Король Дроздобород

У одного короля был сын, да так прекрасен он был, что прослыл на весь свет своей красотой. И правда, хорош был сын королевский, да только известен всем был не как принц, а как принцесса. А почему так случилось? Да просто, матушка его, ныне покойная, дочь себе хотела, да только родился сын у неё. А королева от своего желания отступать не стала, да и говорила всем, будто девочка у неё, даже сам король о настоящем поле ребёнка не знал, а все кто знал, то помалкивали, сурового наказания боясь. Так и растили мальчика, как принцессу. Принца юного во всё девичье одевали, да как девушку и воспитывали. К шестнадцати годам наследника, матушка его скончалась, да тайну ребёнка своего за собой в гроб унесла. Голос у царского ребёнка был высоковат, да и лицом миловидным своим и фигурой своей женственным, под одеяниями пышными, лицом белилами покрытым, да париками высокими и характером своим по-девичьи капризным, да высокомерным легенду свою подкрепляла девушка. Хоть и знала принцесса, что совсем не дева она, да помалкивала, помня матушкино наставление. Но пришла в ужас, когда замуж выдать её отец решил. Тут уж нрав высокомерный на руку был пареньку. Принцесса никого из женихов не считала достойным руки. Кто бы не сватался к ней, всё что получали — злое словечко или прозвище высмеивающее, к отказу в придачу. Старый король всё прощал своей единственной дочке, но и ему надели её капризы. И велел тогда король устроить пышное празднество и созвать из дальних краёв и городов соседних всех молодых людей, ещё не потерявших надежду понравится королевне и добиться её благосклонности. Немало съехалось женихов. Выстроились все претенденты в ряд длинный, один за другим, по старшинству рода и величине дохода. Сначала стояли короли и принцы наследные, потом — герцоги, за теми — князья, графы, бароны, и наконец, простые дворяне. Повели королевну вдоль этой колонны, что бы она могла поглядеть на женихов и выбрать себе в мужья того, кто больше всех придётся по сердцу. Но и в этот раз никто не приглянулся высокомерной красавице. То слишком толстым ей жених показался: — Бочка от пива и руками не обхватишь! — промолвила она. Другой — больно долговязым, будто журавль на болоте: — Журавлины длины ноги, не найдут пути-дороги! Третий ростом не вышел: — От земли не видать — боюсь не заметить и потоптать! Четвёртого она посчитала слишком уж бледным: — Бледен как смерть, да тощ как жердь! Пятый больно румяный: — Краснокож, на рака похож! Всем прозвища неприятные достались. Но почему-то хуже всех пришлось молодому королю, чуть ли не самому завидному жениху. Уж в нём, кажется, не было ничего смешного. Всякой девушке бы люб был, только не нашей королевне. Она, видите ли, увидала, что бородка у него острее, чем следует, и слишком выдаётся вперёд. Это этого было достаточно, что бы потешаться над ним вовсю. — Ах! Посмотрите! У него борода, словно клюв у дрозда! Король Дроздобород! Король Дроздобород! А так как на свете немало охотников над соседом потешиться, то прозвище это тут же подхватили, и никто с той поры не называл молодого короля иначе, как король Дроздобород. Но всякой потехе приходит конец, и всякому терпению тоже. Когда старый король, отец прекрасной принцессы, понял, что дочка вовсе не собирается выбирать себе жениха, а только зря потешается над людьми, явившимися по его приглашению, он сильно разгневался и поклялся своей головой и короной, что выдаст замуж за первого попавшегося нищего, что постучится у ворот.