Заложница

      Холодно. Поежившись, провела рукой по грудной клетке, тяжело выдохнув Диана поднялась с дивана. На душе было так тревожно, с каждой минутой тревога только разрасталась. И, самое ужасное было, то что она не знала, что ей делать и куда бежать, где искать?       Холодно. Тело, некрасиво лежавшее на сырой, пропитанной дождем холодной земле, глухо застонав, зашевелилось. Женщина попыталась встать, это далось ей нелегко: голова сильно кружилась, спина ныла, руки и ноги не слушались. Пройдя буквально пару шагов пошатнулась и рухнула обратно в грязную неприятную жижу.       Диана едва собралась чиркнуть зажигалкой, но тут непонятно откуда появилась всклокоченная Жукова и пресекла это действие. — Арбенина, я тебе вчера раз десять сказала, что у меня не курят. Если так приспичило, иди на улицу.       Стоя на углу кофейни, задрав голову вверх, Диана всматриваясь в серое неприветливое небо, спрашивала у него, что же ей делать? Что! А небо молчало, лишь сильнее закрываясь серыми тучами, не обращая внимания на ее слезы из изумрудных глаз по впалым щекам. — Ленка, надо идти в полицию подавать заявление, — заявила Диана шумно вернувшись в кофейню. — Согласна, только есть ли смысл сейчас его подавать? Его ведь даже не примут, трое суток не прошло. Тем более от тебя. — Содержимое турки полилось по чашкам и в нос ударил аромат сваренного кофе. — В смысле, тем более от тебя? — Ну, а что не так? Кто ты ей? — Жукова подвинула тарелку с пирожным. — Ешь, а то того гляди ветром сдует. — Ой, чья бы корова мычала! Не хочу, — огрызнулась Диана. — Ну смотри, ты же ей не родственник, да и в подружайки вроде не записана. Тем более трое суток еще не прошло. Скажут, наверное загуляла ваша подруга, ждите! — Блядь, как же я заебалась ждать! — Арбенина вскочила с места. — Да я всю жизнь только и делаю, что жду! Сначала пятое, потом десятое, сто двадцать пятое! Я ждала, когда она уйдет от этой чокнутой копирки, у которой ни хрена своего нет, потом я ждала, когда она ко мне приедет с вещами, а теперь я должна ждать три дня, чтобы полиция начала хоть что-то делать! Сука, когда хоть это все закончится? — прооравшись, закрыла ладонями лицо.       Понимая, что как-то надо стопорить эту истерику, директор СиО достала из аптечки пузыречек с успокоительной травяной настойкой, быстро накапала в стакан и протянула его Диане. — Успокаивайся, я тоже переживаю за Светку, неизвестно, что у этой бабы в голове. Давай, давай, бери себя в руки, а я займусь делом, позвоню человеку, который поможет с вычислением местоположения их телефонов. — Человек этот очередная твоя любовница что-ли? — Куда уж мне до вас? Вижу, приходишь в себя, острить начала. — Лена забрала у нее стакан.       Темно- зеленая «буханочка» неспеша ехала по дорогам святого острова. В салоне играл хор Валаамского монастыря. — Отец Алексей, мне очень нравится нести послушание на сыроварне и я теперь знаю, как делается сыр. — Это очень хорошо, Николай! — обратился к рядом сидящему молодому человеку. — Бог в помощь. — По-доброму улыбнулся.       Несмотря на лысоватые деревья и период дождей, природа на острове была красива. А воздух, боже, какой там воздух. Николай внимательно рассматривал природу за окном. — Отец Алексей, отец Алексей, тормозите! — Что такое, что ты расшумелся? — Посмотрите, там же кто-то лежит. Пойдемте, пойдемте скорее! Наверное нужна наша помощь. — Господи, святы! — мужчина перекрестился. — И правда, кто-то лежит. — Николай добежал, а отец Алексей дошел быстрым шагом до места, где лежала Светлана.       