Путешествие

Саша. Саша Артемьев. Тупой «педик», который мне нравится с третьего класса. Давайте на чистоту, это не по-пацански, любить человека своего пола. Но я ничего не мог с собой сделать в прошлом, также как и не могу сделать сейчас. Осознание было долгим. Сначала, меня пугали эти чувства. Ну, конечно, мне же было всего 10 лет, что я мог понимать. Мы встретили в третьем классе, когда я перевёлся из другой школы, потому что эта была ближе к дому моих родителей. Мой отец работал поваром в популярном ресторане города. Мама была иллюстратором, большую часть времени она проводила дома за графическим планшетом и рисовала для рекламы, создавала анимационные ролики и просто публиковала комиксы в интернете. Моя семья толерантная, даже странно, как у них родился такой гомофобный сын (хотя, мне кажется, это приобретение от моих друзей). Но, уж простите, как есть. Все праздники у нас было столпотворение, ведь моя мама приглашала своих знакомых художников и других деятелей искусства, а также была не прочь поболтать с другими членами их семей. Отцу тоже это нравилось, потому что работа повара его очень сильно утомляла из-за властного владельца ресторана, а разговоры с друзьями и их знакомыми – очень успокаивало. Среди их общих друзей была однополая пара девушек с ребёнком, они были из Чехии, но с российскими корнями, поэтому хорошо владели русским языком. Патрисия и Барбара. Дочь звали Майя. Мать познакомилась с ними по сети, когда рисовала рекламный плакат для чешского ресторана, который увидел её иллюстрации в интернете. С другой стороны, у меня были друзья. Просто, так получилось. В так называемой «банде» я состоял со второго класса. Идя по коридору своей школы, я нечаянно столкнулся плечом с каким-то парнем. Он взревел и мертвой хваткой припечатал меня к стене. Я очень сильно испугался и начал говорить, что сделаю всё, что угодно, главное, чтобы они не разукрасили моё лицо. Мои родители очень меня любили, даже чересчур, поэтому это могло привести к «уси-пуси, кто это сделал, скажи, мы разберёмся» и куче обнимашек, от которых невозможно было вздохнуть. Пацаны начали требовать, чтобы я бегал с ними, покупал им жрачку, отпрашивал с уроков и т.д., а если случалось сделать или сказать что-то не то – привет драке. Это было так странно, как разнились два мира, в которые приходилось окунаться с головой. В школе – ты состоишь в группе задир, которые обзываются на всех подряд, дёргают девочек за волосы (и не чтобы привлечь внимание, а чтобы сделать больнее, однажды, один из чуваков вырвал так девочке клок волос). Ну, и конечно, пытались найти «пидоров» и «лесбух», потому что все парни из «банды» ненавидели детей, которые чем-то отличались от других. Их родители были все состоятельными людьми, но нравы старших передались младшим, как я слышал, отец парня (из истории про волосы) получил штраф, когда они семьёй ездили во Францию на праздники. Он тогда попытался избить пару мужчин, который мирно гуляли, целовались и фоткались около Эйфелевой башни. - Никак пидоров и лесбух! – и вся группа вторила воем, который раздавался по всем школьным коридорам. Но дома было всё по-другому. Это был какой-то островок спасения, здесь была идиллия, все друг друга принимали, никто никого не оскорблял. За год общения с чуваками я стал негативнее относиться к меньшинствам, однажды даже назвав Патрисию и Барбару «тупыми лесбухами, которые не смогли найти нормальных парней». Разговор с родителями был долгий и муторный. Меня впервые отругали, отобрали телефон и приставку, посадив на домашний арест. Я был очень зол на них. Мне казалось, «банда» ближе, чем мои родители. После домашнего ареста я уже пошёл в новую школу. По телефону парни прислали мне контакты чуваков, которые бы помогли мне обустроиться. «Покажи, что ты один из нас, или мы тебя найдём» Так и получилось, что при первой встрече с Сашей, я сразу его обматерил, а дальше пошло уже по накатанной. Мы с парнями не выходили из кабинета директрисы. Родители ругали меня всё больше, а я не мог понять, что со мной происходит при виде Саши, поэтому все накапливающиеся эмоции выпускал в агрессию на него. В 12 лет мать и отец решили посетить со мной психолога, когда мы были в Чехии на годовщине свадьбы Барбары и Патрисии. Сеанс был оплачен почти на два часа. Психологиня выслушивала нас по очереди, но, в основном, уделяла внимание мне. К сожалению, первое занятие не увенчалось успехом, поэтому отцу пришлось одному возвращаться в Россию, т.