Холодной ночью

Ночная тишина в Гандхарве никогда не бывает абсолютной. Острый слух Тигнари ловил и стрекот сверчков в траве, и тихий плеск рыбы в воде, и слабый шелест листьев в высоченных кронах. Что уж там говорить о приглушенных шагах — он узнает их задолго до того, как гость приблизится к дому. Ночной ветер приятно освежал, но не когда жар такой сильный и хрупкое тельце и без того сотрясает от дрожи. Тигнари сменил влажную повязку на лбу Коллеи, поправил сбитое одеяло и тихо вышел из ее дома, плотно закрывая за собой двери, чтобы ночная прохлада не сделала хуже. Тигнари двигался бесшумно. Деревня спала, ни в одном окне не виднелось отблеска фонарей — свет дарили только мерцающие звезды. Тигнари успел спуститься по лестнице, а гость уже был здесь, такой же тихий, осторожный, практически не заметный. Накинутый на лоб черный капюшон скрывал многое, но не обеспокоенный взгляд. Лицо его, чаще всего нейтрально-уверенное, выглядело обеспокоенным. — Как она? Тигнари подошел ближе, кивнул в сторону безлюдной улицы. Сайно вряд ли решится зайти в дом Коллеи, потому им лучше прогуляться. — Ты ведь здесь уже давно? Мог бы заглянуть и оценить сам, — мягко упрекнул он, но Сайно не ответил. Они тихо шли по пустынной улице, плечо о плечо, две закутанные в плащи фигуры. Ветер оказался не просто свежим, от холода начали мерзнуть кончики ушей и нос. Погода не слишком радовала, особенно ночью. — У нее жар, — ответил наконец Тигнари, кутаясь в плащ, — с трудом смогла выпить лекарство. Ей нужен отдых и отсутствие поводов для тревог. И, конечно, хорошая забота. Но не волнуйся, она вне опасности. От внимания не укрылось, как внимательно слушал его Сайно. Упрекать его ни в чем не хотелось, но его уверенность в том, что визит только причинит девочке боль, была явно преувеличенной. — Ты много для нее делаешь. Даже больше, чем я просил, — заметил Сайно. Так и было, но темой этой спекулировать Тигнари точно не собирался. Коллеи он искренне старался помочь, не только потому, что она являлась еще одним звеном в цепи их с Сайно связи, но и потому, что заслуживала помощи и поддержки. Ей немало довелось пережить, и он прекрасно видел, как она старалась. — Спасибо, что заботишься о ней, — негромко продолжил он. Тигнари беззвучно вздохнул. Рядом с Сайно всегда делалось тепло, от его общества, слов, просто ощущения рядом. Давно уже Тигнари свыкся с этим чувством и считал его для себя привычным. И потому сейчас слова благодарности отозвались знакомым теплом где-то в животе. — Нашел за что благодарить, — отозвался он, — на самом деле ей уже лучше. Переломный момент был вчера. Ей снились кошмары, она все время металась. Звала то маму, то папу, то нас с тобой. Сегодня она просто спит и изредка приходит в себя, чтобы выпить лекарство, немного поесть и совсем чуть-чуть поговорить. Я думаю, жар спадет уже завтра. Ты можешь остаться и увидеть это сам. Но Сайно упорно покачал головой. — Мое общество ничем ей не поможет. Только разбередит старые раны. Сейчас, когда ей нужны силы, лучше не давать ей лишний повод для стресса. Тигнари только недовольно поцокал языком. Порой Сайно было трудно переубедить. Даже с его теплым отношение к Коллеи. Эту его черту Тигнари находил милой. Мало кто знал, что грозный и принципиальный генерал махаматра любит детей и готов помогать им, если может. — Ты неверно мыслишь. Что ты там о себе возомнил? Да, она слегка тебя побаивается, но в первую очередь потому, что ты с ней ведешь себя так угрюмо. Скажи ей что-нибудь доброе, дай понять, что ты о ней заботишься, это ведь так. Они остановились посреди улицы — совсем рядом находился дома Тигнари. Темнота и тишина все еще делали это место уединенным, а пронизывающий ветер вынуждал ежиться от холода. Тигнари решил проблему по-своему — подошел ближе к Сайно, спрятал согнутые в локтях руки у него на груди, в складках плаща. Так стало немного теплее. — Замерз? — Сайно тут же притянул его ближе, обняв за талию и позволяя прижаться еще плотнее. — В деревне эти ночи очень холодные. К тому же, вода конденсируется, воздух влажный, и утром выпадает обильная роса. Я не удивлен, что Коллеи заболела. Но я уверен, ей станет лучше, если она узнает, что ты о ней беспокоишься и был в деревне. Если не хочешь к ней подниматься, может, мне передать ей что-нибудь от тебя? Ты ничего не принес? Лицо Сайно, до этого момента просто серьезное, сделалось почти