Witness

      Неспешное утро в поселении комиссара Дейва было наполнено повседневной работой: строители улучшали какое-то из зданий, в таверне слышался смех местного повара и отдыхающих жителей, выполнивших часть своих дел, курьер доставлял товары со склада. Сам же Лололошка лежал в кровати и не мог заставить себя подняться: вчера он провел весь день за добычей необходимых ресурсов для выхода за купол и сейчас чувствовал безумную усталость и боль в мышцах, затекших после непродолжительного сна.       — Райя?.. — Тихо проговорил парень, щурясь от ослепляющего солнечного света.       — Да-да, я здесь!       Бодрая ассистентка подлетела к изголовью кровати и, сверкнув неоново-голубыми глазами, спросила:       — Ты что-то хотел?       — М-м-мх, — промычал Лололошка, пытаясь спрятать заспанное лицо в подушке, — напомни мне, пожалуйста, повесить здесь шторы…       — Внесла в список ближайших дел! — Послышался веселый механический голос. — Но, Лололошка, солнечный свет регулирует выброс мелатонина — гормона сна. Этот гормон вырабатывается в темноте, и если ты долгое время будешь находиться в закрытом пространстве с недостатком освещения, то мелатонина будет производиться больше, чем нужно. Следствием этого станет повышенная утомляемость, сонливость…       — Райя, ради всего святого!       — И раздражительность. — Ни чуточки не смутившись, продолжила она.       — Я сонлив и раздражителен, когда сплю по 5 часов в день, мне некогда находиться в «закрытом пространстве с недостатком освещения»…       — Кстати, о некогда! У меня для тебя отличные новости!       Из-под подушки вылезла растрепанная кудрявая голова, полная мыслей о том, чем же его решила обрадовать самая лучшая П.Е.Р.С.И.К. во Вселенной. Комиссар обреченно простонал:       — И что же ты хочешь мне сказать?       — Вчера ты закончил с основным этапом создания защитного костюма, а именно — собрал все ресурсы! А это значит, что Кейт может приступать к работе уже сегодня! Однако, Лололошка, я вижу, что ты устал, поэтому предлагаю перенести это на завтра. Следовательно…       — Сегодня у меня выходной? — С надеждой в голосе сказал молодой человек.       — Именно! Ура-ура!       — Ура-ура! — Вторил ей довольный комиссар, бодро поднимаясь со сбитой постели. Приводя себя в порядок, Дейв задумался о том, чем же сегодня он может заняться, но ничего путного, кроме похода в Эмпориум за шторами, в голову не приходило. Кажется, он настолько привык к постоянной работе, что совсем забыл, как отдыхать.       — Потратить выходной на выбор штор — это как-то нелепо даже…       Внезапно послышался тихий писк, за которым последовало механическое «Новое сообщение». Хмыкнув, Лололошка смахнул с лица остатки воды махровым полотенцем и произнес:       — Что там такое?       — Пишет Кавински, — ответила помощница. — Читаю сообщение. Тема «Свиданочка». «Приветик, комиссар Дейви! Есть заманчивое предложение, от которого невозможно отказаться. Сегодня в семь встречаемся в мастерской, там все и расскажу. P.S. если придешь вовремя (а не как обычно), то после всех делишек с меня сытный ужин в самом крутом ресторане!»       — О, — удивленно выдохнул парень.       — Лололошка, предвидя твой ответ, хочу заметить: вероятность того, что это заманчивое предложение может представлять из себя что-то нелегальное составляет примерно 89%, — выдала Райя, наблюдая за тем, как хитро и довольно улыбается ее хозяин. — Но, кажется, ты меня не послушаешь…       — Напиши ему, что я согласен.       — Отправлено.       — Райя, не делай такое обеспокоенное, э-э-э, лицо, я прекрасно понимаю на что иду.       — Хорошо, я поняла.       — Но все равно злишься? — Хихикнул Дейв, параллельно переодеваясь в имперскую одежду.       — Я, Райя-Прайм, не могу испытывать такую эмоцию как злость, — ответила она.       — Эх, ты неисправима…       — Но, Лололошка, во мне нет никаких неисправностей.       «О боже, она сведет меня с ума», — подумал парень.       — Пойдем в таверну, я проголодался, а одной морковкой сыт не будешь.       — Правильно, — подтвердила ассистентка. — Морковь — это полезно, однако, Лололошка, помимо нее, в твоем рационе должны присутствовать другие продукты растительного и животного происхождения, например…       — О боже, — повторил комиссар уже вслух.