к. он смог отпроситься только на несколько дней. Мать же сдала мои и свои билеты, записавшись ещё на один сеанс. - На прошлом посещении мы не смогли прийти к чему, но, надеюсь, это занятие будет продуктивнее. И это оказалось правдой. Я смог чуть больше доверить психологине, поэтому рассказал о «банде». Это первый раз, когда признался об этом своим родителям. Мать была расстроена. - Я не знаю, что с тобой происходит, мы с отцом даём всю любовь тебе и поддержку, которую можем. Работать приходится очень много, чтобы оплачивать счета, путешествовать, а также, откладывать на твои нужды. Но мы с отцом надеемся, что у нас получится. В итоге, мать с отцом решили сделать сеансы в онлайн-формате, а также договорились с девушкой, что я буду на занятиях один. - Иногда дети боятся что-то сказать при родителях, как это и получилось сегодня, поэтому, думаю, далее занятия будут только с Мишей. С того дня я каждую неделю созванивался с психологиней по скайпу. Мы много разговаривали, больше, чем в первые два сеанса. Раскрываться мне было сложно, потому что некоторые эмоции всё равно выходили из-под моего контроля. Но прогресс был. Из-за почти двухлетнего пограничного состояния между родителями и группой парней, я так и не смог полностью убрать из своего словарного запаса похабные слова, оскорбления меньшинств и т.д. Это было очень сложно. Так прошло около ещё несколько лет. У меня получилось полностью выйти из-под влияния тех парней, но некоторые слова всё равно проскакивали в разговоре, например «пидор». - У тебя размылась граница на употребление некоторых слов. Гей – одно из них, т.к. ты долгое время общался с задирами и находился где-то посередине между ненавистью и принятием. Но, ничего, со времен, у тебя получится. Однажды нам пришлось провести сеанс во время одного из уроков, поэтому, мне пришлось выйти во двор школы, где было спокойнее. Психологиня дала мне задание написать тому парню, который мне нравится, но которого так долго терроризировал. Также я сразу высказался, что снова нагрубил Саше, назвав его «пидором», а также оскорбив мать Саши за то, что у них не было много денег. - Попробуй начать разговор, не употребляя никаких оскорбительных выражений, да, уничижительных слов в сторону малочисленных групп стало меньше, намного, но, та фраза про мать того парня, откатила прогресс назад. - Я же могу написать короткое сообщение? Не думаю, что у меня получится… - Да, каждый маленький шаг делает тебя ближе к успеху. Тогда-то я и пожелал ему удачи. Такое чувство, что эмоциональные качели внутри достигли своего апогея, вот оскорбление в сторону матери Саши, а вот уже первое сообщение в нашем чате. Первое и, как оказалось, не последнее. Когда уроки закончились, он мне ответил. Я был очень удивлён. Мне аж стало противно от себя самого, и больше не за сегодняшние оскорбления, а из-за драки, когда я поставил ему фингал под глазом. Тогда родители хотели перестать оплачивать мои сеансы с психологиней, потому что не ожидали такого противоположного эффекта, но девушка поговорила с ними, и они дали мне второй шанс. Прочитав его сообщение ещё несколько раз по пути домой, я решил, что напишу ему ответ. Да, может он опять будет коротким или даже несуразным, особенно, смотря на то, как я с ним поступал и, наверно, ещё буду поступать. Прогресс идёт, но очень медленно. Но слова с сеанса дают мне маленькую надежду, что всё может получиться.