Пощупав пальцами запястье мужчина постарше нахмурился. — Одияние женское, пульс слабый, но она еще живая. Что же с тобой, голуба, случилось? Николай, подсоби мне, беги, открывай машину. — Отец Алексей понес полуживую женщину до машины на руках. Положив ее аккуратно на сидения в салоне вернулся обратно на место водителя. — Куда ее вести, отец Алексей, ведь женщины же не допускаются в мужской монастырь. — Верно говоришь, отвезем ее к Марфе, которая несет послушание на кухне. Вроде, как говорят, она знахарка, и лекарства у нее имеются. Поторопимся, Николай. Ну, с божьей помощью. — Священник прибавил скорость.       — Я убью ее, эту суку! — этот вопль был реакцией на то, что телефон Труфановой прекрасно сейчас отсвечивает в Питере, а телефон Светы еще вчера по дороге в Карелию перестал подавать сигнал. — Арбенина, подожи, я с тобой. Дай хоть распоряжения дам своей работнице, так-то рабочий день уже начался.       Перекинувшись с девушкой за стойкой парою фраз, Лена бросилась следом за обезумевшей женщиной, которая в таком состоянии могла натворить все что угодно.       Со скоростью Шумахера они доехали до Всеволожска, очень быстро. У Дианы бешено колотилось сердце, а вдруг ее Светуля там с этим чокнутым недоразумением? Не убирая палец со звонка Арбенина била носком ботинка по двери. — Элка, твою ж мать, открывай! Я знаю, что ты там! — орала Диана. — Ты же знаешь, что я не уйду, пока ты мне не скажешь, где она!       Жукова, стоящая рядом, попыталась ее успокоить, но услышав резкое отвали, тут же отскочила в сторону. — О, какие люди ко мне пожаловали, — раздался по ту сторону забора до скрежета зубов противный голос. — Куда ты дела Светку, отвечай! Я знаю, что она была с тобой в Карелии! — Была, но видимо ей надоело там гулять, и она решила вернуться домой, видимо еще не дошла! — Ты ебаная шизофреничка! Где она, говори! — Арбенина со всей дури била костяшками пальцев по кованной двери. — Ленка, чего молчишь? — обратилась она к притихшей женщине. — Элла, скажи, пожалуйста, где Света, мамуля у нее старенькая, ей нельзя волноваться! — Откуда я знаю, где ваша Светочка, ищите сами! — было сказано по ту сторону забора. — Если хоть волос, слышишь меня, волос упадет с ее головы, тебе не жить! Тварь! — Арбенина, пошли, она все равно ничего не скажет. Пойдем, пока из соседних домов никто полицию не вызвал. Если бы Жукова не увела ее, Диана сделала бы подкоп или перелезла через забор, чтобы двинуть этой бабище по наглой морде. — Лен, что же мне делать? — устало и как-то обречённо спросила Диана. — Видимо без полиции точно не обойтись, у меня есть знакомые в органах, попробую с ними связаться.       Они шли по мосту навстречу друг к другу. Ярко светило солнце, отражаясь в куполах, ветер трепал волосы. Света чувствовала себя такой же влюбленной, как в юности, когда сердце в предвкушении встречи готово было выпрыгнуть из груди. Увидев приближающуюся Диану она ускорила шаг. Но тут резко светло-серое небо почернело, словно на него вылили ведро краски. Начал крошится мост. Огромные куски с сильными брызгами падали в неласковые холодные воды реки Мойки. Прежде чем упасть следом Света услышала отчаянный голос Дианы, зовущий ее.       — Доброго дня, Марфа! Как там наша хворая? — провел рукой по густой бороде. — Доброго, отец Алексей. Плоха она, видать долго на земле пролежала. Я всю ночь подле нее просидела, был жар, сейчас вроде бы по угомонилась. — Будем молиться за нее, бог даст поправится. — Благословите! — женщина припала губами к протянутому массивному кресту. — Благославляю, дочь моя, все в руках господа, все в его руках! — перекрестившись неспеша отправился по тропинке к скитам*.