learned cruelty

⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀       Небо над городом снова было застлано тучами. Такая погода держалась уже пару месяцев, местные жители успели забыть, что такое солнце. Хотя даже если бы теплые лучи каждый день будили их по утрам, а при выходе на улицу слепили глаза и заставляли, вдохнув поглубже, опустить веки и улыбнуться яркой звезде, никто бы не заметил. В последнее время вражда между двумя районами обострилась. Никто даже предположить не мог, какой шаг будет следующим для каждой группировки, где в следующий раз произойдет столкновение, будут ли жертвы и стоит ли сегодня вообще выходить из дома.       Ёнджун, задумавшись, жуёт кончик карандаша и честно пытается понять, почему они всегда где-то просчитываются. Койоты нашли способ предугадывать его действия? Как?       Быстрые шаги и сбитое дыхание заставляют оторвать взгляд от карты, разложенной на столе не самым аккуратным образом, и поднять голову. — Они перешли границу и идут на север, — откашлявшись, произносит вошедший мужчина. — Стреляли в Кая. — Он там? — получается хрипло. Не страшно, что вы, ни капли. Просто теперь нужно придумать, что же делать.       Быстрый кивок заставляет резко подняться со стула и, сжав челюcти, отдать приказания трем подоспевшим людям. — Вы идете с юга, ты со мной; сообщите Тэхену, чтобы он уводил своих на два квартала. — С ним все будет в порядке, — хмыкает один из парней, на что получает колючий взгляд Ёнджуна и приказ шевелиться быстрее. Чхве и сам прекрасно знает, что будет с Бомгю.

***

— Босс, вы очень вовремя, — с улыбкой говорит Чхве, когда его резко хватают за плечи и разворачивают так, чтобы спрятать за углом дома. — Я же просил тебя, черт возьми, не ходить на этой неделе никуда. Ты хочешь нас обоих подставить? — Я не твой цепной пёс, чтобы сидеть в штабе и подчиняться приказам, — язвит Бомгю. Он еле сдерживает себя, чтобы не показать язык в довершение. — Хорошо, извини. Но тебе правда пока не стоит лишний раз высовываться, — хмыкает Ёнджун, приближаясь к лицу парня. — Босс, мы их взяли! — голова Тэхена неожиданно появляется из-за угла. — Ой, я... — Продолжай, — с тяжёлым вздохом Чхве отстраняется. Он может поклясться, что слышал, как Бомгю тихо выругался. — Взяли двоих: один, видимо, новенький, другой уже во второй раз гостит на нашей территории. Оба уверяют, что их подставили. Остальных разогнали. — Не верь этим подонкам, ты же умный мальчик, да?       Ёнджун на всякий случай проверяет наличие ствола в кармане, потому что все равно как-то неспокойно. Нет сомнений, что койоты поджали хвосты и убежали, как только услышали, что сюда едет Чхве. Но ощущение, что ещё не всё кончено, Ёнджуна никак не покидает. — Допросить обоих, а потом можете отдыхать. — Ёнджун! — возмущённо встревает Бомгю. — Что такое? — Ты слишком мягок, — Чхве поворачивается к Тэхену. — Оставьте им что-нибудь на память, — с очаровательной улыбкой. — Вас понял, — смеётся парень. Он уходит, а после в отдалении раздаются болезненные крики. — И это они ещё даже не начали, — комментирует Бомгю. — Какой ты жестокий, — бормочет Чхве, кончиком носа ведя по шее парня. — Ты же и научил, — младший пальцами зарывается в волосы Ёнджуна и поднимает голову, открывая больше места для издевательств над своей шеей со стороны парня.       Они так увлечены друг другом, что даже не слышат, как имя главаря раздаётся за поворотом. Лишь на третий раз Ёнджун настороженно прислушивается и бежит на соседнюю улицу. Он видит тело одного из своих людей, что валяется в луже крови на асфальте. Ещё один сидит неподалеку, зажимая кровоточащую рану в ноге ладонью.       Удар по затылку оглушает, Чхве теряет равновесие и, кажется, больше ничего не видит.

