Неординарная ситуация

      В общем-то Юань был не особо нервным и внимательным парнем. Точнее, как – не особо внимательным? Он мог быть невероятно дотошным, настолько скрупулёзным, что окружающие просто хватались за головы и, воя, забивались в угол.       Но это касалось лишь его работы и учёбы, в остальное же время он был несколько рассеянным и, если можно так выразиться, слегка тормоз. (Что? Сейчас пять утра, а не пять вечера, на которые он договаривался с друзьями? Упс.)       В общем-то, Юань это признавал на все сто и даже не пытался отпираться.       Иначе, как объяснить ту ситуацию, в которой он оказался, представить было сложно. Ну прямо очень сложно.       Что за ситуация? Ну, на самом деле ничего серьёзного и страшного. И от совершенного им открытия ничего кардинально в повседневной жизни не изменилось. Бинхэ как готовил ему невероятно вкусные блюда, так и готовит. Как целовал нежно в лоб перед уходом на работу и как обнимал по возвращении до лёгкого хруста в костях, так и продолжает делать.       Даже ещё охотнее стал это делать.       Так что, Юань старался не считать открывшийся факт, чем-то чрезмерно значительным, хотя рациональная часть его мозга иногда начинала истошно вопить и брызгать ядом.        Просто его без пяти минут супруг оказался не человеком.       Ну, буквально. В самом прямом смысле этого слова. И на этом рациональная часть Юаня начинала стопариться и орать благим матом.       Да-да, всё верно, его милый молодой человек, с которым они уже успели съехаться, притереться и обжиться, оказался нифига не человеком.       Конечно же, Юань постарался отнестись к этому с должным пониманием и участием, всё же, для Ло Бинхэ это тоже был стресс. Ну, Шень хотя бы попытался. И в целом, учитывая, на самом-то деле, неординарность ситуации, он считал, что справился с этим если не на «ура», то на крайне положительную оценку. (Ну, подумаешь поистерил немножко. Ну разбил он несколько тарелок. И чашек. Хорошо, весь набор посуды полетел к чертям. И убирал осколки, к слову, в итоге не Шень, а жалобно смотрящий на него Бинхэ, пока сам молодой человек нервно хлебал из пластикового стакана успокоительное. Во избежание, так сказать. При чём, не потому что у них не осталось посуды или Бинхэ устал убирать, нет. Просто демон боялся, что Юаня заденет осколками. Совершенно нормальная, вообще-то, реакция для человека, который узнал, что его возлюбленный, в перспективе, мог бы спокойно сожрать его после свадьбы со всеми потрохами, а то, что останется, душу то бишь, упереть с собой на буксире. И плевать, что Бинхэ клялся, божился и чуть ли не на коленях скулил, что «он бы ни за что и никогда».)       Как это случилось? И почему Юань не заметил этого сразу? Ну, или хотя бы до того, как они стали жить вместе?       Ну, почему он проглядел это мы уже выяснили – крайняя невнимательность, да и что уж тут говорить, влюблённые часто не замечают чего-то странного или неправильно в своих вторых половинках.        Сейчас, думая об этом, Шень понимал, что просто малодушно закрывал на все странности глаза, придумывая совершенно нелепые оправдания, самым главных из которых «Да мне показалось просто, мало ли что от усталости привидится? Тьфу-тьфу, что угодно, а его милый лотос совершенно точно только что не двигался отдельно от своего отражения в зеркале. И уж тем более, за зеркальный Бинхэ не мог игриво подмигнуть Юаню, да.»       И всё же, что заставило Юаня «прозреть» и буквально с ноги сбило с него уютный кокон самовнушений?       Ох, произошло это крайне феерично! Бинхэ сделал ему предложение. Да-да, то самое, руки и сердца! Ну, как выяснилось, там ещё в комплекте идёт натуральная демоническая душа и дворец в мире, собственно, демонов, но это уже так, детали. Своего рода шрифт размера 3 кегля, когда подписываешь договор.       Так вот, возвращаясь к столь, во всех смыслах, грандиозному событию.       