Спаси меня...прошу...

Словно в прострации… Тепло дома, испуганные лица, вопросы… много вопросов, но мы с Полиной были настолько уставшие, что едва могли сказать что-то вразумительное. Я только успел продиктовать домашний номер, перед тем как силы меня покинули. Прохладный пол, ноющая внутренняя часть ладони, где находился глубокий порез от колючей ветви, из которого только недавно перестала течь кровь и склонившееся надо мной лицо Полины. Она аккуратно дотронулась тонкими пальцами до моей шеи, проверяя пульс. — Он живой… — судорожно проговорила она выдыхая. Некоторое время она стояла смотря на меня, а потом всхлипнула. Она рыдала, высвобождая всю боль, все чувства и эмоции. Сквозь слёзы улыбалась, вымученно, устало, но счастливо. — Ну что ты деточка… — женщина, супруга того сурового мужчины, открывшего нам дверь, нежно гладила её по спине. — Он просто очень устал, сейчас мы его родителям позвоним, а вы пока отдохнёте. Ладно?.. Полина закивала головой, вытирая слёзы руками. — Спасибо… — Не за что, мы не могли бы не помочь. Что же с вами такого приключилось, детки?.. Ладно, сейчас это не важно, продиктуй тоже свой домашний номер, нужно и до твоих родных дозвониться…

***

Тук — приглушённый звук, что-то стучало в моё окно. «Полина?..» — девочка стояла на улице и уже было целилась ещё одним снежком в моё окно. Я быстро отворил его и морозный воздух ударил мне в лицо. — Что ты делаешь, Полина? Хочешь разбить мне окно? — я попытался нахмуриться, но вышло не очень, улыбка всё никак не могла сойти с моих губ. — Да брось ты, Антон! — девочка усмехнулась. — Снежками окно не разобьёшь, — она сделала паузу — а вот лицо… В последнее мгновение, я успел отскочить от окна и снежок со свистом пронёсся мимо, врезавшись в противоположную стену. — Сумасшедшая… — пробурчал я себе под нос, но в груди постепенно разливалось тепло, я аккуратно выглянул из окна и поспешно крикнул: — Подожди немного, я сейчас!.. Я улыбнулся, подошёл к столу и взял листок на который были перенесены черты Полины из головы. На рисунке девочка тепло улыбалась, а её волосы красиво струились по плечам. Я аккуратно, с трепетом сложил его вдвое и положил в карман штанов. Быстро сбежав по лестнице, крикнув родителям что-то вслед, я на ходу одел сапоги, накинул куртку на плечи, взял шапку в руки и отворил дверь навстречу улице. Навстречу ей. Она улыбнулась, взяла меня за руку, посмотрела в глаза и порывисто притянула к себе. Полина гладила меня по волосам, шептала что-то на ухо, улыбалась сквозь слёзы. — Антон… Тоша… Я… я люблю тебя… Внутри всё затрепетало, я улыбнулся. Сам того не заметив, слеза очертила дорожку на щеке. — И я… И я тебя, Полина… И так мы стояли в объятиях друг-друга, желая, чтобы это мгновение продлилось как можно дольше, а там, за припорошенными снегом деревьями, стояла Алиса. Хоть её лицо было закрыто замшевой маской, было понятно, что она улыбается... Конец