Your smile is charming

Джеффри снова пришёл сюда. Казалось, сколько бы он не шёл в пустоту леса, он всегда будет выходить на это озеро. Хоть он и был здесь всего раз, оно уже казалось чем-то родным. Странное ощущение, ведь даже особняк, в котором парень жил последние, кажется, четыре года, не казался таким родным. Джефф давно перестал считать дни, недели, месяца, годы нахождения в этой дыре. Каждый раз выбираясь в город и иногда нечаянно натыкаясь на даты, парень удивлялся. Но вскоре даже это перестало вызывать эмоции. Иногда то, что Вудс не знал, сколько прошло дней, могло плохо сказывается на нём. Помнится, когда-то, году так в две тысячи пятом Джеффри увидел в научном журнале статью о том, что человек не может прожить без сна больше семи суток. Тогда это вызывало вопросы. Неужели люди настолько слабы? Сейчас, когда парень регулярно не спит где-то по трое, четверо суток, если не больше, вопросов нет. Усталость – это то состояние, что не покинет Джеффа уже никогда. Периодические галлюцинации, потери сознания и всякое дерьмо стали постоянными спутниками парня. Без них никуда. Хотя, как сказала Гвен, это не только от недосыпа. Наркота, никотин, алкоголь. Но ведь без них Джеффри наверное давно бы уже помер. Хотелось курить. Но те последние шесть сигарет, что у него были, он выкурил здесь в прошлый раз. Шум леса заглушал мысли. Тут всё время что-то происходит. Всё живет своей жизнью. Парню стало смешно. Невыносимо смешно и больно. Он засмеялся. Из тихого смешка это переросло в истерику, он яростно ударил ногой камень, лежащий на берегу. Тот звонко ударился о поверхность воды и пошёл на дно. Джеффри продолжал смеяться. Он уже ничего не понимал. Его мысли перепутались с реальность, и он зашипел, продолжая истерически смеяться – блять, даже ёбаные деревья в этом лесу живут! Живут, а ни выживают! – смех уже напоминал крики. На глазах проявились слёзы.

***

Джек сидел на диванчике в зале и слушал истории остальных обитателей особняка. Ему не было интересно, он просто не знал, что ему делать. Найрас без понятия, где его сосед, и по какой-то причине он не горит желанием возвращаться в комнату. О том что произошло, он не кому не сказал. Не видит смысла. Однажды он спросил, почему его подселили в комнату к такому, как Джеффри, если его все так не любят и избегают? На это он получил лишь усмешку и вопрос: "А ты что, боишься?" Усталость преодолевала парня. Раны заставляли его уставать, хотя он ничего не делал. Спать в комнате с Вудсом не хотелось, но выбора ему никто не давал. Сейчас было два варианта: уйти или продолжить слушать невероятные истории от своих новых знакомых. Поднимаясь по лестнице и идя по коридору к своей комнате, Джек ни о чём не жалел. В помещении никого не было. Парень сел на свою кровать. Он взглянул на вещи, беспорядочно лежавшие на второй кровати. Всё было разбросано. На полу валялись какие-то мелочи по типу зажигалки, маленькой деревянной статуэтки, брошки, ножа, страной нашивки, неаккуратно вырванной с куском ткани, кольца и ещё куча всякого хлама. Это выглядело не очень, и Джек не понимал, как можно в этом жить. Смешно выходит, что подросток осуждает взрослого мужчину за беспорядок в комнате. Насколько Найрас знает, Джеффри двадцать три. Значит, он старше парня на четыре года. Худощавый высокий человек с ножом на перевес. Наверное Джек некогда не поймёт, почему этот парень ещё жив. По тем историям, которые ему рассказывают, такие живут максимум года два. Опустившись на кровать, парень закрыл глаза. Мысли шли непрерывным потоком, но смысла в них не было. Найраса сильно клонило в сон, но он сопротивлялся. Так прошло несколько часов. Идея считать секунды поначалу показалась Джеку хорошей, но он быстро понял, что это наоборот усыпляет. Бесцельно побродив по комнате, парень сдался. Утреннее солнце залило всю комнату и неприятно ударило в глаза. Найрас быстро проснулся и принял сидячие положение. Бок снова заколол, заставляя парня согнутся от боли. Если бы этот урод не ударил его тогда в рану, может, сегодня ничего бы уже ни болело. Вспомнив о "этом уроде", стоит упомянуть, что соседа не было. Его хлам всё также лежал на полу, а на кровати были его вещи, что указывало на то, что он не приходил. Это немного радовало, но неприятное ощущение от осознания того, что какой-то мужик мог смотреть на то, как Джек спит, оставалось.