***

      После сытного завтрака-обеда, сопровождаемого размышлениями Райи о сбалансированном питании, правилами которого он всегда пренебрегал, молодой человек решил скрасить ожидание интригующего вечера в компании Кавински походом в Эмпориум. И, выбирая в текстильном отделе подходящую расцветку штор, — хотя ему в принципе было все равно, какая ткань спасет его яркого солнца по утрам, но попробуй сказать это его очаровательной механической ассистентке — Лололошка невольно предался размышлениям о собственной жизни:       «Я появился в этом мире внезапно, ничего о себе не помнил, но довольно-таки быстро смог здесь устроиться, подружиться с ребятами и организовать с ними что-то типа кружка по раскрытию секретов Империи. Это странно и интересно, но почему меня преследует ощущение, что мне чего-то здесь не хватает? Будто бы я и часть этого, и одновременно нет…»       — Вот эти, пожалуйста, — указав продавцу на серую ткань, проговорил Лололошка.       — И, видимо, чтобы избавиться от этого чувства, ты так легко соглашаешься на всякие сомнительные приключения с бывшими Наблюдателями, — послышался в голове голос пет-ассистента.       — Райя-я-я, хватит подслушивать мои мысли! — Возмущенно прошипел он и только потом понял, где он находится. — Ой…       — Э-э-э, молодой человек, с вас 5 рабочих часов… — Сказал кассир, поглядывая на смущенного посетителя.       — Да-да, конечно.       После оплаты покупки, парень выскочил из небольшого магазинчика, надеясь на то, что он не выглядел как ненормальный, по которому психушка Империи плачет.       — Прости, Лололошка, я не специально.       Негодовавший комиссар с красными от стыда щеками хотел было поругаться на Райю, но, увидев, как его помощница виновато опустила свои металлические ушки, он немного успокоился, но все же сказал:       — Больше так не делай, ладно? Ты меня напугала.       — Хорошо-хорошо, — ответила она, приземляясь на плечо в черном костюме. — Мы идем домой?       — Ага, сейчас найдем безлюдное местечко и телепортируемся.       «Пожалуй, это еще одно подтверждение того, что я не часть этого мира и никогда ей являться не буду», — парень открыл панель управления, вводя координаты своей деревни.       Яркая вспышка прошлась по узкому промежутку между домами, оставляя пустоту на том месте, где стоял комиссар.

***

      — Райя, скажи мне, я ненормальный?       Дейв, закончивший прибивать карниз, смотрел сквозь стекло на суетящихся жителей поселения, которые, кажется, радовались огромной тыкве, которую так старательно выращивал местный фермер.       — Слово «ненормальный» имеет два значения. Первое — имеющий отклонения от нормы, второе — душевнобольной. Если рассуждать логически, то ты не подходишь ни под одно из описаний. Я бы сказала, что ты просто необычный. А к чему такие вопросы?       — Посмотри на них, — подозвав ладошкой помощницу, проговорил он. — Вон, тыква какая здоровая, все счастливы и радуются тому, что повар в таверне сделает кучу угощений. А я-то почему не радуюсь?       — Потому что ты не любишь тыкву? — Предположила робот.       — Не в этом дело, просто обычные вещи не приносят мне радости. Я будто прожил несколько жизней, и меня уже ничем не удивить…       — Мы не знаем, как ты появился в этом мире, поэтому не могу отрицать этот вариант, — спокойным механическим голосом проскрежетала Райя.       — Тяжело…тя-же-ло…       — Молоток, который ты держишь в руках, Лололошка, весит около пятисот граммов. Он ведь совсем не тяжелый!       — О боже, — в очередной раз за день повторил комиссар. — Подай мне эти чертовы шторы!       — «Чертовый» — это скверный, отвратительный…       — Райя!!!       Покончив наконец с «чертовыми» шторами, парень осмотрел проделанную работу: светло-серая ткань неплохо сочеталась с остальными скудными предметами интерьера, а самое главное — не пропускала свет, будивший его по утрам. Из-за непривычной темноты в помещении стало даже как-то не по себе, поэтому включив торшер, который обычно выполнял функцию пылесборника, он присел, а затем прилег на кровать.       — Я доволен, — заключил он.       — А говорил, что тебя ничего не радует.       — Ты не понимаешь, это другое… В-у-у-у-а, — зевнув, молодой человек растянулся поверх пледа. — Райя, кажется, ты была права, когда говорила о мелатонине…       — Конечно, ведь я лучшая П.Е.Р.С.И.К во Вселенной! Поэтому предлагаю тебе немного отдохнуть перед, очевидно, бессонной ночью. Поставила будильник на шесть часов.       — Зато будет весело, наверное… — Пробормотал Лололошка, прикрывая глаза.

