня проигрывателя нет? Она будет лишь пылиться. Не ожидал, что ты подаришь что-то столь непрактичное. — Ты можешь слушать ее у меня. — Что? Ты предлагаешь мне … — Я живу один, ты никого не побеспокоишь. Не волнуйся об этом. — Ты уничтожил все пути отступления и теперь у меня нет причин отказывать. — Ты совершенно прав. Да и все равно никакие отмазки не пройдут. — Да понял я, понял. Значит, к тебе? — Да, ко мне.