Мужчина на замену в Марвел-11

Глава на 80% забита 18+ Но сюжет, раскрытие мира и персонажей тут есть

Всё же я замёрз. Нужно хорошенько согреться, чтобы не заработать простуду. — Газовой конфоркой пользоваться умеешь? Тогда вот полотенце, — говорит Донна и хочет уходить из ванной комнаты. — Не уходи, разве не составишь мне компанию? — обнимаю её сзади и прижимаю к себе. До этого я планировал использовать Донну для знакомства с миром через общение. Вот только, минет мне не сбросил напряжение, а только раззадорил. Теперь, наоборот, только о сексе и думаю. То ли Донна такая сексуальная, то ли я не учёл юных гормонов Гленна Стейси. Руки мои лезут к ней под футболку и трусики. — Погоди, нельзя же так, — говорит она, пытаясь убрать с себя мои руки, а я их настойчиво возвращаю. При этом я не использую силу, как и она. Это такая эротичная игра, где оба партнёра борются в одну десятую часть силы, а тела прижимаются: мои руки лезут к ней под одежду, а она их берёт и убирает, мои пальцы пытаются залезть в её писечку, а она прикрывает её ладошкой. В этой захватывающей борьбе её тело теряет одну деталь одежды за другой, а затем я утаскиваю её в горячую ванну. Наконец, мы лежим в горячей воде, а я обнимаю её сзади. Мы целуемся, когда мои ладони гладят под водой всё её тело, а стояк упирается в лежащую на мне задницу. — Так нельзя, — отстраняется от поцелуя и вновь выдыхает она. — «Нельзя»? Я думал, что это слова слабого пола. — Я не про это, — говорит Донна. — Я же в гареме. — Чьём гареме? — напрягаюсь я. — У тебя есть муж? — Нет, никакого мужчины нет. Просто в гареме, без мужа. Я даже замираю в раздумье, а мои руки прекращают её гладить. — Извини, тут реально не догоняю. Совсем не догоняю, можешь объяснить? Почему женщина не может трахнуться, если у неё нет ни мужа, ни парня? — Потому как я в гареме. Ты же видел фото на Рычаге, нас там четверо. — Ага, четверо… — всё ещё не догонял я. — И… — Я в принципе поступила некрасиво, когда пошла в одиночку, пока других не было. Просто ты очень торопил. — Ага… Это… Блин, даже не знаю, как сравнить… Типа… Ваш гарем, типа нашей семьи, а трахнуться без них… Это как кушать тайком от семьи, когда другие голодают… Поведение крысы… Типа такой аналогии? — с трудом подбирал слова. — Очень кривое сравнение. Нюансов много. Например, есть такой негласный способ поощрения — угостить своим мужем. В такой случае удовольствие от мужчины берёшь одна, ведь поощряют тебя лично. А вот если предложить начальнице своего мужа, то коллеги воспримут это как взятку. Если же тебя “угощают”, но у тебя есть свой муж, то принято вежливо отказываться. Но это у европейцев, и не у всех. У разных народов всё очень и очень по-разному, быстро не объяснишь. Ну что я могу сказать? Тут я вступаю в настолько неизвестную зону, что даже любые аналогии с моим миром бессильны. Просто надо брать и учить с нуля. — А у вашего народа как? Или в вашей семье? — Гареме, — ещё раз поправляем меня Донна. — У нас довольно обычно, но для итальянок гаремное сёстринство очень важно. — Понял. А если муж не любит кого-то из гарема? Тяжело же любить всех разом. — Если честно, то с этим запутано. В современном обществе мужчины разбалованы, никакого уважения к своим жёнам. Это конечно проблема. Но раньше мужчин в гарем отдавали родители, мужчины не выбирали свою судьбу и хорошо знали своё место. Прости, если ты обиделся. Я не обиделся, только было интересно. — Погоди. Вот ты тридцатилетняя девственница… — Я не девственница! — соврала Донна, но под моим взглядом быстро сдалась. — … вот ты готова потерять шанс из-за того, что, если я не трахнусь с вами четырьмя разом, ты предашь своих подружек? А как в браке? Если гарем большой? Каждый раз оргию устраивать. — В браке уже договариваются. Но ведь это первый раз! Вот представь себе, если любимый с первого раза начнёт делить женщин гарема: этой дал, этой не дал. Затем в совместной жизни это будет только разрастаться, а в гареме все должны быть равны. Тем более, что мы родились сёстрами, от одного отца. Но это у нас. В других культурах бываем наоборот: строгая иерархия и разделение, где старшие гнобят младших. Я же говорила, сразу не объяснишь. Скажу честно, я в глубоком тупике. Вот в моём мире у баб есть право «дам/не дам», зато за мужчинами инициатива. Не нравится кому конкретная женщина, то он не проявляет сексуального интереса. Точка. А многие женщины, обделённые красотой и умением себя подать, страдают от отсутствия интереса к ним. Поэтому и привычка у мужика: сколько нам дают, столько мы берём. Это логично: ведь я сам первым подкатил и без моего интереса ничего бы не было. Отсюда мой ступор с непониманием что делать, в ответ на невиданное