***

      Естественно, он проспал. Чуткий слух не уловил то, как Райя пыталась разбудить своего хозяина, но какое-то шестое чувство, не иначе, подсказывало, что помощница вовсе и не будила его в шесть. И сделала она это с целью отмены небезопасной встречи.       — Райя, ты это специально? — Наспех накидывая поверх имперской одежды любимую белую толстовку, возмущался парень. — Никаких отговорок, ты это специально!       — …       — Нечего сказать? — Поправив клетчатый шарф, спросил он.       — Ты же сам сказал «никаких отговорок».       — Еще одно слово, и ты останешься дома!       — …       — Ладно, переходи в скрытный режим.       Райя ловко юркнула в карман его кофты, так ничего и не сказав, и Лололошка лишь тяжело вздохнул. Иногда его помощница могла быть действительно занозой в заднице, но в этом и была ее прелесть, в отличие от имперских пет-ассистентов, которые ничего толкового, по сути, не умели, а стоили, как крыло самолета. Ее способности ни раз выручали нерадивого хозяина, забывающего все на свете. А преобразование ПМ в предметы — это вообще что-то невероятное…       — Если ты так и будешь стоять, то точно опоздаешь.       — Еще и виноват остался, — бурчал Дейв, открывая консоль для телепортации.       Оказавшись за квартал от мастерской Кавински (перемещаться ближе он побоялся, так как объяснить подобное явление ему бы не удалось), Лололошка быстрым шагом направился к другу? Знакомому? Приятелю?       «Да уж, он такой неоднозначный, что я даже не знаю, кем он для меня является».       Перепрыгнув через лужу, молодой комиссар в кого-то влетел. Тело действовало на автомате, поэтому он успел подхватить заваливающегося назад человека. И именно это уберегло внезапного знакомца от падения в грязную воду, а его — от возможных будущих ругательств.       — Мало того, что опоздал, так еще и утопить меня решил, а, комиссаришка?! — С явно скрываемым весельем в голосе проворчал Винс.       Блондин пусть и был на голову ниже* дылды-комиссара, но это не помешало ему ловко взяться за шею парня, вынуждая того согнуться и принять кару в виде треплющей и так растрепанные волосы ладони.       — Я не опоздал, на часах ровно семь! — Пытаясь вырваться из захвата, хихикал Дейв. — Отпусти-и-и!       — Но ты не в мастерской, а на улице стоишь вообще-то. Ты кого пытаешься наебать?       Отпущенный на свободу Лололошка поправил шарфик и жалостливо посмотрел в прикрытые очками необычные красноватые глаза бывшего Наблюдателя, откровенно издевающегося над ним.       — Это все Райя виновата, я из-за нее проспал…       — Мне твои оправдания не нужны, дружочек, никакого ужина за мой счет после! — Ослепительно улыбаясь, ответил Кавински. — И вообще, порядочные комиссары должны днем комиссарскую работу выполнять, а не спать.       — Порядочные комиссары не должны заниматься сомнительными делами с сомнительными личностями, а все остальное не запрещено, — острил Лололошка.       Винс, собирающийся идти в сторону своей мастерской, невольно хмыкнул:       — Но ты ведь здесь.       — Ну, а кто сказал, что я порядочный, — шагая за механиком-бывшим Наблюдателем-гением-миллиардером-плейбоем-и так далее по списку, ответил младший.       — А Радан не говорил, что ты такая язва…       — С кем поведешься, от того и наберешься.       — Сначала я думал пожалеть тебя, но теперь точно никакого ужина. — Увидев расстроенное комиссарское лицо, мужчина слегка смягчился и все же добавил: — Ладно-ладно, ужин будет, но сначала ты мне поможешь.       — Звучит так, будто я работаю за еду… — тихо пробормотал Дейв, проходя сквозь массивные металлические двери. — С чем именно помочь? Меня посадят?       