С ножами и не только

      Очако совсем не ожидала, что в какой-то момент всё закончится тем, что она, нервничая, будет сидеть на кровати своего семпая — этой сумасбродной, абсолютно несдержанной и совершенно непредсказуемой второкурсницы, которая в один прекрасный день просто ворвалась в её жизнь и отказывалась из неё исчезать.       Всё началось с того, что Тога оказалась среди тех старшекурсников, которых Айзава пригласил для проведения совместного занятия со своим классом. Говорливая, вечно находящаяся в движении, яркая веселая блондинка мгновенно привлекла к себе внимание практически всех на первом курсе — даром, что одета она была в броский ярко-красный облегающий костюм, чем-то напоминающий тот, что носил Влад Кинг, а за спиной у неё был прикреплен какой-то громоздкий аппарат, о назначении которого можно было только догадываться.       Кто-то — Минета — мгновенно начал пускать слюни на очередную симпатичную мордашку, некоторые из ребят — та же Мина — были обрадованы тому, что среди старших есть кто-то настолько дружелюбный и готовый идти на контакт, и уже прикидывали, какую из этого можно извлечь пользу, а кто-то, вроде Изуку, уже вовсю теоретизировал о том, какой причудой должна обладать старшекурсница.       Очако не входила ни в одну из этих групп — в тот момент она была слишком взволнована тем, что имела возможность пообщаться с Изуку подольше, поэтому едва обращала внимание на своё окружение… до тех пор, пока не поймала на себе чей-то пытливый, внимательный взгляд. Отвлекаясь на секунду от разговора, она вздрогнула, подняла голову и поняла, что та самая, шумная яркая старшекурсница смотрит сейчас прямо на неё.       Тога в тот момент совершенно не смутилась, что её поймали и даже не попыталась отвести взгляд: напротив, она лишь улыбнулась шире, демонстрируя нечеловечески-острые клыки, а диковато желтые глаза, подобных которым Очако не видела ни у кого прежде, внезапно зажглись каким-то странным, пугающим интересом.       Как только Айзава-сенсей объявил, что их класс должен будет спарриноговаться со старшими, Тога была первой, кто выступил вперед и указала прямо на Изуку. Весь 1А замер в предвкушении, не зная, чего ожидать, но Очако могла заметить, что собственный класс Химико казался скорее обеспокоенным.       Она почти ожидала, что их учитель откажется, но тот лишь бросил на девушку предостерегающий взгляд, проворчал что-то о необходимости не выходить за рамки разумного, а потом кивнул на ринг. Изуку и Тога заняли места по разные стороны широкой площадки, Айзава-сенсей дал знак, что они могут начать бой… и поведение Тоги мгновенно изменилось.       Жизнерадостная улыбка исчезла, превращаясь во что-то куда более хищное и опасное. Веселая девушка испарилась, уступая место опасному хищнику.       В руках Химико будто по волшебству материализовалось несколько ножей, которые скользили и крутились в её ладонях с такой отработанной легкостью и изяществом, что казалось, будто они живут своей жизнью. Скорость, с которой девушка бросилась на Изуку, который, кажется, был совершенно застигнут врасплох её переменой и стремительностью, почти заставила Очако вскрикнуть, особенно когда острие ножа скользнуло в считанных сантиметрах от его кожи.       Было почти… завораживающе наблюдать за их сражением, потому что несмотря на наличие у Изуку мощной причуды, было очевидно, что он еще далек от того, чтобы управлять ею в полной мере. Тога, с другой стороны, казалось, была совершенно уверена в своих действиях, да и к тому же успела потренироваться в реальных боях со злодеями. Очако никак не могла избавиться от чувства, что девушка просто играет с Изуку — стоило ему только уловить и подстроиться под стиль её атак, как она мгновенно меняла его, то и дело выводя его из равновесия, превращая сражение в некий хаотичный танец, в котором она несомненно играла ведущую роль.       