ранее условие: если хочешь заняться сексом с одной, то придётся заняться сексом с её подружками, да ещё и разом. Нормальный мужик внутри меня сейчас так и кричит: «Ты чего?! Отказаться от секса с четырьмя красивыми бабами разом? Мужик, ты с ума сошел? Назови хоть одну причину. Ты точно не гей?» С другой стороны, я взрослый мужчина и решать привык сам. Будешь меня заставлять, нарвёшься минимум на грубость. — Блин, такой ультиматум, это какое-то… обязалово. Всё же выбирать предпочитаю сам, — сделал я взрослое решение в пользу мужчины, а не мужика. После этих слов лицо у Донны стало очень грустным, прямо как у кота из Шрека. Девственницу было реально жалко, тем более такую преданную и верную своим друзьям… Так! Мне её не жалко! Я никого не жалею! Меня никто не жалел и я никого не жалею! Я просто… уважаю её за принципиальность. Люблю принципиальных людей. «Так! Остынь! Убеждение, что жалость — это смертельный грех, это типичное убеждение социопата, а не здорового человека. Жалеть можно…» … Жалко её… а ещё у меня стояк в задницу Донны упирается. Жалость к женщине и стояк, мощнейшее комбо против мужчины. Жалость подточила уверенность в правильности решения, а вся мужская жесткость перетекла в стояк. — Эй, погоди сразу отказываться. Ты можешь дотянуться до телефона? Покажи ещё раз фотки. Такие же, как ты красивые? — начал бессовестно сам себя уговаривать. Девушка тут же радостная перевалилась через край ванны и взяла телефон. — Вот смотри фото на Рычаге или личные странички. Красивые женщины, похожи между собой. Видно, что реально сёстры, а папа у них ювелир. Есть в баре, у машины, у церкви. Одежда разная, от кожаных курток до спортивных костюмов. Хех, какие у них важные позы. Признаю, в том мире к любой бы из них подкатил, будь только настроение и время. — А давай попробуем, — бодро заявляю я. — Что же я, не мужик? От четырёх красавиц разом отказываться. — Ура-а! Ты странный, но ты лучший! — счастливо кричит Донна и целует меня в губы. — У них смена уже должна завершиться. Сейчас напишу, чтобы по пути купили защиту и быстрее домой ехали! Мля. И вот прекрасно же понимаю, что мой мозг в очередной раз проиграл моему же члену, но раскаяния даже близко нет. И правда, что же я, не мужик, что ли? — А можно сфоткать нас? А то не верят? — оторвалась от телефона Донна.

***

Вытираем тела после купания и прямо голыми идём в спальню. Ну всё. Раз формальных поводов против секса больше нет, начинаю вновь домогаться женщины. Левая ладонь жамкает одну из её мягких грудей, а правая рука осаждает ладошку Донны, которая намертво прикрыла вход в её киску. — Погоди чуть-чуть, скоро, — слабо отбивается Донна. — Когда скоро? Я же уже согласился на всех твоих сестёр, дай мне сейчас, остальные пусть потом подтягиваются, — пристаю к ней стоя сзади, прижимая каменный член всё плотнее между сжатых ягодиц. Донна сопротивляется совсем вяло, вот-вот сдастся. Прямо чувствую, как ей самой до безумия хочется. Это меня ещё сильнее заводит, хочется всё же продавить её, но не силой, а игривой и возбуждающей лаской. *Мхмм* — поворачиваю её лицо к себе и впаивают поцелуем, Донна отвечает и совсем теряет силы к сопротивлению. Другой же рукой наконец пробираюсь под её ладонь и мягко отодвигаю от писечки, глажу двумя пальцами меж половых губ. Затем этими же пальцами, раздвигаю в стороны её половые губы, открывая наружу розовый бархат вагины, истекающий её соками. Подвожу член сзади меж её ног и начинаю тереться головкой об открытую розовенькую пещерку. Прижимаю её таз к себе и давлю грудью на её спину. «Ну же, чуть-чуть тазом прогнись пусть он «случайно» проскользнёт внутрь» — Ахх… нет, — уже стонет она, выпрямляя ноги и спину, и сжимая булки, чтобы перекрыть доступ сзади. «Блин, вот же упорная», — негодую я, понимая поражение. Сжимаю пальцами её твёрдый сосок до лёгкого вскрика, чтобы наказать за непокорность. Теперь, решаюсь сыграть по другому. Начинаю водит членом сзади, меж её сжатых булок до отверстия киски. Вставить под таким углом не получится, зато есть сжатые бёдра, по которым стекают полоски её соков. — Дорогая, я сейчас от такого трения кончу, — начинаю угрожать я. — Нет! — тут же возмущается Донна такой потере, приходит с себя и оборачивается. — Ну, пожалуйста, Михаил. Я что угодно сделаю, не кончай до приезда сестёр. — Хех. А я начинаю понимать ваш безумный мир. У тебя есть много смазки? — Настоящей женщине она не нужна, — заявляет она, после чего добавляет. — Ну ладно, есть. Лезет под свою кровать и достаёт чемоданчик. — Отвернись, — просит она. Я отворачиваюсь. Но то ли Донна волнуется, то ли у неё руки ещё слабые, но чемоданчик она роняет. Я оборачивают на грохот. — Не смотри! — в панике