***

— И какая же всё-таки непрофессиональность, — ухмыляется мужчина, растягивая гласные.       Яркая лампа прямо напротив лица ослепляет, и почти невозможно рассмотреть что-либо в этой комнате. Ёнджун видит только силуэт, но даже без лица может догадаться, с кем имеет дело. Ким Джинён — глава Койотов. — Почему тебя вообще выбрали лидером?       В ушах стоит звон; чтобы разобрать какие-либо слова, приходиться нормально так напрячь слух. Ёнджун пытается отвлечься от головной боли и разобраться в ситуации. Что ж, он сидит на стуле, его руки и ноги связаны, перед ним на краю стола устроился противник. — Ты потерял двух своих людей. Бедный Кай, помнится, он был твоей правой рукой?       Чхве сверлит взглядом пустоту. Внутри что-то с глухим звуком обрывается. Если Койоты и правда сделали с Хюнином что-то, Ёнджун собственноручно пальцами выдавит глаза каждому. — Тебя звали, лидер, — такое чувство, что он сейчас Чхве в лицо плюнет, — а ты развлекался с какой-то блядью. Кто он вообще? И с каких пор опасные и непредсказуемые вожди Нэкома предпочитают шлюх своим людям?       Ёнджун с удовольствием лично потихоньку отрезал бы небольшие кусочки от тела Джинёна, пока тот находился в сознании, а потом скормил бы это мясо всем остальным Койотам. Он бы с радостью изуродовал его лицо тысячей ударов топора, вырезал бы на его животе своим любимым ножом "пошел ты". Но все, что он может — сидеть с каменным лицом, чтобы не дать определить свои слабые места, словно они не очевидны.       Джинён берет со стола кружку и с огромным упоением выплескивает ее содержимое на Ёнджуна. Чхве рад уже тому, что в ней был не кипяток. — Вчера двое моих людей не вернулись от вас. Но мне доложили, что вы просто собирались поиграть с ними и отпустить после. Не подскажешь, где они? — интересуется Ким, складывая руки на груди.

***

— Перестань.       Бомгю бьёт ещё сильнее. Вкладывает все свои оставшиеся силы в эти удары и ругательства, которыми всех вокруг щедро осыпает. — Он уже без сознания, Бомгю, — Субин хватает парня за руку. — Он ничего тебе не скажет, прекрати.       Чхве тяжело дышит, вены на шее и лбу вздулись. Он смотрит на свои сбитые костяшки и ничего слышать не хочет. Если нужно убить всех Койотов до единого, чтобы Ёнджуна найти, он это сделает. — Возьми с собой троих людей. Унесите их отсюда, и как можно дальше. Там пристрелите и избавьтесь от тел. Я не хочу пачкать стены, — говорит Чхве тихо. — Ты уверен? — спокойно спрашивает Субин, понимая, что это бесполезно. Бомгю своего решения не изменит. — Абсолютно.