Послышался тяжелый стук металла, а следом за ним возмущенный голос механика:       — Эй, если ты так же будешь хлопать дверями в моей машине, то я засуну твою голову в проем и…       Винс провел рукой по украшенной золотой цепью шее и многозначительно посмотрел на высокого парня, который совсем не испугался внезапной угрозы. Вместо ответа он просто присел на потрепанный жизнью в мастерской диван и продолжил игру в гляделки с бывшим Наблюдателем, приятно удивленным такой наглостью: обычно никто так себя не вел в его присутствии, прекрасно понимая, что, если его разозлить, он может быть опасен. Дейв же, судя по его реакции, ни чуточки его не боялся, считал, что может говорить с ним на равных. И этот парнишка был какой-то загадкой для мужчины: вроде бы обычный мальчик на побегушках, а вроде бы и нет. И эта загадка в последнее время стала для него каким-то наваждением. Ему хотелось узнать, что скрывается за очевидно фальшивым образом спокойствия и собранности комиссара, и, пожалуй, именно это стало главной причиной, почему он выбрал его для этого дела.       — А про помощь, хм… Ты стрелять умеешь?       — Из лука?       — Ты, бля, серьезно? Еще скажи, что ты на мечах драться можешь…       — …       — Ты, бля, серьёзно? — Повторил Кавински. — Какой же ты все-таки необычный, Дейви.       — Я просто ненормальный, хах, — отмахнулся кудрявый. — Ты во что-то вляпался?       — С чего ты взял?       — Нормальный человек просто так не будет спрашивать своих знакомых о навыках стрельбы, тебе не кажется?       Лололошка пытался изобразить в голубых глазах какую-то наивность, будто бы всем своим видом говоря: «Я обычный гражданский, а ты впутываешь меня в какие-то непонятные разборки». Но Винс знал, что этот Дейв не так прост и хотел увидеть, на что он способен.       — Скорее, вляпались тупые парни, решившие творить всякую хрень на моей территории, — прижав палец к бледным обкусанным губам, проговорил блондин.       — И ты позвал меня? Простого комиссара маленького поселения?       — Ой, не пизди, Радан бы не стал так много говорить о тебе, если бы ты действительно был простым комиссаришкой, которым хочешь казаться. — Механик беззлобно толкнул задумавшегося парня в плечо.       — Ну, ладно, ты меня раскусил, я не простой комиссаришка, я ходячая аномалия, которая не помнит свое прошлое и не понимает, зачем здесь находится.       — Лололошка! — Возмутилась внутри его головы Райя.       «Он все равно не поймет, что я имел в виду»       — Будь осторожен, Кавински — бывший Наблюдатель, а бывших Наблюдателей не бывает. — Добавила пет-ассистент.       — Но, — продолжил Дейв, смотря куда-то в пыльный потолок, — сейчас это не особо важно. Расскажи поподробнее.       Кавински предположил, что его гость считает, что он не заметил вскользь брошенную фразу, но это было не так. По своей натуре мужчина был очень любопытным, и это качество, пожалуй, даже спасало ему пару раз жизнь. Часто людям кажется, что такие мелочи не запоминаются, поэтому могут сообщить таким образом важную информацию, даже не подозревая этого. А Винс с легкостью использовал эти факты для своей выгоды.       — Нужно съездить в этот бар, — показав на коммуникаторе местоположение, расслабленно проговорил он. — Мой человечек сказал, сегодня там собрались главные отморозки, продающие дурь жителям Альт-Сити. На моей территории. А мне проблемы в виде внезапной проверки легавых не нужны, сам знаешь, что я далеко не безобидный механик, хах.       Мужчина подвинулся ближе комиссару, положил ему руку на напрягшееся плечо.       — Ну так что, поможешь? Я в долгу не останусь, ты же знаешь…       Лололошка начал понимать, почему Райя так переживала (пусть и утверждала, что не испытывает эмоций). Буквально через пару дней будут закончены костюмы для выхода за купол, да и само их путешествие по бескрайней выжженной пустыне не за горами. И попадаться полиции сейчас — это почти самоубийство. Своим безрассудством он мог поставить все их планы на вылазку под угрозу, мало того, подставить друзей.       «Чует моя ж… кхм, мое сердце, что я потом об этом пожалею», — думал парень, переводя взгляд на блондина.       Его жесткие осветленные волосы прикрывали высокий лоб, падающая тень скрывала алые глаза, в которых, вероятно, отражался демонический, не иначе, блеск. Кавински умело ходил на грани между образом простого человека, заинтересованного в автомобилях, и социопата с некоторыми расстройствами личности. И Дейву это нравилось.       «В моей жизни явно чего-то не хватает, раз я думаю о таком».       — Почему не попросил Радана или кого-то из своих ребят? — Поинтересовался он.       — У Радана, похоже, свиданка. Он мне все уши прожужжал, — поправив свободной от, вообще-то малость смущающих Лололошку объятий, рукой цепочку, мужчина продолжил: — Не буду же я его обламывать, да? А про остальных… они отказались, сказали, что я чокнутый, раз собираюсь лезть туда.       — А если бы я отказался?       — А, так ты согласен? — Кавински развернулся к комиссару, который надеялся, что в полумраке помещения не видно его раскрасневшихся щек.       — Кажется, у меня нет выбора?.. — Едва слышно пробормотал он.       — Ну, я бы пошел один. Всяко лучше, чем сидеть на месте и выжидать визита копов, которым без разницы, кого сажать, смекаешь? Но, — понизив голос, произнес механик, приближаясь к лицу сидевшего рядом парня, — у меня есть ты, да, простой комиссар аграрного поселения?       — Фиксирую учащение пульса, — послышалось от Райи. — Лололошка, ты в порядке?       В кудрявой голове молодого человека не было ничего кроме ругательств и междометий по типу: «Ох, блять, пиздец, охуеть, вот это да…»       — А-а, ага, — заикнувшись, ответил он и Райе, и ухмыляющемуся Винсу.       — Ну, ладненько! — Хлопнув в ладоши, чтобы разрядить обстановку, сказал блондин, отодвигаясь от Дейва. — Тогда слушай внимательно, твоя задача…

***

      Как выяснилось, Лололошка должен был просто стоять на стреме и, если дело запахнет жареным, помочь Винсу выбраться из западни.       — Я ведь туда не махаться кулаками иду, а договориться, — заметил мужчина, выруливая на одну из местных автострад. — Но подстраховаться не будет лишним.       Комиссар задумчиво кивнул. На словах это все звучало просто, но, как это будет на деле, никто не знал. Убрав вспотевшие ладони в карманы толстовки, он мысленно призвал помощницу:       «Райя, я адреналиновый наркоман и идиот».       — Вот и обнаружилась твоя необычность, ха-ха, — ответила П.Е.Р.С.И.К.       «Весело тебе?»       — Эй, ты меня вообще слушаешь? — Следя за дорогой, шикнул мужчина.       — А?       — Бэ. Стрелять-то ты умеешь, комиссарик?       — Умею, но делал это всего пару раз, поэтому не могу утверждать наверняка, что делаю это хорошо, — неуверенно проговорил Лололошка.       Кажется, он немного волновался. И парень не мог понять, чем вызвано это волнение: заварушкой, в которой он оказался по собственному желанию, или странным поведением Кавински в мастерской. Вероятно, последнее его беспокоило даже больше, потому что… А он сам не мог понять почему.       «Дожили».       — В твоей крови повышен уровень кортизола — гормона стресса. В свою очередь, это стимулирует производство дофамина, поэтому ты находишься в таком пограничном состоянии, Лололошка.       «Уж все-то ты знаешь, Райя», — поглядывая на сжатые на руле жилистые руки, подумал он.       — Да, ведь я лучшая П.Е.Р.С.И.К во Вселенной!       — В бардачке лежит ствол, — абсолютно спокойно выдал Винс. — Достань и спрячь куда-нибудь. Скоро приедем.       На фоне играла какая-то музыка, и, по мнению Дейва, она полностью соответствовала образу водителя: быстрая мелодия, агрессивные крики вокалиста о том, что он хорош и имеет весь этот мир и каждого человека в нем. Улыбающийся Кавински негромко подпевал, и эта атмосфера вселяла в комиссара уверенность: мысли прояснились и он, невольно засмотревшись на загадочного механика, перестал чувствовать тревогу.       — Ну вот, наконец-то ты не выглядишь так, будто тебя отправляют на стирание, — юморил мужчина, резко заворачивая на плохо освещенную улицу.       — Обосраться как смешно, — едко выдал Лололошка, вытаскивая оружие.       — О, включил режим язвы? А что, мне нравится…       Автомобиль остановился у непримечательного кирпичного здания: никаких вывесок, никаких посторонних шумов и, как сначала показалось Дейву, никаких людей. Однако, присмотревшись, он разглядел в промежутке между домами фигуры.       — Походу, толкают товар, — заметив, куда смотрит его друг, тихо произнес Винс. — В этом районе мало патрульных, но все равно нужно быть осторожнее, чтобы не нарваться на неприятности.        — А мы разве сейчас на них не нарываемся?       — Ты не понимаешь, это другое…       — Кажется, я где-то это уже слышала, — подал голос внутренний модуль. — Лололошка, напоминаю, сейчас нам нельзя привлекать лишнее внимание Империи. Поэтому…       — Да знаю я, — буркнул парень, а после столкнулся с непонимающим взглядом. — Э-э-э, я не тебе…       — Ну а кому тогда?       — Своей шизе…       — А это обидно между прочим… — Выдала Райя. — И я не договорила. Итак, если ситуация будет критической, то ты можешь рассчитывать на мою помощь. Но будем надеяться, что этого не произойдет. А пока отключаюсь.       — Кстати, а где твоя железная подружка? Потерял небось, а? — Будто чувствуя, что что-то здесь не так, спросил он. Комиссар промямлил неубедительное:       — Э-э, она разрядилась. Да-да, разрядилась.       Винс, неудовлетворенный ответом, приблизился к растерянному лицу, обжигая кожу своим дыханием.       — А врать нехорошо, ты знаешь?       «Почему он смотрит на меня так, словно хочет сожрать?» — Кричал внутренний голос.       — Ладно, не мне тебе нотации читать. Пойдем уже. И не забудь о плане, комиссарик: не отсвечивай и жди моего сигнала, окей?       Кивнув, он поспешил выйти из машины, в которой внезапно стало как-то жарко. Винс хмыкнул и последовал его примеру, быстро обошел капот и оказался впереди парня, открывая тому вид на прямую спину, прикрытую короткой блестящей курткой, и жилистые ноги в обтягивающих джинсах.       «Господи, я не должен сейчас об этом думать», — теребя рукава белой толстовки, мысленно выл Лололошка.       В помещении держался стойкий запах алкоголя и табачного дыма. Людей было немного, около десяти человек, но, видимо, из-за небольшой площади и плохой вентиляции здесь действительно нечем было дышать. Захотелось прикрыть нос клетчатым платком, но Дейв решил, что это будет слишком провокационно: на них и так косо поглядывали. Присев за ближайший к выходу столик, он откинулся на скрипучем сидении и принялся выжидать.       Тем временем Кавински прошел вглубь, к барной стойке, за которой стоял долговязый бармен, подающий мрачному типу какой-то напиток. Этот человек выглядел как клишированный бандит: лысый перекаченный мужик со шрамом на щеке и татуировкой волка на плече.       «Сомневаюсь, что с такими можно о чем-то договориться…»       — Я подсяду, — прозвучало рядом с комиссаром.       — Это вопрос?       — Это утверждение, мальчик.       Невысокий мужчина с щетиной и выбитым зубом нагло сдвинул Лололошку к стене и начал болтать о какой-то чуши. Очевидно, это было попыткой преградить путь к проходу, а, следовательно, и к Кавински, если тому потребуется помощь. Скрипучий голос не давал ему вникнуть в то, о чем говорят двое за барной стойкой, что безумно раздражало.       «Это провокация, нельзя поддаваться».       — Что забыла такая высокая персона в таком захолустье? — Не унимался неприятный мужик. — Комиссар все-таки, судя по форме.       — Да так, развлекаюсь, — стараясь выглядеть невозмутимо, ответил он. — А ты кем работаешь?       — Днем — строителем, а вечером… Хах, а таким смазливым парнишкам точно такое нужно знать?       Масляный взгляд обвел его тело, что вызвало отвращение к этому человеку. И если это были попытки его склеить, то этот мудак определенно потерпел неудачу, но, чтобы не разозлить неадеквата, Лололошка все же сказал что-то похожее на «Может расскажешь, красавчик?», продолжая краем глаза следить за Винсом, отыгрывающим образ наивного дурачка перед татуированным амбалом.       — Ох, правда так интересно?       «Да по тебе видно, что ты наркотики в подворотнях продаешь, утырок».       — Конечно, — приторно улыбнувшись, проговорил парень.       И неприятный мужик принялся рассказывать о своей работе дилера, о том, как много ему платят, о том, какой он крутой. При этом его речь сопровождалась плавным движением руки по колену Дейва, и от этого действия внутри комиссара просыпалось желание убивать. Он был зол. Кажется, бросивший взгляд в их сторону Кавински тоже.       — Эй, а что это у тебя тут такое, мальчик? — Прижавшись к правому боку Лололошки, прохрипел мужчина.       Именно там был закреплен пистолет, заботливо врученный ему Винсом, у которого, видимо, намечались проблемы: агрессивно настроенный амбал слез с высокого барного стула и начал угрожающе хрустеть кулаками.       «Мы в жопе».       Кавински, заметив обеспокоенное лицо Дейва, которого нагло пытались то ли облапать, то ли обезвредить таким странным образом, подмигнул ему, а затем, не дожидаясь того, пока мутный тип закончит свои приготовления для грандиозной пизделовки, сильно пнул того по коленям.       Следом за этим действием подскочили остальные подпевалы главаря, собиравшегося прикончить, как он выразился, «мелкого блондинистого урода и его дружка». Перекинув через стол мерзкого беззубого извращенца, не успевшего даже удивиться внезапному выпаду от с виду безобидного парня, Лололошка ловко запрыгнул на направляющегося в сторону Винса очередного громилу, припечатывая его носом к полу. Отчетливо послышался хруст костей, сопровождаемый стоном боли.       — О, комиссарик, а ты хорош!       Естественно, после этого он пропустил удар в живот.       — Не отвлекайся!       Со спины на Лололошку накинулся очередной урод и, наступив ему на ногу, он все-таки смог вырваться из захвата, но тут же налетел на другого мужчину, вооруженного ножом. Боль в задетом бедре на секунду ослепила парня, но одновременно с этим придала жгучую ярость. Заломив атаковавшую его руку, простой аграрный комиссар выбил лезвие, которое с едва слышным в этой суматохе лязганьем ударилось о плитку, и с силой вывернул конечность обезвреженного обидчика.       Но расслабляться было рано: на Кавински направились трое, сам он был окружен еще несколькими противниками.       — Дерьмо, — шикнул Дейв, стараясь уйти от нападавших поближе к Винсу.       — Куда направился?       — Подальше от ебланов, — кинув первый попавшийся предмет со стола, который оказался бутылкой с недопитым алкоголем, он вырубил вякающего ублюдка.       Скрип подошвы об осколки, ругань и крики слились в поражающую своим безумием мелодию. Ему нравилось. Кавински тоже.       — Лололошка, фиксирую ранение и пока что несерьезную кровопотерю. Я могу помочь?       — Ну конечно же, как я мог про тебя забыть? — С усмешкой произнес кудрявый, чудом уклоняясь от удара в голову.       — Не знаю, тебе должно быть стыдно, — Райя подлетела под потолок, сканируя обстановку в душном баре.       — Иди к Винсу, я тут сам.       — Но…       — Быстрее!       Пет-ассистент приблизилась к накинувшимся на блондина и без предупреждения дернула их током. Тела, еще пару секунд назад размахивавшие кулаками, упали, оставляя возле стойки удивленного внезапной помощью Кавински и главаря группировки, искренне не понимающего, откуда взялась эта чертова машина.       — Минус три, юху!       — Ах ты сука-а!       — О, железяка, привет! Они хоть живы? Нам тут трупы не нужны, — поинтересовался Винс, блокируя атаку озверевшего громилы.       — Привет-привет! Просто без сознания.       — А за суку ты ответишь!       Мужчина, у которого появилось внезапное преимущество в виде помощницы комиссара, с улыбкой, напоминающей звериный оскал, схватил противника за майку и прокатил мордой по столу, сбивая стаканы.       Бармен, спрятавшийся за стойкой, молился.       — А как там Дейви? — Нанося удар по шее и вырубая груду мышц, спросил он.       — Плохо.       Райя, отвлеченная Кавински, не увидела, что ее хозяин оказался в ловушке: сзади к комиссару прижался тот самый мужик, с которым пришлось делить один столик, и приставил к его горлу подобранный с пола нож. Мерзко хихикнув, он прокричал:       — Так-так! Вы двое, еще одно движение — и мальчишка труп!       Бледный Лололошка, смиренно поднявший руки вверх, виновато смотрел на хмурого Винса.       — Прости, — одними губами прошептал парень.       «Если он думает, что подвел меня, то я врежу ему после того, как мы здесь разберемся. Или поцелую, я еще не решил…»       Тем временем противный мужчина достал спрятанный за поясом джинсов пистолет. Атмосфера резко потяжелела (хотя куда тяжелее).       — Итак, если ты, Кавински, не хочешь, чтобы твой дружок пострадал, следуй моим указаниям.       — Хорошо, — сохраняя спокойствие, ответил механик.       