Glacial Heart

— Хей, ты меня вообще слушаешь? — Розария попыталась привлечь его внимание, помахавши своей ладонью перед лицом друга. — Это ведь ты мне позвонил в одиннадцать вечера и предложил прогуляться. — Да, слушаю. Извини, я просто задумался, — он не соврал, он правда задумался. Ему так стыдно смотреть ей в глаза. Она не подозревает, что несколько часов назад парень нарушил кое-какое обещание. Два года назад она вытянула его из этого болота. Но костяшки снова содраны об зубы. — Что-то случилось, верно? Ладно, можешь не отвечать, — девушка улыбнулась, протягивая сигарету. — Будешь? — Буду, — с лёгкой улыбкой ответил тот, пытаясь отвлечься от всего на свете. Он рад, что у него есть такой человек, как она. — Может, прогуляемся до парка? Сегодня не очень холодно, и там достаточно тихо, — предложила Розария, пытаясь создать приятную обстановку. — Да, звучит заманчиво, — согласился он, ощущая, что ему действительно нужно развеяться.

***

Альберих взял горячий напиток в руки и поставил на подоконник, ощущая приятное тепло, которое проникало сквозь керамическую кружку и согревало его ладони. Вдыхая аромат кофе, он ощутил, как его сознание пробуждается под влиянием бодрящего напитка. Искры плясали на конце сигареты, между пальцами Альбериха, словно маленькие звёзды, и отдавали лёгким дымком. Парень прижал сигарету к губам, почувствовав её горечь и одновременно тонкий аромат табака, который заполнил его ноздри. Он даже не стал открывать окно, будто надеясь, что задохнётся в этом дыме, но чуда не произошло. Пока Альберих наслаждался горячим кофе и дымом сигареты, его телефон прозвучал, нарушив тишину. Он поднял трубку, даже не посмотрев имя, через секунду уже пожалев об этом, услышав голос Аякса. — Ты реально ответил? — раздался знакомый голос по телефону. — Возможно, ты расщедришься и мои сообщения прочитаешь? — Мечтай, — ответил Альберих, немного раздраженный прерыванием своего утреннего покоя. — Что тебе нужно? Сколько мне ещё раз повторить, чтобы ты исчез? — Извини, но я не могу исчезнуть так просто из твоей жизни, — произнёс голос на другом конце провода, точно без грамма сожалений. — Как насчёт того, чтобы встретится? — Нет, — Кэйа отверг предложение Тартальи сразу и без колебаний. Ему не хотелось иметь никаких дел с этим человеком, который успел испортил его жизнь. — Я бы не спешил с таким ответом, — отзывается Аякс, сбрасывая звонок. В глубине души он почувствовал, что тот что-то задумал. Решив разобраться в этом, он достал свой телефон и открыл переписку с Аяксом. УЁБОК как тебе эти фотки?)) всё ещё не хочешь встретится?) Альберих почувствовал, как кровь стынет в его жилах. Его сердце забилось сильнее, и он прочитал эти слова снова и снова, не веря своим глазам. Фотографии были сделаны в ту новогоднюю ночь, когда Кэйа был в отключке. Паника начала охватывать Альбериха, и он ощутил, как его руки начали дрожать. Шантаж? Серьёзно?

Я где встретимся?

УЁБОК вот так бы сразу))

***

— Аякс, как ты смеешь шантажировать меня этим? — на лице Альбериха читалась неподдельная ярость. Он просто не может поверить, что тот решил использовать его фотографии в столь мерзких целях. — Я просто показываю тебе, что у меня есть фотографии, которые могут быть интересными для некоторых людей. Но я могу оставить их в своей галерее, если ты выполнишь моё условие. Ничего сложного, на самом деле. Если ты согласишься, я с радостью забуду о существовании этих фото, — сказал Тарталья с лёгким насмешливым тоном. — Ты думаешь, что я позволю тебе диктовать мне условия? — Кэйа, сжимая кулаки, смотрел на Аякса с неприязнью. — Ты не понимаешь, — Тарталья вытащил из кармана свой телефон и начал листать фотографии прямо перед лицом парня. — Они могут полностью разрушить твою репутацию, которой ты и сейчас не особо блещешь. Кэйа с силой хватает Тарталью за воротник: — Условие? Это всё, что ты можешь предложить? — глаза Кэйи сияют яростью, а его руки дрожат от напряжения. — Спокойнее, — Аякс до боли сжимает руку Альбериха, ослабляя хватку синеволосого. — Хорошо. Что ты хочешь? — интересуется Кэйа, отступая назад. — Ты снова станешь моим, — Тарталья пристально смотрит на него. Он наслаждался своей победой. — Ты смеешь думать, что я когда-либо вернусь к тебе? — парень поджимает губы, окидывая его взглядом. — Хорошенько подумай… Я всегда могу отправить эти фотографии. Ты ведь зависишь от чужого мнения, верно? — Как бы не хотелось этого признавать, но он прав. Кэйа внезапно ощутил угнетающую тяжесть ситуации, которая обрушилась на него словно гора. — У меня есть время на раздумия? — произнёс Альберих, сохраняя уверенность в своём голосе. — 3 дня, — Аякс улыбается, чувствуя своё преимущество. — Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор. «‎Я — идиот», — констатирует парень, вздыхая.