кричит Донна. — Мать моя женщина… — поражённо протягиваю я, глядя на целую коллекцию вибраторов и дилдо. Вон тот в виде конского хера меня реально пугает. — Мда… значит о девственной плевне можно не беспокоиться. Лицо у Донны совсем убитое, кажется, что она сейчас умрёт от позора. Ситуация очень смущающая, но я парень взрослый. Поэтому, я только сажусь на пол к ней, нежно обнимаю и целую в щёку. — Расслабься Доннателла, сейчас я хочу тебя там же сильно, как и минуту назад. Я не мальчик и всё понимаю. Скажу только между нами и по секрету: с возрастом начинаешь воспринимать личное дилдо своей женщины не как конкурента, а как помощника… Давай, просто аккуратно соберёт твою коллекцию и уберём обратно. Сегодня они тебе не понадобятся. Прячем непотребство под кровать, после чего быстро утягиваю Донну на её кровать. Смазываю член, груди, живот, сам ложусь на спину. Заставляю скользить её телом по моему телу, наслаждаясь нашей близостью и скольжением тела по члену. Целую в губы, затем ниже, в шею и оставляю несколько сильных засосов. Интересно, как она будет их воспринимать. Подтягиваю её ещё выше и впиваюсь в соски. Как ни странно, Донна намного более холодно относится к стимуляции сосков, чем обычные девушки. Выливаю гель на руку и засовываю сразу три пальца в вагину. Начинаю, быстро тереть. Донна мычит, хрипит извивается, но быстро кончает. Сейчас её тело особенно чувствительно, но я продолжаю мучить, теребя её низ ещё быстрее. После этого она уже просто машет головой из стороны сторону и стонет. — Я кончаю… Я снова кончаю… Это моя месть, она не даём мне кончить, я заставляю её кончать без остановки. Подставляю другую руку к её попке и засовываю палец. Попка совсем не разработана. — Ах! Не туда! — возмущается она, но твёрдый сосок на моём языке ещё сильнее набухает. — Туда, туда, — начинаю мучить её попку. Донна быстро понимает, что сопротивление приносит лишь боль, пытается помочь и у нас получается засунуть сразу три пальца. Правда пальцы входят только вертикально в ряд, горизонтальным рядом даже два засунуть не удается. Начинаю раздвигать попу в ширь. — Ай, — выкрикивает Донна, ведь терзать её передок я не переставал. — Сейчас полюбишь. Посмотрим, сколько раз ты кончишь, пока подруги твои не придут, и не спасут тебя. Мухахаха, — добавил я злодейским смехом. Через некоторое время мы услышали щелчок замка на входной двери. — Да не верю я, что можно так просто парня за рычажок подтянуть. — Мы здесь! — кричу я, а Донна вторит мне свои стоном. В комнату вбегают пораженные женщины и начинают таращиться на нас. — Глазам свои не… — Так! — кричу я Донне. — Вот твои сестры. Всё! Я начинаю. А вам даю семь минут. Ну, хорошо, не буду торопиться. Десять минут, из уважения к пострадавшей попке вашей сестры. После этого я хватаю Донну, кидаю её на кровать животом вниз. После этого я подкладываю твёрдую подушку её под таз и приподнимаю манящую попку. — Ну, погоди, но… — одна из сестёр. — ДЕСЯТЬ МИНУТ! — рычу уже в неистовстве. «Всё! Хватит ждать!» Опускаю грудь на спину Донны, подвожу нетерпеливый член сзади, раздвигаю губки влагалища, ввожу, и за пару толчков добираюсь до дна. Донна протестующее воет. Но я то понимаю, что кричит она больше на публику. Отлично помню тот конский дилдак, что в её в чемоданчике, таким при желании убить можно. Начинаю плавно водить свой член в этом бархатном тепле, туда и обратно. Тянем удовольствие. Начинаю изучать изнутри своим членом, в глубину, а затем под разным углом. Об удовольствии женщины под собой особо не думал, она и так уже кончила много раз. — Сожми немного интимные мышцы. Если не умеешь, то представь, что ты начала писать, а потом пытаешься остановиться, — командую я, после чего чувствую, что набухшие стенки влагалища ещё плотнее обхватили мой член. — Ну нафиг, — говорю вслух. Нет сил больше терпеть. Отстраняюсь грудью от её спины, кладу ладони ей на плечи и делаю упор. После этого начинаю бешено ускоряться. Донна подо мной неистово воет, спазмирующие стенки доят мой член, я же просто долблю на всю длину. Наконец, я чувствую, что сейчас кончу, вынимаю член и заливаю ей спину. — Не думала, что бывают такие горячие maschio, — слышу зычный голос над собой. Поворачиваю голову, рядом стоит черноволосая Леора в рубашке и брюках. Женщина протягивает мне влажную салфетку. — Сестра… — бормочет Донна с кровати. — Заткнись, Донна. Ты такая бета. Хорошо, что здесь все свои, — обрывает её Леора. Очень неуютно, что я значит голый на бабе, а кто-то рядом стоит в белой рубашке и брюках. Чувствую себя… Ну знаете, будто голый посреди улицы, перед прохожими. А с другой стороны, бывало же так в жизни, что заводил в спальню бабу, сперва полностью раздевал