Всё было как положено, прекрасный ужин, приготовленный собственноручно Бинхэ, всё красиво обставлено, романтично. Бинхэ, который взволнованно кусал губы, тяжело вздыхал и тревожно опускал глаза в пол, и изящное кольцо в красном конверте (да, его милый лотос решил намешать китайских и европейских традиций, но Юаню нравится). Юань, который для приличия раскраснелся, потом разулыбался и кинулся к опешившему Бинхэ, говоря, что согласен на всё, что его Бинхэ готов ему дать.       Последняя фраза, как выяснилось и стала пусковым крючком ко всему произошедшему.       После прозвучавшего категоричного согласия от Шеня, тени вокруг буквально ожили, затанцевав хороводы и пляски вокруг них, восторженно гудя. А теней в комнате было много, за счёт того, что, желая сделать обстановку более томной и чувственной, Бинхэ погасил основной свет, оставив лишь пару ночников и наставив свечей по всей комнате. Со всех углов послышался неразборчивый шёпот, полный ликования и веселья. Небольшое количество лепестков цветов, что его милый парень-без-пяти-минут-супруг разложил по всем канонам романтики, закружились вокруг пары лёгким вихрем, оседая на волосах.       Ну и как вишенка на торте – на лбу Бинхэ образовался странный алый узор, слегка подсвечивающийся в полумраке. И поверьте, каким бы ни был рассеянным Юань, но вот татушку на лбу своего парня он бы не проморгал, это точно!       Сказать, что Шень Юань офигел, это, конечно, ничего не сказать. Смешно то, что Бинхэ, видимо, сам этого не ожидал, судя по тому, как мужчина замер, буквально закаменев под руками Юаня и уставившись совершенно испуганным взглядом на Шеня, будто уже ожидая приговор.       И всё же, как это работает? Ну, если бы Юань обошёлся стандартным «да» и счастливыми писками, то ничего бы и не было. А тут Шень просто прямым текстом сказал, что забирает и принимает Бинхэ со всеми потрохами, а это подразумевает и демоническое наследие в том числе, которое до этого момента успешно скрывалось от глаз Юаня, в том числе и с помощью пресловутого «отвлечения внимания».       А ещё Шень просто филигранно подобрал формулировку для выражения. В смысле, если бы Юань сделал форму своей фразы чуть более отстранённой, то это бы не проканало и всё было бы нормально.       А тут вот, поди ж ты, Юань выдал финт ушами, к которому Бинхэ вот совсем никак не был готов.       Конечно, после этого было небольшое выяснение отношений (соседи даже полицию не вызвали, хотя, Юань подозревал, что это уже были штучки Бинхэ). Потом Юань сидел на кухне и пил из одной из последних уцелевших чашек (отставив в сторону пластиковые стаканы) успокаивающий отвар, приготовленный, как выяснилось, самим Демоническим Императором Ло, ага. Тем самым Императором, который с взглядом побитой собаки сидел напротив него и чуть ли носом не шмыгал.       Молодой человек сидел, пил отвар, молчал и пялился на тень, которая отделилась от Бинхэ и сейчас вилась под ногами самого Юаня, приняв форму ласкового щенка.       Всё хорошо, всё нормально, всё как обычно, кроме того, что «отвод внимания» больше ни в какую не действовал на Шеня. И того, что те командировки Бинхэ оказались не просто командировками, а натуральными путешествиями буквально в ад, разобраться с «Императорскими делишками».        Юань фыркнул с того, что выражения «адски устал» и «адское местечко» приобретают новые краски!       После этого стало ясно, что внезапно смеяться после долгого мрачного молчания было плохой идеей, судя по тому, как запаниковал не только Бинхэ, но и затрясся гарнитур. (Хэй, давайте не будем ломать мебель, у этого Шеня нет истерики!)       В общем и целом, дело сделано, карты вскрыты и работать предстоит с тем, что есть.       Как уже упоминалось ранее, Юань не заметил, чтобы эта ситуация что-то развернула резко в их совместной жизни.       Бинхэ всё также был таким же милым и внимательным, тёплым и комфортным, готовым сделать всё что угодно ради Юаня. Всё также баловал разными вкусностями, в том числе и сладостями.       С трепетом расчёсывал чужие волосы и откровенно утробно урчал, когда Юань принимался в ответ ухаживать с шевелюрой демона. (Да, как выяснилось Бинхэ может мурчать, урчать и даже натурально рычать).       