скорбным. — Нет. О болезни Коллеи я узнал случайно, от травника, у которого ты обменял лекарства. Мне понадобились у него некоторые коренья… — А мог бы прийти к нам и попросить их у меня, — вздохнул Тигнари, пряча лицо на груди у Сайно. Уши пришлось прижать к голове, чобы они не угодили ему в лицо. Не то чтобы действительно стало сильно теплее, но не было смысла скрывать — он соскучился и сейчас откровенно наслаждался минутками близости. — Ты расстроен? — помолчав немного, осведомился Сайно. — Нет, — тут же ответил Тигнари, — обо мне уж точно не переживай. Достаточно того, что ты о нас помнишь и я могу для тебя еще что-то сделать. — Ты должен заботиться не обо мне, а о себе и Коллеи, — вздохнул Сайно. Тигнари ощутил мягкое ненавязчивое прикосновение — ладонь легла на его макушку, пальцы бережно перебирали волосы и гладили самое основание ушек. На миг он опустил веки, наслаждаясь, а затем подавил неуместное желание размурчаться. Помнится, когда сделал так впервые, Сайно очень удивился и вместе с тем заинтересовался. Но… такому не место на улице, даже глухой ночью. — Сайно, я знаю тебя так давно, и все время человеком, к которому ты относился строже всего, был ты сам. О себе позаботиться я всегда успеваю, — мягко выговорил Тигнари. Несколько секунд между ними длилось молчание. Оно не было напряженным, напротив, создавало и укрепляло ощущение безопасности и уюта. Тигнари многое хотелось еще сказать Сайно, но его накрыло этим теплом, и он позволил себе просто стоять посреди улицы, наслаждаясь объятиями. — Не волнуйся за Коллеи — я посещу ее, когда она выздоровеет. А сегодня останусь у тебя до утра. Ты продрог, тебя нужно согреть, — тихо проговорил Сайно. Это звучало даже не как вопрос. Тигнари усмехнулся и кивнул. *** Предположение оказалось верным — уже на следующее утро Коллеи стало значительно лучше. Жар еще держался, но уже не был таким сильным, а значит, и опасным, к тому же, прошли слабость, сонливость, появился аппетит. Тигнари, внимательно и чутко следивший за ее состоянием, наконец выдохнул. — Работать тебе еще рано, — прокомментировал он ее желание прогуляться по Гандхарве, — а на улице прохладно. Лучше окончательно выздороветь и только потом возвращаться к обыденной жизни. Отдыхай. Коллеи с его словами согласилась, понимающе кивнув. Она послушно выпила лекарство, а затем с удовольствием принялась за ореховое угощение, раздобытое для нее Тигнари. — Значит… наставник, к нам вчера приходил махаматра? — внезапно спросила она. Тигнари, который в этот момент прибирал на ее столе остатки лекарств, на мгновение застыл. Он не говорил ей о визите Сайно, а сладость, которой ее угостил, отличалась от той, которую он обычно для них приносил. — Да, но он решил не беспокоить тебя, пока ты болеешь, — ответил он наконец, — конечно, он придет еще, когда ты совсем поправишься. Но, Коллеи, как ты поняла, что он был здесь? На губах ее появилась мягкая улыбка. Коллеи пожала плечами и слегка зарделась. — Наставник, ты все утро такой довольный и постоянно улыбаешься. Ты часто бываешь таким после того, как он уходит. Потому я предложила… Теперь уже румянец появился на щеках Тигнари. Кто же мог подумать, что это настолько очевидно и так легко определяется… сам в себе он, конечно, не замечал никаких изменений, но если из выявила Коллеи, несомненно, они есть. Коллеи и раньше была умной девочкой, теперь же к природной проницательности добавилась и бытовая прозорливость. Тигнари прочистил горло и повернулся к ней. — Да, действительно, ночью приходил Сайно. Он узнал о твоей болезни от травника и забеспокоился. Хотел лично убедиться, что с тобой ничего серьезного. Я рассказал ему, что произошло. — Вот как… он беспокоился… Теперь Тигнари улыбнулся — украдкой, осторожно, стоя вполоборота. Реакция Коллеи показалась ему трогательной. Несмотря ни на что, она оставалась к нему привязана и считала Сайно членом семьи. — Ну конечно. Потому поправляйся скорее. Доедай сладость, потом отдохни еще немного. Если тебе скучно, можешь почитать, но не перенапрягайся. Я вернусь через пару часов с лекарством, — проговорил Тигнари, направляясь к двери. Улыбку он уже не скрывал. Семья? Как-то он совершенно упустил из виду, когда это утверждение сделалось для них реальным. Более того, как вообще получилось такое, что он обзавелся семьей, не имея таких намерений. И ведь все, что сейчас происходило, ему нравилось.