Каким-то чудом Изуку в конце концов удалось закончить бой ничьей, но Очако могла сказать, что это далось ему непросто. Под конец схватки он был почти с головы до ног усеян многочисленными мелкими шрамами и порезами, которые пугающе кровоточили, окрашивая его кожу и одежду в красный.       Это показалось ей возмутительным.       Как только Деку-кун покинул пределы ринга, Очако была полна решимости броситься к нему, чтобы поддержать, но прежде чем она или кто бы то ни было успел что-то сделать, Химико уже была рядом с ним, сладко воркуя и причитая что-то.       Её поведение вновь вернулось к нормальному, и Тога, казалось, была теперь в полном восторге от Изуку, который был совершенно выбит из колеи безраздельным вниманием, которое ему уделяли — в конце концов, он никогда не умел справляться с девушками, проявляющими к нему явный интерес, насколько могла судить Очако.       И тем не менее она не могла себя заставить даже приблизиться к ним. Что-то неприятное и болезненное скручивалось внутри, когда она смотрела на то, как Химико откровенно заигрывает и дурачится с Изуку. Знала, что не имеет право ревновать — она и Деку-кун даже не были вместе, но тем не менее не могла избавиться от этого темного, давящего чувства внутри.       Надо ли говорить, что после этого случая она невзлюбила Химико Тогу настолько, насколько это было возможно.       И тем не менее следующая встреча с девушкой произошла раньше, чем Очако могла ожидать — в один из следующих за инцидентом дней, когда она задержалась на одной из тренировок, стремясь улучшить навыки, которые получила во время стажировки с Ганхедом, двери зала скрипнули, оповещая Очако о том, что у неё появилась компания. Однако когда она обернулась в сторону вошедшего, то с удивлением увидела у порога зала ту самую старшеклассницу, мысли о которой пыталась выкинуть из головы в последние несколько дней. — Очако-чан такая трудолюбивая! — рассмеялась Тога, покачиваясь на пятках, прежде чем весело подпрыгивая приблизиться к ней. — Почему ты тут одна?       Она была одета в обычную школьную форму, за исключением пиджака, который был повязан за рукава вокруг её талии. Темная подводка изящно очерчивала её выразительные, почти кошачьи желтые глаза, на щеках играл нежный розовый румянец, розовые губы были растянуты в вечной яркой улыбке.       Вспотевшая, растрепанная Очако чувствовала себя немного странно рядом с ней. Тога казалась очень милой. Многие говорили то же самое и про саму Очако, но Химико казалась в этом плане совершенно иной.       Её привлекательность словно имела опасную грань, которая каким-то образом раздражала и притягивала к себе.       Очако задавалась вопросом, нравятся ли Изуку такие девушки?       Будь она парнем, Химико казалась бы ей невероятно интригующей.       Немного пугающей, но по-своему притягательной.       И тем не менее ей не хотелось ослаблять защиту, поэтому в ответ она только пожала плечами. — Почему бы и нет? — Потому что ты могла бы позвать Изуку-куна? — весело отозвалась девушка, но, несмотря на то, что тон вопроса был веселым, Очако чувствовала, что её взгляд слишком цепкий и внимательный.       Она смутилась. Зачем ей вообще было вспоминать о Деку-куне? — П-причем тут он? — пробормотала она, стараясь не выглядеть слишком взволнованной. — Зачем Изуку быть здесь?!       Химико хихикнула. — Ну как же? Тебе ведь нравится этот мальчик, Очако-чан, — вкрадчиво произнесла она, хитро улыбаясь, выглядя сейчас будто лисица, которой удалось поймать в свои коготки неосторожную птичку.       Очако в ответ вспыхнула, чувствуя, как она заливается краской. Она была так очевидна?       