Давай познакомимся?

Все давно разошлись по домам, остался в офисе только Арсений. Он ковырялся в телефоне, прихлебывая кофе. Он не помнил, какая это была чашка по счету. Ему совершенно не хотелось возвращаться в гостиницу. Представляя себе свой номер, ему вспоминалась только одно словосочетание «казенный дом». Его все чаще посещала мысль о том, чтобы обзавестись квартирой в Москве, ведь если посчитать, то за прошедший год он провел здесь больше времени, чем в родном Питере. Но там была Кьяра, его маленькая любимая принцесса, а здесь не было никого. Внезапно дверь распахнулась и в комнату просунул голову Стас. ― А ты, что здесь делаешь? ― спросил он удивленно. ― Неохота в гостишку ехать, ― честно ответил Арсений и тяжело вздохнул. ― Хочешь поехали ко к мне? Даринка будет рада, я уверен. ― Не хочу вас напрягать… ― протянул Арсений, но внутри все кричало чтобы Стас поуговаривал его, хотелось очутиться с семьей, пусть и не своей. ― Не ломайся, как девочка! Мне только заехать нужно… ― у Стаса зазвонил телефон и он, ответив на звонок, поднял указательный палец вверх, призывая Арсения подождать. Арсений слушал, что говорит Стас, и видел, как тот меняется в лице. ― Да, привет. А что с ним? Успокойся… Да… Сейчас приеду, жди. Стас отключил телефон и потер лоб. ― Арс, приглашение отменяется. Дёма упал, большущая шишка на лбу, Даринка в панике. ― Езжай скорей. Я в порядке. ― Но у меня еще будет к тебе просьба. Эйлин забыла ноут у меня в кабинете. Отвезешь ей, мне не с руки, как видишь, ― сказал Стас и, увидев недовольное выражение лица Арсения, добавил, — Это важно. Пожалуйста. ― Я уже возвращал… ― сказал Попов и замолчал. ― Что? ― переспросил Стас. ― Нет, ничего. Скинь адрес. ― Деньги за такси с меня. ― Не нужно. *** «Я просто отдам и уйду,» ― как мантру в своей голове повторял Арсений, рассматривая город из окна такси. Выйдя из машины по указанному адресу, он осмотрелся, с одной стороны располагался парк, с другой тянулись ряды пятиэтажек, утопающих в ветках деревьев. Он подумал, что летом здесь, наверное, очень хорошо дышится. Найдя нужный подъезд, он поднялся на последний этаж и позвонил в звонок. За дверью послышался грохот и женский голос, который, судя по интонации кричал ругательства, но слова он не разобрал. Через секунду дверь открылась. На пороге стояла Эйлин в коротких обтягивающих шортах и топе. Она держала руки в замке перед собой, крепко прижимая правую ладонь к левой. ― Что ты здесь делаешь?! ― грубо спросила она. ― Ноут привез твой. Стас попросил. Арсений протягивал ей чехол с лэптопом. Он хотел отдать его и уйти, но вдруг заметил, что из ее рук что-то капает на пол. На полу начала образовываться красная лужица. ― У тебя кровь? ― Saloperie, порезалась. Не дожидаясь приглашения, Арсений зашел в квартиру и взял девушку за запястья. ― Дай посмотрю. Эйлин разжала руки. Через всю ладонь проходил глубокий порез, из которого лилась кровь. ― Где аптечка? ― Откуда она у меня? ― вопросом на вопрос ответила Эйлин, она не скрывала своего недовольства. ― Пойдем. По-прежнему держа ее за руку, Арсений протолкнул ее внутрь квартиры, выйдя из узкого коридора, они тут же попали на крохотную кухню. Арсений подвел девушку к раковине и включил холодную воду, засунув раненую ладонь под нее. ― Чистое кухонное полотенце? ― Нет у меня, я только сегодня въехала. Арсений это уже понял, повсюду стояли коробки, а мебели, кроме небольшого кухонного гарнитура не было. ― А банные полотенца есть? ― Где-то в коробках… Выругавшись себе под нос, Арсений скинул с себя куртку и, бросив ее на пол, быстро снял футболку, и начал туго наматывать ее на руку девушки. ― Не надо! ― закричала она, ― Не отстирается! ― Не вопи, хочешь кровью истечь? Завязав на узел ткань, которая уже начала пропитываться кровью, он надел куртку, застегнул ее под самое горло и направился к выходу. ― Не закрывай дверь. Я в аптеку. Буквально через десять минут он вернулся и застал Эйлин, сидящей на полу посреди комнаты. Она прижимала руку к груди и плакала. Арсений рванул к ней и присел рядом. ― Больно? ― спросил он, берясь за ее ладонь. Не только вся футболка Арсения была пропитана кровью, но и топ Эйлин. ― Нееет, ― сказала она сквозь завывания. ― Нужно остановить кровотечение. Обработав рану и остановив кровь, Арсений туго перемотал бинтом ладонь Эйлин. После он встал и осмотрел ее жилище. Это была крошечная квартира-студия. По короткой стенке примостился кухонный гарнитур, сбоку стоял небольшой холодильник, напротив располагалась барная стойка с табуретами на высоких ножках. За стойкой было пустое