***
Тот всегда приходил раньше всех просто для того чтобы посидеть в тишине и выбрать лучшее место, где у него будет открыт неплохой вид на других людей. Он просто смотрел на их переживания. Ему было интересно просто смотреть. Вот уже прошло около часа и занятия начались. Людей было на удивление много, особенно женских лиц. Скорее всего это из-за того, что новенький был мужчиной. Его друг Аказа как всегда сидел с ногами на парте, ему было плевать на замечание от препода. Дерзкий подросток с яркими розовыми волосами и татуировками. Яркие и жёлтые глаза, розовые пышные реснички. Он был на 2 года его страше, и поэт не сильно любил общаться с Доумой. Но у него было легко списать или попросить сделать задание. Энму же — странный фрик со своими фетишами, который течёт по старшим. Бледный и тёмноволосый, кончики покрашены в розовый, а так же странные длинные пряди волос сзади на концах окрашены в голубой. Выражение его лица было будто под вечным кайфом. А может он и правда любил употреблять перед парой. Настал тот момент, когда вошёл новенький. Высокий, со спокойным и слегка серьёзным лицом. Тёмные волосы, которые на концах имели плавный переход в красный. Пышные, заплетены в высокий конский хвост. Глаза были очень глубокими и алыми. Но самое интересное в его внешности- шрамы, которые были похожи на пламенные язычки. Парень молча прошёл в самый конец и сел рядом с Доумой, взгляды молодых девушек были полны непонимания: «Почему он сел с ним? Он конечно красавец, но я же привлекательнее.» Доума перевёл взгляд на парня. Он же молча сжирал его взглядом и, спустя пару секунд, протянул ему руку -Кокушибо Цугикуни. — крупная и мозолистая рука была протянута чуть ближе. -Доума — без всяких эмоций ответил младший и пожал руку в ответ. У него крутилось в голове одно. Почему полностью незнакомый человек сразу выбрал его и даже пожал ему руку? Но задавать ему вопросы тот не стал и так же молча продолжил писать конспект. Цугикуни так же не проронил больше ни слова до конца дня, лишь совсем изредка спрашивал у Доумы где что находилось. В итоге, в течение дня староста их группы указала Доуме показать новенькому где находится основные кабинеты, туалет и буфет. Доуме было безразлично что делать, так что он согласился.***
После экскурсии, которая продлилась окло полтора часа, у Доумы сложилось впечатление о том, что Кокушибо тоже не чувствует. За всю дорогу он не сменил выражения своего лица и не спрашивал лишних вопросов. -позволь задам не скромный вопрос. Ты не чувствуешь эмоций? — слова «не скромный вопрос» было теоретически. Доума всё равно не знает, обидно или нет. — чувствую, просто в этом нет смысла. Зачем другим знать, что я чувствую, это абсолютно не нужно. Я лишь показываю это близким, тем кому я доверяю и точно знаю, что они не осудят меня за мой выбор. -он только увидел что Доума открывает рот, так сразу его перебивает- Сразу опережаю твой вопрос. К тебе я сел и пожал руку, потому что знаю, что от учёбы не будешь отвлекать и не будешь лезть ко мне, про твою особенность мне рассказали, но я не чувствую себя в неприятном положении, ты лишь спокойно говоришь и всё. Парень лишь смотрел на него со взглядом мёртвой рыбы. Очень красивой рыбы. Если бы он мог чувствовать хоть что-то, то очень был бы рад таким словам. Он чувствует лишь физически и в данный момент чувствует жар и краски на своих щеках, что так предательски его красят. — да, спасибо. Перекидываться словами я не мастер, но бывает что могу затянуть в подобие разговора. Кокушибо лишь положил руку на голову Доумы и пару раз провёл по ней. Для чего? Кокушибо было жаль его, он хочет ему помочь. Ему это совсем не надо, но будет обидно оставлять его совсем одного и заставлять завидовать другим. Данные слова и действия рукой он делает, чтобы начать пробуждения его чувств. На это у него есть много планов. Доума чувствует, как в щеках теплеет сильнее, он покорно стоял. Цугикуни убрал руки с его головы и направился вместе со своим другом на улицу, где уже и разошлись по разным сторонам.