Нежность

      День близился к своему завершению. Небосвод окрасился в нежно-розовую палитру, словно чуть подрумянившаяся девушка. Солнце медленно катилось вниз, спадало за горизонт и затухало, давая своей возлюбленной Луне вступить в свои владения ночи. Она, к слову, уже грустноликая появилась на небе. Ее свет холодным светом спускался на землю. Рядом и звезды начали сверкать, но так тускло и еле заметно. Ветер затих, было спокойно, но он лишь иногда проходился по верхушкам яблоней в саду тихим шепотом. И вся природа была в ожидании теплой ночи. Все птицы стали затихать, разлетаясь кто куда. На нежно-голубой, но уже потрескавшейся веранде служанка закрыла книгу, что лежала тут же на столе, убрала брошенную корзинку, а остатки полевых цветов отправились в небольшую вазу в доме.       Вся жизнь перебралась в деревянный домик. Тут суетились слуги, подготавливая ужин своим господам. На верхних этажах убирались в спальнях, раскладывали вещи, а на нижних кипела работа в кухне и гостиной. Суета. Не было места в доме, где ничего не происходило. Это место часто оживало только летом, когда его владельцы решали выезжать за пределы города, куда-то подальше от всего. Но где же сами хозяева?       Они были на улице. За небольшой белоснежной изгородью, отделявшей красивый сад, стояли молодые и крепкие деревья. Это были яблони. В эту пред ночную пору они заснули, давая всем жителям насладиться прелестной тишиной. Теперь слышался легкий скрип качели в глубине сада. В деревянной беседке, где не было никакого освещения, уже в полумраке, где им светила лишь луна, качались влюбленные.       Их любовь была столь нежна, что каждый не решался взглянуть друг другу в глаза. Даже простое касание было столь священным для них. Они наслаждались обществом друг друга в полном молчании, забывая про всех вокруг, и как бы не кричала служанка, их души замерли, а тела продолжали раскачивать медленно качели. Скрип-скрип. Скрип-скрип. Вдруг качели остановились. Парень, что был повыше сидящего рядом юноши, впервые осмелился взглянуть и вздохнуть, будто так пытался что-то сказать. Его, на первый взгляд, холодные карие глаза были полны нежности и любви, которые наполняли его сердце. Мальчишка, хотя пусть и старше юноши выше, тоже поднял взгляд на него и вздохнул.       Никто не решал разорвать эту сильно натянутую струну их молчания. Им будто и не нужно было говорить, они понимали друг друга касаниями, вздохами и взглядами. Высокий юноша поднялся медленно с качели, ожидая своего спутника, чтобы пройтись по саду в дом. Медленно и неспеша, рука об руку они проходили между деревьями, словно между людьми. И казалось, что они, будто в огромном храме, идут вместе к алтарю, чтобы обменяться клятвами о вечной и чистой любви к друг другу.       Послышался снова крик служанки. Да и Солнце уже покинуло небосвод, оставляя Луну снова одну. Они остановились у выхода из сада, посмотрев друг на друга и впервые решаясь что-то сказать.       - Давай не будем, как Луна и Солнце, Андрей, -сказал высокий паренек, смотря прямо в голубые глаза своего возлюбленного.       - Я никогда тебя не покину, Леша, - прошептал в ответ ему юноша пониже.       Они пошли медленно дальше до потрескавшейся голубой веранды, где была открыта дверь в дом. Зайдя в него, для них будто перестали существовать слуги, что суетились, накрывая на стол ужин. В их мире могли быть только они вдвоем, такие разные, но такие похожие. В голове все еще звучала фраза: «Давай не будем, как Луна и Солнце». И хотелось закричать, что они не станут такими, но зачем кричать, если можно прошептать. Тогда это услышат только они.       Пусть остынет ужин, пусть замрут слуги, они никогда не устанут общаться друг с другом глазами: кидать быстрые взгляды или поднимать свои веки так медленно, долго внимательно вглядываться в очертания друг друга, будто хочется запомнить абсолютно все.       Ужин прошел очень быстро, так что вскоре они поспешили подняться наверх. Медленно они шли по скрипучей лестнице, обхватив руки друг друга. Расставание было, кажется, для них страшнее самой бесчеловечной смертной казни. Хотелось подольше остаться наедине, не хотелось расходиться по разным комнатам, в этом нет никакого смысла, ведь они одни здесь. Даже пусть кровать весьма маловата, им лучше в тесноте, но вместе, чем в просторе, но порознь.       В чуть приглушенном свете от свечи на тумбе, они лежали тесно друг к другу, слыша каждый стук своих сердец. Они бились в унисон, что их не удивляло. Тихое ровное дыхание сменилось на тихое сопение. Потухла свеча ...       На улице была тихая-тихая ночь. Ничего не издавало ни звука. Одна из служанок, которой не спалось, сидела на веранде в кресле-качалке, читая книгу, что оставил ее господин. Рядом был небольшой керосиновый фонарь, что давал ей возможность прочесть строчки в книге, которые были выделены самим господином: «Любовь дала мне новую жизнь». Прочитав ее, она тут же подняла взгляд, увидев рядом со своим фонарем двух белоснежных мотыльков. Они кружились вместе, даже несмотря на то, что могли бы сгореть в огне, что был совсем рядом с ними. Тогда она и задумалась насчет господина и его возлюбленного.       Книга осталась на столе. Фонарь был погашен. Яблоневый сад заснул, а мотыльки тихо мирно сопели в своей комнате. Тишина …