её, любовался ею перед тем, как… Сам при этом был ещё одетый. А как они в этот момент себя чувствовали? Пожалуй, мне не стоит принимать так близко к сердцу, а лучше стоит гордо выпрямить грудь и показать себя красивого. Встряхнул блондинистой гривой и улыбнулся. — А ты значит тут альфа-самка? — спрашиваю сидя на кровати и глядя вверх, опираясь при этом на обе вытянутые сзади руки сзади. — Да, я старшая сестра в гареме Лоренцини. Леора, — гордо представляется она. Хмм, на самом деле я назвал её «альфа-самкой» ради шутки, чтобы разрядить обстановку. Но видимо, либо угадал с названием, либо у Леоры нет чувства юмора. Её серьёзность меня реально напрягает, было бы мне комфортнее, если бы она тоже разделась и стала вести себя более игриво. Но судя по поведению Леоры, она ответственный лидер в семье, первая среди равных. Нет! Вот чего я сейчас не сделаю, это не буду поддаваться, и не стану вести себя тоже серьёзно. Это совсем всё испортит и я буду выглядеть голым дураком, лучше попытаюсь её удивить. Игриво протягиваю руку. — Михаил Марков. Леора отвечает, а я делаю крепкое рукопожатие, чем вызываю удивление на её лице. Начинаю задорно смеяться в это удивлённое лицо, этим я неплохо так сбиваю ей настрой. Леора снова хмурится. Видимо, своим нетерпением в сексе я сломал некий правильный шаблон. Какой там примерный сценарий на Рычаге: четыре девушки «цепляют за рычаг» парня, ухаживают за ним, а потом в интимной обстановке, нежно… эээ… устраивают ему обратный гэнгбэнг. — Ой, да ладно, Леора. Подцепили парня, вскружили бедному голову, вот он и не сдержался. Плохо разве для вас? Да вы наоборот крутые! — стараясь нагнать как можно больше беззаботности в голосе. — Покажи лучше, что там принесли. — Таблетки. Мужские и женские. — Только таблетки? А презервативов не было? — спросил я. Всегда пользовался презервативами, дело даже не в ЗППП, а в риске беременности. Таблетки, они, конечно, надёжнее презервативов, но… невозможно же стоять каждый день и следить, чтобы женщина вовремя принимала весь курс. Без презерватива ты доверяешься партнёрше, а они бывают разные. По крайней мере, несмотря на почти 100% гарантию от залёта, когда беременность под таблетками равна божьему чуду, этих «чудес» среди моих знакомых случалось удивительно много. Некоторые даже ведутся на этот древнейший приём «захват на живот», и устраивают браки по залёту. Такой кринж. — Где я тебе презервативы достану? Только музей, если ограблю, — удивилась Леора. — Извини, секунду, мне нужно кое-что проверить. Возвращаюсь в ванную комнату, где, сейчас толкаясь моются Рафи с Мирой. Девушки видят меня и смущаются, своего голого тела. Поэтому натягиваю трусы с рубашкой, отворачиваюсь от них и достаю телефон. Гуглю. Ага. С постоянным сексом у одиноких дам в этом мире проблемы, поэтому нет массовой ниши для таблеток, которые пьют курсом. Коммерческой ниши — нет, товара — нет. Всякие спирали только для замужних. Зато разовые экстренные контрацептивны намного безопаснее и надёжнее наших, потому как основная ставка исторически делалась на них и деньги на улучшение вкладывали туда. По сути, съел таблетку и забыл. А как тут с ЗППП борются? Не знаю, но с такой низкой половой активности у дам, ЗППП бояться не стоит. Подбегаю к уже натянувшим бельё девушкам. — Привет, меня Михаил зовут. Донна рассказала, какие вы классные, — говорю максимально игривым голосом, но девушки выглядят смущенными. Странная выходит ситуация, вроде обещал Донне трахнуть её сестёр. Слово я привык держать, а сёстры внезапно смущаются. Хотя смущаться уже нечего, эти двое меня только что голым на сестре видели, а я ещё орал, что у них десять минут всего. Но они очень стесняются и не знают, что делать. Вот что значит шаблон сценария сломать. Теперь я тут кривляюсь, пытаясь спасти неловкое положение, как проститутка перед застенчивым клиентом… … Кстати, а ведь точно я сравнил; если они тут девственницы, то на них надеяться не стоит. Это человек с опытом может попытаться спасти положение при нестандартной ситуации, новички впадают в ступор. Вспоминаю рассказ Донны о прогулка парней с девушками. Хватаю их под руку, девушки очень даже не против и довольно улыбаются. Вот теперь по их лицам вижу, что всё им понятно, у них будто над головой мультяшные лампочки загораются. Хватают меня ниже пояса, и мы вместе выходим в спальню. Старшая из сестёр тем временем опрашивает прикрывающуюся простынёй Донну. — Так ты у нас гость из altro mondo? — спрашивает Леора. — А что, ты удивлена пришельцу из другого мира? — задорно спрашиваю я. — Нет. У нас тут, в Нью-Йорке, хватает разных фриков из других миров. Не город, а casa di tolleranza. Остальные сестры внезапно быстро верят