пространство, предполагаемое для кровати или дивана, дальше был выход на небольшой балкон. В пространстве между кухней и окном к стене стоял приставленный матрас, а на полу лежало множество деревянных планок черного цвета. — Это что? ― спросил Арсений, указывая на своеобразный черный конструктор. ― Моя кровать. ― Пока не очень похоже. Эйлин фыркнула и, встав с пола, подошла к холодильнику. Она достала бутылку белого вина, откупорила крышку, достала из шкафа два бокала и налила вино в бокалы, один она протянула Арсению. ― Ты даже не спросила хочу ли я вино, ― сказал он, но бокал взял. ― Не хочешь, не пей, ― сказала Эйлин и отхлебнула из своего бокала. ― Ты чего такая грубая всегда? ― Какая есть… ― сказал она, помолчала, а потом добавила, показывая на свою забинтованную руку, ― Спасибо. ― Так, снимай майку, ― сказал Арсений, поднимая свою окровавленную футболку с пола, ― надо замочить. Не успел он опомниться, как девушка стянула с себя топ и протянула ему. Арсений так и замер с протянутой рукой. Эйлин стояла напротив по пояс голая и изучающе смотрела на него. ― У меня возникает ощущение, что ты ставишь на мне какие-то эксперименты, а потом смотришь на мою реакцию. С первой секунды нашего знакомства... Он старался смотреть в глаза девушке, но его так и тянуло опустить взгляд ниже. Эйлин ничего не ответила ему, подошла к одной из коробок и извлекла оттуда две футболки, одну кинула Арсению, вторую натянула на себя и завязала узлом на животе. Арсений ушел в ванную комнату и стал замачивать окровавленную одежду в раковине. Он ждал пока наберется вода, а сам смотрел на себя в зеркало, задавая себе только один вопрос: «Что я здесь делаю?» А потом понял, что вопрос на самом деле другой, и звучит он так: «Почему я не хочу уходить?» Выйдя из ванной, он застал девушку, сидящую на полу среди кусков кровати и изучающую инструкцию по сборке. Он подошел к ней и присел рядом. ― Давай собирать твой конструктор, ― сказал он и забрал схему себе. Эйлин посмотрела на него. Челка смешно свернулась в причудливый завиток, падая на глаза. Девушке очень захотелось поправить ее, но она сдержалась. Через пару часов и две выпитых бутылки вина каркас кровати был собран. Они с трудом водрузили на него матрас, который оказался очень тяжелым и с облегчением плюхнулись на него. Они лежали на спине и молча смотрели в потолок. ― Я бы тоже не отказался от перекуса, ― сказал Арсений, когда услышал, что у Эйлин заурчал живот. Она встала с кровати, достала пачку M&M’s и протянула Арсению. ― А нормальной еды нет? ― Какой нормальной? ― Ну, не знаю, хоть хлеба с маслом… ― И икрой! Черной! ― скривилась Эйлин. Арсений приподнялся на локтях. ― Слушай, вот ты только что была нормальной, смеялась, шутила. Что опять не так? ― Арсений, ну вот откуда у меня еда, если я только переехала? Сам задаешь идиотские вопросы, а потом обижаешься! Как девочка, честное слово… Первое желание мужчины было сказать какую-нибудь колкость в ответ, но он сдержался. ― Одевайся, пойдем купим что-нибудь. И без возражений. Вернулись они с пачкой пельменей, кетчупом, сыром, колбасой, хлебом и несколькими бутылками пива. Арсений сказал, что оплатит покупку, Эйлин поджала губы, но возражать не стала. ― Мне кажется, что я в жизни столько не шутил и не смеялся одновременно, сколько за сегодняшний вечер, ― сказал Арсений. Они сидели и поглощали пельмени за барной стойкой. ― Да, ладно? Ты же комик! ― Ну, во-первых, я ― актер! А во-вторых, я имею ввиду не на сцене, а в обычной жизни. ― Ты выпендривался так, будто на тебя направлена камера, ― засмеялась Эйлин. Арсений растерялся и не найдя, что ответить, мазнул пельменем, наколотым на вилку, по носу девушки, оставив там каплю кетчупа. ― Эй! ― закричала она, но глаза ее смеялись. Она зачерпнула рукой из своей тарелки несколько пельмешек и кинула в Арсения. Он пригнулся, но пару «снарядов» все-таки попали в цель. ― Ты помнишь, что я в твоей футболке? ― Je me fous! ― Ты сейчас выругалась на меня?! ― Арсений схватил со столешницы кетчуп и пригнувшись обошел барную стойку. Он встал очень близко к Эйлин, направив на нее открытый носик упаковки с кетчупом. ― Проси прощения! ― он на секунду замялся, ― И переведи, что ты сказала. Улыбка пропала с лица девушки. ― Я сказала… ― помедлила она, ― что у тебя глаза поразительно меняют свой цвет. Арсений опешил и опустил свое «оружие». ― Когда ты появился сегодня на моем пороге, они были светло-серые, пыльные, уставшие что ли, ― продолжила говорить она. ― Тогда в офисе, когда ты пролил на меня кофе, они были темные, отливали графитом, страх плескался в