Помнится, как-то Бинхэ решил прирыкнуть на особо расшалившуюся тень да так и замер, поражённо смотря на своего возлюбленного. А что Юань? Юань ничего. Он просто заметил, как под приподнявшейся верхней губой демона сверкнули умилительные (только по мнению Шеня) клычки. И, конечно же, решил пощупать. Не, ну а как же? Не каждый день такое видишь, в смысле, чтобы оно было не наращённое, а от природы, так сказать. Тень, с которой всё началось, к слову, спешно свалила в своё измерение. (Юань потом ещё минут 10 соображал, куда же в итоге делась тень от кухонного стула)       Не забывал Лорд Ло (да, теперь Юань неустанно подшучивал над титулами Бинхэ, пока последний забавно терялся) одаривать своего возлюбленного разнообразными подарками, как из человеческого мира, так и из потустороннего.       Последние чаще всего были сделаны собственными руками. И как выяснилось, ранее Бинхэ также дарил Юаню разные безделушки с необычными эффектами, вроде талисманов на удачу, защиты от болезней и всякой забавной нелепицы вроде «чтобы волосы не путались», только теперь демон мог взбудоражено рассказывать обо всех их эффектах в открытую, о их создании, о том, как их можно сочетать с другими подобными подарочками.       И как же Юаню нравилось каждый раз видеть, как Бинхэ счастливо сверкал глазами. При чём буквально «сверкал» в темноте или в полумраке особенно хорошо видно, как радужку подсвечивает изнутри.       (И иногда это откровенно стрёмно, особенно когда просыпаешься посреди ночи и на тебя пялят такие вот фонари).       Более того, казалось, Бинхэ стал намного… счастливее? В смысле, не то чтобы он до этого прямо таки страдал, но сам демон как-то обронил, что ему морально проще, что он может сказать всё как есть, рассказывать о том, что их окружает, поделиться историями с «работы», ничего (практически) не фильтруя. Конечно, он всё ещё продолжал ограничивать информацию, не собираясь рассказывать ни про пытки, ни про разного рода ужасы, всё ещё боясь, что это может оттолкнуть Шеня.       У Юаня было своё мнение на этот счёт, но пока он тактично держал его при себе. Нет, он не был слишком самоуверенным человеком, но всё-таки вышло, что если не всё, то большую часть дел демонического мира, что ведёт Бинхэ, Юань невольно знал.       Откуда? Просто его помощники, если не могут дорваться до своего господина, бегут к его супругу, что по законам Подлунного мира по умолчанию считается полностью равным по званию самому Императору.       Юань же изучал бумаги, понимал, что это не что-то сверхважное (если бы это было так, то подчинённые пробились бы к самому Бинхэ) и клал их на стол, а вечером отдавал их Бинхэ. И даже если бы там оказалось что-то срочное, то он бы спокойно смог вызвать демона, подав сигнал через специальный талисман, сделанный Бинхэ.       И постепенно знакомясь с ситуацией в демоническом мире, узнавая их правила и традиции, Юань стал ненавязчиво подкидывать Бинхэ удачные решения. Сначала как бы между делом, а потом и сам не заметил, как они с Бинхэ вместе бурно стали вечерами обсуждать те или иные варианты решений ситуаций. И неизменно получал благодарный чмок в лоб и счастливое сопение в шею.       К слову, о сопении. Оказывается, когда Бинхэ спит, он не просто оплетает Юаня всеми конечностями, но ещё и окутывает их коконом своей энергии, заглушая звуки с улицы и поддерживая комфортную температуру для сна.       Сначала Юань не замечал её наличие, но чем больше проходило времени, тем отчётливее молодой человек видел очертания «кокона», как в определённых местах тьма становится насыщеннее, гуще.       В общем и целом, ничего слишком сильно не изменилось в их отношениях, они всё ещё были рядом друг с другом, добавились лишь некоторые детали. И Юань совершенно не был против этого (хотя, конечно, хотелось бы впредь знать о подобном заранее). И вообще, у него нет времени волноваться о таких мелочах, у него, знаете ли, учёба, работа и свадьба на носу, этот Шень занятой человек!