Внешне он не подавал никаких признаков волнения, но внутри блондин чувствовал дикое желание разбить череп ублюдку, посмевшему трогать то, что принадлежит ему. И плевать, что комиссар не знал об этом. Винс уже все решил, а значит, так и будет.       — Вытаскивай все оружие из карманов!       — Без проблем.       — Что ты хочешь сделать? — Тихо проговорил Лололошка, чувствуя, как холодный металл царапает нежную кожу на шее.       И он делал это не просто так, надеясь, что эта заминка ему поможет.       — А это тебя не касается, мальчишка! Эй, поживе… кха?..       Выстрел на секунду оглушил плененного комиссара. Как в замедленной съемке он наблюдал за раненным в плечо мужчиной, выпустившим его из захвата и медленно оседающим на пол. Следом послышались еще два выстрела. Стоявшие сзади амбалы последовали примеру своего сообщника.       Сердце Лололошки пропустило удар, когда он перевел взгляд на Кавински: в полумраке тени на его лице казались жестче, весь его вид казался жестче. Он был в ярости, но эта ярость не была громкой и яркой, она была пугающе тихой. Показалось, что в помещении стало ощутимо холоднее. Его начало трясти.       — Раз вы не понимаете по-хорошему, то, наверное, поймете по-плохому. Итак…       Винс, словно дикая кошка, одним движением приблизился к врагам и, подняв угрожавшего Дейву за грязные волосы, принялся что-то говорить. Что именно, комиссар не слышал: в ушах шумело, он едва держался на ногах, но продолжал смотреть на мужчину, вокруг которого буквально витала аура кровожадности.       — Ты меня понял?       — Д-да…       — Чудненько! Не забудь передать это своему непосредственному начальству.       И, широко улыбнувшись, Кавински приложил его затылком об пол.       Рутинная работа в деревне, ежедневные поиски вещей для выхода за купол, тайные планы по раскрытию секретов Империи — все это, конечно, интересно, но все равно не то. Лололошке не хватало чего-то такого, что могло бы позволить ему взбодриться, почувствовать себя живым, настоящим человеком, а не простым комиссаром, пусть и с глубоко спрятанными скелетами в шкафу. И, став свидетелем мрачного безумия, в которое впал Винс, он понял — это то, что ему нужно.       — Эй, комиссарик, ты там уснул, что ли? — Безмятежно, будто не он только что прострелил двоим колени и одному плечо, спросил механик. — Надо отсюда сматываться.       — А?       — Жестянка, до него всегда так туго доходит?       — Лололошка сейчас находится в состоянии аффекта: он ранен и, кажется, только что осознал, что он гей…       — РАЙЯ! — Постепенно осознав, что именно сказала его помощница-предательница, закричал он.       — Лололошка? Это псевдоним такой интересный? — Задумчиво выдал Винс, игнорируя остальные слова пет-ассистентки. — Ладно, потом разберемся. Бармен, ты ничего не видел, а если видел, то я вернусь за тобой, ы-ы-ы.       Икнув, мужчина за стойкой быстро-быстро закивал.       — Чу-у-удесненько, — протянул Винс.       Схватив Дейва за шарфик, будто собачку за поводок, Кавински быстрым шагом направился к выходу. Комиссар, не желая быть придушенным, поспешил за ним.       — Мне вообще-то больно… — Прохныкал парень.       После того как уровень адреналина в крови упал, стали проявляться последствия драки: бедро при каждом резком движении обжигало.       — Да мне вообще-то тоже, Лололошка. Чувствую себя отбивной, — с этими словами механик отпустил многострадальную клетчатую ткань и запрыгнул в машину.       — О Боже, ты запомнил, — стараясь как можно аккуратнее сесть, чтобы не тревожить поврежденную ногу, выдохнул парень.       — Ага, и не только это, скажи спасибо своей железяке.       — Лололошка, почему так много жителей Империи говорят на раданском?       — О Боже, — единственное, что смог вымолвить стремительно краснеющий Дейв.       — А теперь, великий комиссар, позвольте предложить вам поехать ко мне и завершить это, кхм, свидание в более приятной обстановке. Что скажешь?       — Мне кажется, он сейчас не в состоянии говорить, — заметила Райя. — Но, думаю, что он не против. Однако, учитывая ваши ранения, прошу вас не переусердствовать в физической активности… Полагаю, вы поняли, о чем я.       — ХА-ХА-ХА!       — РАЙЯ!