в мою историю, вслед за своей старшей альфой. Дисциплина в стае она такая, старший верит, значит подчинённые тоже верят. — Девочки! Вы представляете, у них там на одного мужчину, только одна женщина, — не выдерживает Донна. — А парни там все просто озабоченные шлюханы! Прости Михаил. Молодые сёстры задорно переглядываются, а Леора только изгибает бровь. Донна пересказывала мои слова, в её представлении наш мир полон озабоченных шлюханов. Я же по-тихому офигеваю с её видения моего мира. «Шлюхан», это что за слово такое бессмысленное? У нас женщины первыми решают — дать или не дать секс, а мужчины потом решают — будут или не будут серьёзные отношения. Поэтому парни боятся быть теми, кому никто не даёт, а девушки боятся стать теми, кто всем даёт, но замуж таких не берут. То есть, позорные личности — это девственник и шлюха. Слова «шлюхан» у нас нет. Тут есть. К концу пересказа Рафи и Мира смотрят на меня совсем уверенно, с предвкушающим нетерпением. И правильно, о чём им можно переживать, если парень перед тобой гарантированно даст? Состояние у них примерно такое же, как у меня до этого, когда думал хуем и уговаривал Донну на минет. Леора смотри на меня более задумчиво и серьёзно. Интересно, о чём она думает? — Сёстры, проявите немного уважения, перед вами bella giovane, — назидательно сказала Леора. — Ага, — сказала три её сестры и всё так же нетерпеливо уставились на меня. Леора оглядела их, обречённо вздохнула, а затем обратилась внезапно ко мне. — Бесполезно, Микеле. В одно ухо влетает в другое вылетает. Эти озабоченные дуры сейчас своими ditalini думают. Вы как хотите, а иду в душ, — махнула Леора рукой и вышла. Стоило главной сестре закрыться в ванной комнате, как три девушки тут же окружили меня на кровати. «И вправду. Ведут себя как дети, когда родители отворачиваются», — подумал я. — Так ты не боишься нас, — громко шептала мне Рафи, облокотившись на плечо. — Нет, с чего бы это. — А вдруг мы будем силой брать у тебя столько, сколько захотим? — спросила Мира, поддевая пальчиком низ штанины моих боксеров, и проводя пальцем вдоль края. — Ммм… знаете. Для меня это звучит немного дико. В моём мире «дают» женщины мужчинам. — Как?! — поразились все три. — Нет, серьёзно как? Ведь сперма и член у мужчин, а женщинам чего «давать»? — переспросила Донна, постепенно расстегивая мою рубашку. — Женщина может только брать, съедать, заглатывать, она же хищница. … Задумался над таким вопросом. — Вот на этот вопрос я не могу ответить логический, дамы. — Ммм, нестыковочка выходит. А может ты свой мир просто выдумал, чтобы оправдать своё распутство? Может ты просто маленький путталини, который хочет, чтобы сильные leonesse растерзали его? Сколько раз ты уже дал нашей Донне? — Сколько раз я кончил? Два. Что за вопрос? — Два? — хором возмутили Мира с Рафи. — Доннателла! Ты двуличная сестра! Совсем все сливки съела. — Михаил, я же просила не говорить про минет! — воскликнула Донна. Заявление о минете чем-то сильно задел двоих сестёр. Рафи стукнула слегка кулаком по плечу Донны, а Мира пошла ещё дальше и оттолкнула её от меня, на край кровати. Они реально обиделись на меня и Донну. Только эта обида не та, после которой плачут, а та… — Ты реально шлюхан! — обвиняла меня Рафи. — Глотай таблетку и ложись. — Эээ… таблетку? Какую таблетку? Зачем? — Чтобы у тебя стоял, coglione! Всегда есть две таблетки, для женщин и мужчин. Эй! Я тут баб собирался ебать, а происходит какая-то хрень. Какого чёрта мне чуть ли не силой пихают местную виагру? — Так, дамы. Что-то мне не нравится ваш тон! — возмутился я. — Ну трахнул кончил я два раза с вашей сестрой и чего тут? Один раз вообще от минета. Когда это минет считался? Тут я получил хлёсткую пощёчину. — Знай своё место, спермобак. Это у нас тут сиськи. А теперь повторяем, шлюхан. Глотай таблетку! — теряя всякое терпение рычит самая крупная из них, Мира. «Это… это… они очень зря…» С ужасом понимаю, что сейчас социопат вырвется наружу. Главный его триггер — заносчивые бабы, что сделали его таким. В обычно ситуации поддаётся контролю, при активации триггера контролю капут. Сейчас у меня есть секунд сорок, если ничего не сделаю, то я буду уже не я. Думай, Михаил, думай! Нужно действовать на опережение, социопат сильнее, но я умнее. Мне тридцать лет, а социопат — это вечный обиженный подросток. Нужно действовать, пока ещё есть силы сдерживать! С ненавистью гляжу в глаза женщины перед собой. Уже хочется накинуться и откусить лицо. «Вот оно! Он вырывается!» Сжимаю кулаки… и разжимаю… «Нет, во мне сейчас не сто килограммов, чтоб нокаутировать… Сила и хитрость — кредо социопата, голой силы сейчас не хватает, ей поможет хитрость» Тут же счастливо и