Она тут же принялась громко возражать и отнекиваться, но Химико внезапно шагнула к ней, резко сокращая дистанцию так резко, что это было почти на грани неприличия, и положила руки на плечи, разглядывая её снизу вверх. — Всё хорошо, О-ча-ко-чааан, — пропела она по слогам с этой своей диковатой улыбкой. — Влюбленные девушки такие миленькие. Будь я на твоём месте, может быть тоже могла бы влюбиться в него.       Слова едва имели сейчас для неё смысл — сердце Очако билось в груди, словно испуганная птица в клетке. Близость Химико будила в ней странные и незнакомые, и она не знала, как себя чувствовать и вести.       Очако дернулась, пытаясь вырваться из её рук, но Химико в ответ только вцепилась в неё сильнее. — Не бойся, Очако-чан, — нежно прошептала Химико на ушко, лаская кожу собственным дыханием. — Я помогу тебе. В конце концов, это должно быть так весело…       Как Очако обнаружила позже — слова Тоги не были предложением. В понимании Химико «помощь» заключалась в том, чтобы помочь Очако в её тренировках — каким-то образом Тога узнала, что она пытается сделать упор на навыках ближнего боя, на которых сделала пыталась сосредоточиться во время своей стажировки — Очако только не могла понять, какое отношение это должно иметь к Изуку.       Химико тогда только надула губы в ответ. — Разве это не лучший способ произвести на него впечатление? Он может смущаться и краснеть до бесконечности, но это почти ничего не значит — Зуку явно такой со всеми девчоночками. Но стоило мне только заговорить о своей причуде и моих любимых бабочках — и лишь тогда я наконец-то получила его полное и безраздельное внимание.       «Бабочками», как вскоре выяснила Очако, Химико называла свои ножи, с которыми обращалась с мастерством, которого сложно было ожидать от кого-то в её возрасте. Очако не могла отказаться от такой возможности — и с этого началась вся эта штука с тайными занятиями с Химико.       Не то чтобы была необходимость держать их в тайне, но по какой-то причине Очако совершенно не хотелось делиться этим с остальными своими друзьями. Если кто из них что и подозревал, то не говорил ни слова, и Очако была этому только рада.       Она боялась признаться себе, что какая-то часть её наслаждалась вниманием и временем, которые она проводила со старшекурсницей. Её завораживало, как та могла превращаться в совершенно разных людей в и за пределами боя. Её восхищало, с каким восторгом и в то же время легкостью Химико говорила обо всем, что касалось её причуды, несмотря на то, что многие, даже здесь в ЮЭЙ, находили её жуткой и пугающей.       И наконец, Очако интриговало, что за человек скрывается под слоем всех этих улыбок и чрезмерно веселых возбужденных слов и действий, потому что порой, в тех редких случаях, когда Химико становилась серьезной или — вольно или невольно — позволяла ускользнуть какой-то чрезмерной личной информации о себе, Очако чувствовала, что в прошлом девушки могут скрываться куда более мрачные и неприятные страницы, чем можно было решить на первый взгляд.       С другой стороны, казалось совершенно неизбежным, что и сама Очако начинала всё больше и больше открываться перед новой знакомой. Естественным образом их общение начинало выходить за пределы тренировочной комнаты.       И именно так, в конце концов, разговор о балисонгах — бабочках Химико — закончился однажды предложением показать свою коллекцию и несколько трюков. Очако едва успела сказать «да», как её тут же схватили за руку и потащили в сторону общежитий старших курсов, а спустя еще какое-то время они оказались в комнате Тоги.       Химико, казалось, была в совершенном восторге. Оставив растерянную Очако стоять посреди комнаты, она носилась по ней, доставая различные коробки и складывая их на кровати. Вскоре обе девушки уже сидели на ней, пока вокруг них, почти на всё обозримом пространстве, были разложены ножи-бабочки всевозможных форм и цветов.       