Счастлив

      — Сука! — Женя в бешенстве ударяет по рулю, — Сука, сука, сука!       Он еле как за дорогой следит, потому что агрессия затмевает собой все. Женя не просто зол. Женя в ярости.       — Анар! Ну, конечно, Анар! Альдо, блять, Анар, блять, сука. Ебать. Ебать. Его. В зад, — сквернословия льются изо рта подобно сладкой мелодии, а Женя все не может остановиться.       В голове одна за другой проносятся картины о том, как он душит Анара, как бьет Анара, как впечатывает Анара в стенку...       — Соси, урод, просто соси, — Женя шипит злобно. А что? Неплохая идея... И чем дальше в его сознание она проникает, тем более привлекательной кажется.       Приехав домой, Женя почти сразу заваливается на кровать. Ну держись, гаденыш. Сейчас папочка Шварц тебя отымеет. Хотя бы мысленно.       Он расстегивает ремень торопливо, брюки, наоборот, стягивает медленно, дабы предвкусить момент своего триумфа. Все, о чем он может думать, Анар. Ужасный, самовлюблённый, бесючий, укравший его роль Анар. Анар, который должен заплатить.       Ладонь нащупывает пока вялый орган, и Женя, прикрыв глаза, начинает неторопливые движения...       Анар стоит перед ним на коленях, смотрит вверх покорно, язык высунув. Одежды на нем, естественно, нет: зачем она песику? Песику, готовому выполнить любую команду.       Женя ударяет его членом по щеке, Анар скулит нетерпеливо, а Женя смеется.       — Тебе нравится быть моей грязной сукой, так ведь? — он грубо хватает Анара за волосы, отчего тот снова хнычет. Ухмылка Шварца становится шире.       — Отвечай.       Анар тут же, как миленькая блядь, начинает активно кивать.       — Нравится. Очень нравится. Женя откровенно насмехается:       — Что нравится? Скажи это.       Анар дышит шумно, а потом почти с щенячьим восторгом произносит:       — Мне нравится быть твоей грязной сукой.       Ох, ну до чего же хорошо звучит! Просто идеально... Женя готов слушать это бесконечно, смаковать, прокручивать и каждый раз ощущать сладость, разливающуюся по телу.       — Хороший мальчик, — хмыкает он, а затем приказывает:       — Открой рот.       И Анар открывает, потому что не может ослушаться. Потому что сам жаждет этого.       Женя обхватывает чужую голову обеими руками, привлекая к себе, а затем грубо врывается в чужой рот. Анара не жалеет ни капельки, входит на всю длину. В ответ слышит лишь жалкое бульканье.       — Давай, сделай мне хорошо, детка. Как ты умеешь. Покажи, как сильно тебе нравится, — Шварц почти рычит, со шлепками трахает горло чужое, не обращая внимания на слезы.       Анар смотрит на него преданно, с обожанием, принимает столько, сколько дают, а Женя дает очень много. Он входит резко, грубо, безжалостно, едва ли давая передышку.       — Давай, мой мальчик. Еще чуть-чуть. Ты такая блядь... Наверняка, только и жаждешь этого, — и ускоряет движения бедер, практически вжимая Анара в собственный лобок, лицо сдавливая ногами...       На лице улыбка чистого удовольствия, когда он кончает. Хорошо то, как хорошо. Вся агрессия ушла, и на душе вдруг стало хорошо и чисто...       Однако, этот вечер он определенно попытается забыть. Акция была одноразовой. И не дай боже хоть одной живой душе узнать о ее существовании... *** пару месяцев спустя       Анар смотрит на него сверху вниз, пальцами цепляет подбородок чужой и усмехается:       — Тебе так идет стоять на коленях, — Женя может только слабо промычать что-то невразумительное. Кляп самую малость лишает возможности говорить.       У Анара глаза блестят, сверкают, и это так сексуально, что с ума сводит. Он сейчас хищник, а Женя жертва, при чем, добровольная.       — Ты такой красивый, — продолжает Анар, ведет по чужой щеке, гладит большим пальцем, и Женя жмется, словно щенок, желая получить больше ласки. Анар улыбается.       — Мой хороший, — рука ползет дальше, на затылок, и одним ловким движением Анар избавляет Шварца от кляпа. У того от кончика губ тянется ниточка слюны. Взгляд бешеный, волосы растрепаны, дыхание сбито. А Анар все равно смотрит на него, как на восьмое чудо света.       — Идеальный, — громким шепотом произносит Анар, после чего разводит ноги шире, как бы приглашая.       — Поработаешь для меня, щеночек? А в обмен получишь награду, — Анар треплет Женю по голове, и у того губы расплываются в ухмылке.       Что ж, кто бы мог подумать пару месяцев назад, что все будет так. Это вообще началось неожиданно, грянуло, как гром среди ясного неба, и увлекло обоих настолько, что это уже не казалось чем-то странным. Наоборот. Это — единственное, что точно было правильно.       О том самом вечере после фехтования Женя действительно не вспоминал. Лишь потому что...       Анар превзошел все его фантазии. И наказывать умел лучше, чем получать наказания. Быть может, потому что не умел их заслужить. Слишком хороший мальчик. В отличие от Жени.       Поэтому теперь, когда губы растягиваются вокруг чужого члена, Женя вдруг осознает...       Что он абсолютно и бесповоротно... Счастлив.