обаятельно улыбаюсь ударившей меня женщине. — Ладно, давай сюда свою голубенькую таблетку. Беру таблетку кладу в рот, при этом задорно подмигиваю Мире. Социопаты очень обаятельны и последовательны, когда идут к цели. Эту способность я у него перенял. — Только у нас принято сперва ласкать. Вот ты Мирабелла, какая ты большая, ложись на спину. Спрыгиваю с кровати и сажусь рядом. Незаметно лезу под кровать и нащупываю тот самый ящик. Дальше нужно действовать наверняка. Резко встаю и с подъёмом бью коленом в челюсть сидящей Раффаэлле. Главное, это при ударе фиксировать голову цели. *Удар! * Есть! Взгляд Рафи плывёт, значит у меня в запасе секунд двадцать. Вторым пинком отправляю в полёт с кровати Донну. Моё чутьё не воспринимает Донну за решительного противника, поэтому это скорее толчок, чем удар. А вот лежащая на спине расслабленная Мира свои три секунды драки проморгала. Мира, она же самая крупная и сильная. Бью со всей силы по кадыку ладонью, между вытянутыми большим и указательным пальцем. Это даст по идее от пяти, до десяти секунд. Вот теперь заканчивается самое простое, и начинается самое сложное — избиение с унижением. Удобней хватаюсь за конский дилдак. Тяжёлый сука, не гнётся, а у основания ещё и пластиковая коробка для мотора с большими батарейками. Вот этой коробкой и буду бить. *Херак* Заряжаю по голове Мире, как самой крепкой. *Херак* Бью по Рафи, а затем хватаю её за волосы и бросаю рядом с сестрой. — Ублюдки, мать вашу, а ну идите сюда, говно собачье, с дури решила ко мне лезть, ты, засранка вонючая, мать твою, а? Ну иди сюда, попробуй меня трахнуть, я тебя сам трахну… Орал я на них, лупя оружием по наглым мордам. Физиономия у меня самого в этот момент была красная и брызгала слюной. Один раз заехал Рафи по носу так, что у неё потекла кровь. «Главное гнуть сильно, но не перегнуть. Главное гунть сильно, но не перегнуть…», — вертелось в голове. На самом деле такие избиения — это очень тонкий процесс. С одной стороны, нужно ошеломить и сломать волю к сопротивлению, иначе они спокойно схватят меня и отберут оружие. Для этого нужно не просто бить, но ещё и иметь артистизм, нагонять правильно шороху с жутью и дозировано унижать. С другой стороны, нужно чётко знать предел. Сколько раз борзые гопники получали пиздюлей от того, над кем издевались, а армейские «дедушки» отхватывали от «духов». Даже злые жены, избивающие сковородкой своих более сильных мужей. Всегда всё держится на актёрской игре, не желании жертвы повышать ставки и осторожности избивающего. Если жертва поймёт, что ей сейчас нанесут непоправимый физический или психологический урон, то всегда бросится. — Ты чё… *Хрясь*… Ты совсем чё… *Хрясь*… Да ты совсем… *Хрять*, — тратит Мира время на болтовню, вместо действия. Классическая реакция, одна из базовых: бей, беги или замри. В это время Донна сидела и смотрела на нас. Почему не вмешивалась? Запрет поднимать руку на мужчин? Лояльность после секса и эмоциональной близости? Обида, после того как её оттолкнули от добычи свои же, которым она принесла эту добычу? Скорее всего всё вместе. Такое тоже бывает. Рафи занята своим носом, и тоже не вмешивается. Я же понимаю, что ещё не выпустил в достаточной мере свою агрессию, нужно что-то большее, чтобы успокоить социопата. Сраный социопат, он же садист! Ему нужны женские слёзы, их особое унижение, да хоть сломанный палец с криком боли. А тут цирк с дилдаком. Ладно, время принять экстренные меры, чтобы спасти ситуацию. Начинаю раздеваться до конца. — Ну всё, хотели трахаться, допросились. Тьфу! — выплёвываю капсулу возбудителя, что всё время держал под языком. Девушки поражены такой нелогичностью моих действий. Резко берусь за трусики Миры и срываю их. Хватаю её за мускулистые бёдра и подтаскиваю к себе, забрасывая ноги на плечи. Плюю на руку, смачиваю головку, а затем одним замахом вгоняю свой хуй в пизду до самого конца. Мира мяукнула, всё же слишком резко вошёл. Сразу взял большой темп. Размахнулся и дал ей хлёсткую пощёчину костяшками пальцев. — Аааа… ааа… Эээ… ты чего! — всё так же заклинило Миру, когда я ещё пару раз её ударил. Её влагалище быстро смазалось с перепугу и привыкло. Тогда я стал специально с силой вгонять член под самым неудобным углом, под самым тупым углом к стенкам, затем ударяю твёрдой головкой по сводам ближе ко входу в матку. Если есть опыт, то легко можно превратить для женщины секс в мучение, на каких бы дилдоках она не тренировалась. Мира постанывала от боли, а её смазка на моём члене взбилась до белой пены. Что прекрасно увидели её сёстры. — Оh merde! — крикнула она и получив очередную пощёчину. — Заткнись, Мира, я вижу, как ты течёшь от ударов парня. Ты оказалась такой