***

Кэйа не вникает, что там им говорят на лекциях. Второй день подряд он сидел на них, но его мысли были далеко от аудитории. Его голова была забита другими проблемами, и он просто не мог сконцентрироваться на том, что говорили преподаватели. Каждый раз, когда лектор начинал свою речь, Альберих ощущал, что его мысли уносятся вдаль. Вместо того чтобы слушать и усваивать информацию, его разум был занят другими важными вещами. Через один день он должен дать ответ этому сумасшедшему. В его голове успели прокрутиться сотни возможных вариантов развития событий, но ни один из них не представлялся хорошим. Все они приводили лишь к печальному и разочаровывающему концу. Даже сейчас Кэйа не заметил, что пары закончились несколько минут назад, а он всё так же смотрит в одну точку. Альберих внезапно почувствовал лёгкое прикосновение на спине — это был Венти. — Какой сейчас был предмет? — интересуется юноша, изучая весьма интересную реакцию друга. Глаза Альбериха бегали справа налево, пытаясь вспомнить, хотя бы, какой сегодня день недели. Повернувшись к Розарии, парень продолжил: — Я же говорил, что он витает где-то в облаках. — Ты сегодня спал? — вступила в разговор девушка, пытаясь поймать зрительный контакт с Альберихом. — Нет? — задаётся риторическим вопросом Кэйа. — Почему? — продолжает она, ожидая от него ответа. — Не хотел, — холодно ответил синеволосый. Не мог же он сказать, что вторую ночь не может уснуть. А виной всему этому — ходячий рыжий пиздец. Ночью он безуспешно крутился в постели, пытаясь забыть о нём. Время превращалось в вечность, а сон оказывался недостижимым. Казалось бы, что может быть проще, чем просто закрыть глаза и погрузиться в мир сновидений? Но нет, не для него. — Кэйа, если что-то случилось, то мы можем помочь, — добавил Венти, смотря в его глаза с искренней заботой и готовностью поддержать в любой ситуации. — Всё хорошо, не волнуйтесь, — попытался успокоить его парень. — Мы ведь твои друзья, ты можешь довериться нам, — продолжал настаивать на своём юноша. — Я же сказал, что всё хорошо! — уже с легким раздражением ответил Кэйа, отводя взгляд. — Слушай, мы… — Мне надоело, — Альберих внезапно оборвал разговор и встал со стула, но в этот момент его зрение начало смутно темнеть. Он почувствовал, как всё вокруг начало расплываться, а свет померк. Беспомощность охватила его, и он несколько секунд держался за парту, стараясь найти опору. Венти быстро вскочил и подбежал к нему, протягивая ему руку, чтобы помочь ему устоять. — Что с тобой? — встревоженно спросил Венти. — Давай, возьми мою руку… С трудом собираясь с мыслями, Кэйа игнорирует присутствующих. Через мгновение, всё ещё чувствуя слабость в ногах, он вышел из кабинета, столкнувшись случайно с Дилюком, только вошедшим в аудиторию. Рагнвиндр посмотрел на его друзей, будто говоря: «‎Что за хуйня сейчас произошла?». В ответ те двое лишь пожали плечами.

***

В комнате, окутанной мрачной обстановкой, лежит Кэйа. Парень сосредоточенно смотрит в потолок, он ощущает неопределенность абсолютно во всём. Поэтому, в попытке найти равновесие между возможными крайностями, он одет в шорты и тёплую кофту. На его ногах лёгкие шорты предоставляют свободу движений, приятно охлаждая кожу. В то же время, тёплая кофта, облегающая его тело, создает ощущение укрытия и безопасности от таинственного холода, который окутывает комнату. Внезапно Альберих вспоминает, что где-то у него должна быть бутылка алкоголя. Пламя надежды на то, что выпитый напиток сможет обеспечить хоть какое-то утешение, начинает разгораться в его глазах. Он сомневается, колеблется между искушением прибегнуть к алкоголю и сознанием последствий такого выбора. Однако, искушение сильнее, и парень принимает решение. На кухне Кэйа находит бутылку красного вина. Сидя за столом на кухне, окруженный тишиной и своими мыслями, парень медленно открыл бутылку, испытав на губах приветственный вкус спиртного, окутывающий его сознание. Он не стал наливать алкоголь в бокал, словно хотел впитать каждую каплю. Аромат спиртного наполняет воздух, а теплое ощущение распространяется по его организму. «‎Черт», — постепенно, с каждым новым глотком, парень начинает понимать, что сегодня алкоголь сыграл с ним злую шутку. В каждом глотке он искал облегчение, надеясь, что оно придет, хотя бы на короткое время. Но ему явно не становится легче, а только хуже, ведь его мысли становятся громче. — А что, если… — Альберих не до конца сейчас понимал ход своих мыслей, но ему пришла идея написать предсмертные записки дорогим ему людям? Кэйа взял свой смартфон и начал писать. В сообщении он старался передать свои мысли и ценность моментов, которые они провели вместе. Поставив последнюю точку в предложении и запланировав отправку через несколько месяцев, Кэйа грустно вздохнул. — А что, если… Блять, я совсем свихнулся, — Кэйа перевел свой взгляд на свои тонкие запястья. «‎В теории, я ведь могу просто проверить, хватит ли мне силы воли на это? Правильно? Я не планирую сейчас вскрыться. Не планирую…» — Альберих медленным шагом, словно в трансе, подошел к тумбе, в которой лежал острый нож. «‎Ха-ах, теперь и записки могут пригодится… Что за хуйню я сегодня творю?» — алкоголь и вправду подействовал не в самую лучшую сторону. Он подносит острие ножа к запястью, оставляя порез. Кэйа вообще не почувствовал боли. Очевидно, что недостаток питания и ранее выпитый алкоголь активно сказывается на усыплении чувства боли и остатков разума. На руках появляется еще несколько ран, немного глубже предыдущих. Ручьи крови стекают по бледной коже. Ему не страшно? Ему вовсе не страшно. Его пугает мысль, что ему не страшно…