К своему удивлению, Очако поймала себя на том, что действительно понимает восторг Химико. С тех пор, как та начала её тренировать, тяжесть холодного оружия в руках оставляла её с приятным чувство странноватой власти, которое оно ей давало. Постепенно, не сразу, Очако научилась ценить и любить его, и сейчас, глядя на разложенное вокруг неё великолепие, она невольно чувствовала себя ребенком, которого пригласили за стол, полный всевозможных угощений.       Казалось почти странным чувствовать нечто подобное к оружию. Очако осторожно потянулась к ближайшему ножу, привлекшему её внимание, и провела пальцем по холодной поверхности. — Зачем делать их такими… красивыми? — спросила она. — У них совсем другое назначение. — Почему бы не сделать их красивыми? — возразила Химико тут же легко. — Ну и потом… Что касается назначения.       Её руки вдруг умело перехватили балисонг, а затем начали проворно управляться им, причудливая складывая и раскладывая части ножа, заставляя его буквально порхать между пальцев. Очако не могла отвести взгляд от этих изящных рук, заставляющих опасное оружие двигаться таким образом, что она начинала видеть в нем что-то прекрасное.       Она вроде как могла понять, почему Химико называет их бабочками.       Тога в последний раз заставила нож покрутиться у неё в руке, а затем сложила его. На её бледных щеках горел румянец, а глаза поблескивали от удовольствия, явно удовлетворенные вниманием, которые Очако ей уделяла. — Прощальный поцелуй, — внезапно произнесла Химико, заставляя Очако удивленно посмотреть на неё, и Тога лукаво улыбнулась ей. — Этот трюк называется «прощальный поцелуй», — она облизнула губы и слегка склонила голову, чуть придвигаясь к ней. — Я могу научить тебя этому тоже, — произнесла она, покусывая губу и чуть выставляя клыки наружу. — Хочешь, Очако-чан?       К этому моменту Очако сидела к ней почти вплотную, и эта близость странным образом действовала на её способность мыслить здраво. Во всяком случае, она была уверена, что речь идет о ножах, поэтому только кивнула, стараясь выглядеть решительно и уверенно.       А потом Химико порывисто потянулась к ней, её руки оказались на шее Очако, а губы… губы уже настойчиво целовали её собственные. На мгновение у неё перехватило дыхание. Маленький язычок настойчиво толкался мимо её губ, время от времени перемежаясь с острыми клыками, которые покусывали их, настойчиво, но совсем не болезненно. Слегка дрожа от накатывающий ощущений, Очако раскрыла губы, позволяя ему углубиться и невольно прикрыла глаза, растворяясь в ощущения.       Это был её первый поцелуй, но что-то подсказывало ей, что даже если бы это было не так, то всё, что она переживала раньше, померкло бы по сравнению с этим моментом.       Она судорожно вдохнула воздух, когда Химико наконец-то отстранилась от неё. Всё еще сбитая с толку, она посмотрела на девушку, которая в ответ разглядывала её с довольным видом. — Вот так ты целуешь кого-то, когда приходиться его отпускать, но тебе бы хотелось, чтобы он вернулся, — произнесла девушка медленно и как-то многозначительно, а затем внезапно вскочила, схватила Очако за руку и потянула к выходу. Той оставалось только подчиниться, спотыкаясь двигаясь за ней, стараясь не отставать.       Тога быстро распахнула дверь, оглядела на последок Очако с ног до головы и подмигнула ей. — Приходи в следующий раз, Очако-чан, и я научу тебя новым трюкам — с ножами и не только. Зуку-куну ужасненько понравится, — произнесла Химико с какой-то странноватой знающей улыбкой, прежде чем мягко вытолкнуть её наружу.       Очако моргнула, осторожно касаясь своих припухших, чуть кровоточащих губ.       Ей только и оставалось стоять в коридоре и смотреть на закрытую дверь, ошеломленно размышляя о том, что с тех пор как она начала проводить время с Химико, она едва могла вспомнить, когда в последний раз вообще думала о своей влюбленности в Изуку.