бетой-мазохисткой! — злорадствовала Донна, её сестра Рафи только скалилась и глядела, засунув руку себе в трусы. Тут социопат внутри меня радостно оскалился. Всё же бить кого-то, это не его. Нет, его ломали унижением, поэтому он хочет мстить через вот такое психологическое издевательство. Тянусь вперёд, даю пощёчины, а другой рукой начинаю активно ласкать её за клитор. Вместо того, чтобы сделать больно членом, делаю всё, чтобы она быстро возбудилась и кончила. — Я кончаю, кончаю! — поражённо воскликнула Мира, когда слёзы отчаяния потекли из её глаз, вместе с соплями и слюнями. После такого трюка сложно доказать увидевшим, что ты не мазохистка. — Ой, да ладно, Мира. Быть сабмиссив не так ух страшно, — бросаю презрительное я, и меня негласно поддержали ухмылками её сёстры. Вот бывают же такие люди, что умудряются своею брутальностью всех кругом достать. Тут решил взяться за другую сестру. Хватаю и подтягиваю удивлённую Рафи, бросая её сверху на Миру. «Фу! Я коснулась своими сиськами твоих сисек!», «Убери ногу с моего клитора!», «Прости! No homo! No homo!» Начались какие-то странные выкрики. Резко вытаскиваю член из Миры и вгоняю в Рафи. Член скользит без каких-либо проблем, кончающая киска Миры выделила ещё больше смазки, образовав густую плёнку вокруг твёрдого члена. — Ааа, убери! Он же весь в её слизи! — Стой! Ты же ещё не кончил в меня! Несмотря на жалобы, Рафи стонала от удовольствия, раздвигая ноги, чтобы дать мне более глубокий доступ. Второй рукой залезаю Мире в вагину, чтобы та тоже не дёргалась. Так, ловким членом и пальцами заставляю их обеих смириться с оскорбительной для них позой, одна на другой. Оборачиваюсь к Донне. Девушка, с которой у меня до этого был более тесный контакт, не возмущается, а только восхищённо смотри, теребя пальчиками свой клитор. Подзываю её к себе двумя пальцами руки. Донна намёк поняла, подползла и села на мои два пальца. После этого я приблизил к ней лицо и высунул язык. Донна вспомнила, как всё было на лавочк, и начала меня целовать в губы. Так я балдел несколько минут, засунув свой член и обе руки сёстрам в киски, я мой язык сейчас ласкала Донна. Первым делом я дождался оргазма Донны. Мира к этому времени успела кончить несколько раз. Я сконцентрировался на том, чтобы кончить в Рафи. — Рафи, что ты чувствуешь? Говори вслух. — Член! Он живой, горячий двигается! А… да! Он кончает! Будто фонтанчик бьётся! Спасибо, что дал! — последняя фраза сказана таким тоном, что явно принято у них такое. Я шлёпнул ладонью по попе Рафи. — Слезай, ещё осталась Мира. Ведь вам же обязательно нужно, чтобы я кончил. «Вот мы и остались снова с тобой Мира, зря ты назвала меня спермобаком» Переворачиваю её на живот, раздвигаю её булки и пристраиваю член к анальному сфинктеру, а затем начинаю давить. — ААА! Не надо! — Надо, говорила же тебе старшая сестра про уважение. Начинаю неспешно двигаться, с каждым разом забуриваясь в чёрный ход всё глубже. Мира кряхтела, кривилась и сжимала ягодицы, делая себе только хуже. Член скользил всё глубже, смазки на нём хватает с избытком. — Хватит мучить себя, глубокая анальная кара неизбежна. Лучше тужься, будто какаешь. Мира слушается меня, а мой член при следующем толчке резко проваливается вглубь почти и упирается в стенку кишки, продолжая с нажимом растягивать её. — ААА! Больно! — Зато быстро. … Тут чьи-то горячие крепкие руки нежно хватают меня сзади. — Ей, ну хватит. Ты достаточно проучил её, Микель. Прости уже этих дур. Оборачивают и вижу Леору, которая уже успела искупаться и раздеться. Прислушиваюсь мысленно к себе. Вроде нужный уровень агрессии выплеснул, но чтобы успокоится нужно ещё время. — Пожалуй с этой точно хватит, — заставляю себя отпустить попку Миры. — Спасибо. Вот видите дуры. А всё потому, что только своими напёрстками думаете. Неужели непонятно сказано, что он из другого мира. Вы презираете его за доступность, вот только с его точки зрения, презирать нужно нас. Ведь так? — Я такое не говорил, альфа. — Не говорил, потому, как в тебе есть уважение, — продолжает бархатно нашёптывать мне на ухо Леора. «Держит крепко, мышцы у неё мощные. Если буду дёргаться ничего не получится», — говорю сам себе, вернее социопату. Социопат, как и любой слабак, уступает любому, кто сильнее. Если Леора сейчас не сделает глупость, вроде отпустить или начать извиняться, то социопат быстро заткнётся и покорится. Специально закрываю глаза, чтобы быстрее успокоиться. Её спокойствие и уверенность передаётся мне через крепкую хватку нежных рук, и меня вправду окончательно отпускает. — Хмм… Приятный низкий голос. Нежные и крепкие объятья. А главное держишься уверенно. Хороший приём, Леора, сам так делаю, — глажу её по щеке. После