***

Джеффри устал, слишком сильно устал, чтобы идти на второй этаж и разбираться с каким то мальчишкой. Поэтому, ничего не слыша, ничего не видя, он шёл по первому этажу и, с ноги открыв знакомую дверь мед кабинета, завалился на кровать. На вопросы Гвен о самочувствии парень посмотрел ей в глаза, и она всё поняла. Принесла одеяла, аккуратно укрыла парня, проверила температуру и села на угол кровати как заботливая мать. Этой заботы некогда не было у Джеффа в детстве, поэтому он не отказывался от неё в свои двадцать три. Вагнер всегда была спасением для Джеффри в этой дыре. Всегда помогала и не просила ничего взамен. Когда Джефф срывался на неё, она лишь старалась понять и помочь. Она никогда его не осуждала и всегда оставалась единственной, кому парень мог доверять абсолютно всё. И сейчас она вовсе не обиделась на то, что Джефф проигнорировал её вопросы. Вагнер по его глазам поняла, что тому плохо и, что всё, чего он хочет – это покоя. Она искренне переживала за него и всегда старалась быть рядом, когда у него случаются срывы. Но он хоть и принимает её помощь, всё равно боится показывать свои чувства. Сколько бы лет не было Вудсу, для Гвен он всегда останется девятнадцати летним подростком, который не всегда может постоять за себя, но всегда боится просить помощи. Всегда останется ребёнком, которого сломали и который решил делать всё сам. Своей главной ошибкой Вагнер считает тот момент, когда парень с заплаканными глазами и руками, по локти в крови, умолял молчать, а она поклялась, что не скажет никому.

***

Время было около десяти часов утра. Солнце ярко освещало лес, проходя через ветки деревьев, густо покрытых весенней листвой. Шум леса успокаивал, навивал воспоминания о былых деньках, прогулках с друзьями по парку. –Интересно, меня кто-нибудь вспоминает...? – Джека и впрямь волновал этот вопрос. Он сам не помнил ни лица друзей, ни их имена. Всё это вылетело из головы. Так же он не помнил как стал таким. Что с ним случилось? "Как думаешь, от чего ты умрёшь?" Почему-то этот вопрос снова пронзил воспоминание парня как стрела. По телу пробежали мурашки. А может это сон. Может всё, что он видит и чествует – это и есть тот вечный сон, о котором все говорят, боясь или просто не хотя употреблять слово смерть. Это не важно. Может, если парень умрёт здесь, он попадёт в другой мир? Проверять не хочется. Лес манит куда-то в даль, не давая опомнится и понять, в каком направлении ты идёшь. Сейчас это даже не пугало. Казалось, что потеряться в этом лесу будет одним из выходов из этого кошмара. С каждым шагом ветви деревьев становились гуще. Проходить стало неудобней. Теперь надо раздвигать ветки руками, наклонятся. Появлялось ощущение, что чаща леса запрещает идти дальше. Найрас остановился и начал прислушиваться, всё затихло, лишь из далека слышно было щебетание птиц и шуршание речки. Неприятное ощущение начало подкрадывается незаметно, накрывая с головой. Кто-то смотрит. Как в тот раз. За Джеком кто-то наблюдает, не сводя глаз. Вдруг, сзади что-то звонко сломало ветку дерева. Парень вздрогнул и резко повернулся. Он уже был готов принять удар, но никого не было. На земле, перед его ногой, лежала сломанная ветка.

***

Лёжа в позе эмбриона, накрытый одеялом Джеффри не хотел вставать. Он даже не открывал глаз, хоть уже и не спал. Он давно уже не мог нормально выспаться, а сейчас всё было так спокойно и тихо, что казалось, будто парень попал в другой мир. Хотелось остаться тут навсегда. Дверь тихо скрипнула, и в комнату вошла Гвен. Она аккуратно села на край кровати и, стараясь не разбудить парня, положила свою руку на его лоб, что бы проверить температуру. –Мне уже лучше,–тихо пробормотал Вудс, всё так же не открывая глаза. Гвен улыбнулась и убрав руку сказала: -рада слышать,– после небольшой паузы она добавила – Не хочешь поделиться тем, что произошло? Джефф молчал. Вагнер не стала настаивать и, встав с кровати, направилась к своему столу. –Ты что-нибудь хочешь?- она говорила мягко и тихо, –Нет– Джеффри сказал это громче, чем раньше и, осознав это, добавил, сильнее укутываясь в одеяло –Прости. Девушка лишь улыбнулась и направилась к выходу из комнаты.