них. Только что, когда ты дурачился, они были ярко-голубые, небесные. Она помолчала, все еще смотря в его глаза. — Вот! Прямо сейчас они снова меняют свой цвет, становятся синие, как… Договорить она не успела. Арсений швырнул кетчуп на стол и припал к губам девушки. Страстно, напористо он целовал ее, сминая и прикусывая ее нежную кожу. Эйлин издала стон в поцелуй. Арсений подхватил ее на руки отнес на кровать. Он навис над девушкой и припал губами к ее шее. Она запустила пальцы в его волосы. Еще минута и одежды на них не осталось. Арсений выцеловывал каждый сантиметр ее молочной кожи, ища самые чувствительные участки, Эйлин выгибалась под его ласками, прерывисто выдыхая и кусая свою нижнюю губу. В какой-то момент, она схватила его за плечи и повалила на матрас, нависнув над ним. Она провела языком по его губам, он шумно выдохнул и потянул ее к себе, но девушка встала, обошла кровать из своей сумки достала презерватив, с размаху швырнув его в Арсения. Приземлился этот квадратик ровно на живот мужчины. Первое, что пришло ему в голову: «Уже запаслась своими средствами защиты?» ― но он вовремя прикусил язык и не сказал этого. Эйлин вернулась к нему. Арсений уже разорвал упаковку и собирался надевать презерватив, но она отстранила его руки и наклонилась над его возбужденной плотью. Она аккуратно обхватила член губами, погружая его к себе в рот. Арсений громко простонал, закрыл глаза и выгнулся в пояснице, пальцами пытаясь схватиться на матрас. Спустя пару минут он схватил девушку за плечо. ― Эль! ― выдохнул он ее имя ― Прекрати. Девушка остановилась и с недоумением взглянула на него. ― Мне показалось, что тебе нравится? ― Слишком, но я хочу внутрь тебя, ― речь его была сбивчивая и неровная. Он раскатал презерватив по своему члену и, подхватив Эйлин под ягодицы, медленно вошел в нее. Она простонала, закидывая голову назад, так что резинка, собирающая ее прическу в пучок, слетела, и волосы рассыпались по плечам. Несколько резких движений и судорога скрутила тело мужчины, прошлась волной от его живота в разные стороны. ― Прости, ты меня с ума сводишь, ― сказал он, снимая и кидая презерватив на пол. Мужчина опрокинул девушку на кровать, поцеловал ее в губы, а потом надавил ей на подбородок большим пальцем. Эйлин послушно открыла рот, он коснулся ее языка указательным и средним пальцем, и она, пододвинувшись, обхватила их губами и начала посасывать. Спустя мгновение эти пальцы оказались внутри нее, а Арсений стал оглаживать языком ее самое чувствительное место. ― Ласкай рукой, ― сказала она шепотом, так как голос пропал. Он послушался и сменил язык на палец. Девушка задрожала под ласками и оргазм накрыл ее. Она громко простонала, вцепившись пальцами в волосы Арсения. Мужчина принес бутылку пива, и они залпом распили ее на двоих. Потом он устроился на кровати и обнял Эйлин. ― А одеяло то у тебя есть? ― сказал Арсений, крепче прижимая к себе Эйлин. ― Нет, ― она уткнулась носом в его ключицу, ей очень нравился запах его кожи. ― Все! Утром поедем покупать тебе постельное белье и остальное. ― Не надо, Арсений, ― голос ее был тихий и грустный. ― Я хочу сделать тебе подарок. Эйлин выпуталась из его рук и села на кровати, выражение ее лица изменилось. Арсений заметил это и устроился напротив нее. Он хотел взять девушку за руку, но она не позволила. ― Странный подарок. Хочешь оплатить сексуальные услуги или сам планируешь пользоваться этим бельем? ― Ты больная на голову совсем... ― он сказал это растерянно. ― Считай, что этот секс, это оплата за возвращенный кулон. Мы в расчете. Арсений посмотрел на шею девушки, «солнышко» красовалось на прежнем месте. ― Почему ты так им дорожишь? Дешевая бижутерия. Хахаль подарил, а потом бросил тебя! Это не удивительно… ― сказал он первое, что пришло в его голову. В следующую секунду Арсению прилетела смачная пощечина. Он схватился за щеку. Все гадости, которые он еще хотел сказать, улетучились из его головы. Он смотрел на Эйлин и видел, что в ее глазах собрались слезы, но на лице играла жуткая злость. ― Убирайся! ― крикнула она. Через минуту Арсения уже не было, он оделся, взял куртку и, громко хлопнув дверью, ушел. Эйлин скрутилась калачиком на кровати и зажимая в руке кулон, разрыдалась. Выйдя из подъезда, Арсений присел на лавочку и начал прокручивать в голове разговор, уже жалея о некоторых своих словах. «Да, ну, на хер!» ― подумал он, решив, что ему вообще не сдались все эти переживания, и эта чокнутая баба ему тоже не сдалась. В тот момент, он наотрез отказался услышать свое подсознание, которое шептало ему, что все совсем не так.