***

— Так и будешь отмалчиваться, да?       Разговор у них с Джинёном совсем не клеится. Чхве уже даже думал поспать, все равно тот не заметит. Как же Ким любит себя, это просто невероятно. Возможно ли вообще разговаривать со своим главным противником, при этом рассматривая собственное лицо в зеркале? — Знаешь, почему ты вообще здесь?       Конечно же нет. Конечно же Ёнджун не знает. — Я думал поговорить с тобой. Не просто так именно ты стал лидером. Хотелось узреть твою гениальность воочию. Большинство моих людей в ужасе от тебя, даже отказываются на вашу территорию заходить. Почему?       «Когда ему уже надоест?» — Я не наблюдаю между нами диалога. Следовательно, ты мне не очень-то и нужен, так?       "Так может отпустишь?" — Я с огромным удовольствием прикончу тебя, как только выпадет свободная минутка.       Вибрация телефона кромсает повисшую тишину на кусочки. Джинён берет телефон и хмыкает: — Номер не определен.       Ясно, что он уже догадался, кто может звонить. Только член Нэкома, другим нет надобности скрывать номер. — Да? — Ким вновь вальяжно присаживается на стол. — Если через пять минут Чхве Ёнджун не будет возвращен на территорию Нэкома живым, второе отделение вашего оружейного штаба взлетит на воздух вместе со всеми, кто там находится. — С какой стати... — У тебя есть одна минута, чтобы согласиться, и четыре, чтобы вернуть его. Если ответ будет отрицательным, сначала пострадает ваш склад, а после и ты сам, Джинён. — Подожди секунду, милый мальчик, — со смешком отвечает Ким и будто бы раздумывает минуту. — Нет.       Повисает тишина. Такое чувство, что можно услышать, как где-то в другом районе плачет ребенок. Секунда, две, десять.       Взрыв раздается так громко, словно все произошло метрах в двухсот отсюда. Но звук шел именно с той стороны, где находился склад оружия койотов.       Джинён глупо хлопает глазами и вновь прикладывает телефон к уху. Ёнджун видит, как трясутся его руки. — Ну как? Все ещё не передумал? — Ты не посмеешь убивать моих людей, ублюдок. — Я сделал это уже с двумя. Они так громко кричали, что даже на улицу пришлось вывезти. Вы, Койоты, такие шумные. — Ты смешной, если думаешь, что у нас нет защитных мер от таких, как ты. — Именно поэтому я только что подорвал твой склад, дорогуша.       Десять секунд тишины превращаются в вечность для Ёнджуна. Слышать голос Бомгю в трубке, который говорит такие вещи — пугающе и приводит в восторг одновременно. — Эй, Хёнсок, передай своему боссу привет.       Тихое мычание. Джинён поднимается со стола и хватает телефон двумя руками. — Не смей его, блять, трогать! — срывающимся голосом кричит мужчина в трубку.       Чхве ухмыляется своим мыслям. Интересно. — Ваш лидер будет на окраине центрального боро через пять минут, оставь Хёнсока на границе. Даю слово, что с Ёнджуном не будет моих людей. — Почему я должен тебе верить? — озлобленно рычит Бомгю в трубку. — Можешь верить, — громко говорит Чхве, так, чтобы парню по ту сторону было слышно. — Он не лжет. — У тебя пять минут, — отрезает Бомгю. — Хёнсок находится за шесть кварталов от вашего штаба, скоро прибудет.       Джинён кладет телефон на стол и смотрит на Чхве так странно. Нет ни ненависти, ни злости. Есть только беспокойство. Мужчина разрезает веревки, которыми был связан Ёнджун, и открывает дверь. — Сваливай быстрее. Я скажу своим, чтобы не трогали тебя. Две минуты. — И с каких пор опасные и непредсказуемые вожди Койотов предпочитают Хёнсока своим людям? — с ухмылкой выплёвывает Ёнджун у самого входа. — С тех же, с каких у Нэкома два лидера. — Я всего лишь цепной пёс, Джинён.

***

— Босс, я так рад, что с Вами все в порядке! — Кай чуть ли на месте не скачет. — Вам сказали, что меня убили? — Сказали, но я им не поверил. — Он поверил, просто выпендривается, — говорит Бомгю и с лисьим прищуром смотрит на Чхве. Ёнджун недовольно цокает и хлопает парня по ляжке. — Ну я пойду, у меня патруль, — неловко тушуется Кай. Он выбегает за дверь, оставляя парочку в кабинете наедине. — Я боялся за тебя, — уже в пятисотый раз говорит Бомгю, оказываясь в объятиях своего парня. — Так сильно, что взорвал склад койотов и убил двоих из них. — У меня был стресс. И я не убивал, мы просто оставили их за чертой города. Через три-четыре дня сами доберутся, — надув губы, оправдывается Бомгю. — А вдруг на складе были люди? — прикрыв глаза, Чхве носом зарывается в чужую шею. — Ну тогда это их проблемы. — Какой ты жестокий, — улыбается и дыханием щекочет кожу. — Ты же и научил. ⠀⠀ ⠀ ⠀⠀ ⠀