чего благодарно чмокаю в губы. — Именно так, как ты заметил. Расслабься, cavalier, позволь нам проявить гостеприимство дома Лоренцини, — с неким аристократичным апломбом говорит Леора. «Ну что же. Спасибо тебе Леора, ты и в самом деле мне очень помогла. Что бы она ни задумала, фигню предлагать не будет, раз голова у неё есть. Пожалуй, стоит попробовать» Нежно улыбаюсь ей. — С радостью отдамся с сильные руки женщин Лоренцини. Последние слова сказал, подыгрывая благородному апломбу Леоры. Просто стало интересно, что же будут делать жительницы эт… ОЙ! Сильно удивился, когда Леора внезапно подхватила меня на руки и резко встала. После чего аккуратно перенесла меня на чистую постель. — Эй, младшие. Возьмите салфетки и уберите свою слизь с мужчины в нашем доме. Три сестры начали неспеша, медленно и тщательно вытирать меня, не забывая при этом нежно гладить по всему телу. Все три только были девственницами, делают это впервые, но двигаются не торопясь, без суетни и толкотни. Разумом понимаю, что это некий негласный ритуал. Где они его видели и приняли за норму? Скорее из фильмов или даже народных сказаний. Леора пристально смотрит и контролирует взглядом работу сестёр. Наконец, она становится плавно обходит кровать, чтобы зайти ко мне спереди. Медленно нагибается и обхватывает губами головку члена. Проводит языком по короне, а в концу слизывает кончиком языка сперму, что остались в канале. — Донна, сколько раз он уже подарил себя? — спрашивает Леора. — Три, сестра. Ну вот, снова считают мои оргазмы. Это я уже не раз заметил. — Леора, почему вы так сконцентрированы на моих оргазмах? — спросил я. — Странный вопрос, Микель, это то, как устроена сама природа. Для продолжения жизни мужчине нужно выбросить семя, а женский оргазм не имеет значения, — назидательно объяснила Леора, поглаживая мой вялый член, после чего недовольной добавила. — Тем более, самый первый — самый густой, а после третьего уже почти пусто. — Позорное нетерпение. В былые времена вас бы следовало хорошенько наказать, за такую потерю чести. Мы же люди чести, вы забыли? — стыдила она младших. После чего скомандовала. — Берём его себе. А в следующую секунду у меня перехватило дыхание, когда влажный и горячий язычок Рафи залез мне в ухо. Очень чувствительная точка, я аж вздрогнул и судорожно выдохнул, открыв рот. Тут же мне в открытый рот залезла язычком Донна и начала ласкать горячим поцелуем. Мира начала вылизывать мне сосок, громко чмокая слюнявым ртом. поигрывая пальцем с другим Старшая же Леора начала нежно лизать быстро вставший член. Чувствую, что просто таю. Когда четыре красотки разом ублажают тебя языками и поглаживанием, для этого у меня нет просто слов. Да даже в порно такое большая редкость, для них это естественно. Однозначно, в этом мире есть целые библиотеки книг, фильмов, сайтов и форумов: как групповыми ласками поднять член мужчине… аааххх… мысли слабеют… — Ммм… — вырывается грудной стон, а глаза закатываются и закрываются. Обычно холоден к ласкам своих сосков, но сейчас от липкого язычка на соске током бьёт аж до пяток. Сейчас током бьёт вообще от любого касания кожи. При таком степени возбуждения кажется, что куда не ткни, будет эрогенная зона. Чувствую лёгкую прохладу, когда с возбужденного и мокрого члена как пропали с губки нежного ротика, а через секунды на головку опустился теплый бархат мокрой вагины. Женские бёдра взяли неспешный покачивающий ритм, остальные девушки продолжали меня ласкать единой спаянной командой. — *Вот как нужно сокрушать сопротивление мужчины, а брать мужчину насилием — это просто варварство*, — назидательно учила Леора. Но я в этот момент оглох. Вернее, звуки перестали существовать. А голос доносился будто из-под воды, тогда как мой разум и тело покачивались на тёплых волнах полного релакса. Тут Леора начала наращивать темп, вагина принимала на всю глубину, а могучие бёдра начали вбивать меня в кровать со всем весом её тела. Релакс начал быстро улетучиваться из моей головы, вместо него пришло горячее возбуждение крепкого траха. Я хватил её за бёдра и начал подмахивать снизу. Леора схватила мои ладони и перенесла их себе на грудь. — Не надо, я сама буду вести. Лучше массируй мои могучие женские сиськи, maschio. Сожми их, сожми! Не робей! — хищно рычит она. Леора тем временем совсем разошлась, сейчас она всем весом скакала на мне, отчего мой зад вбивало в матрас. Кровать от такого истошно скрипела, ходила ходуном и бахала с каждым ударом об стену, грозя развалиться прямо под нами. Девушку, которые до этого ласкали меня, сейчас стояли возле кровати и завороженно тёрли свои киски. Тут вагину Леоры отхватила дрожь оргазма. Сейчас её тело и вагина очень чувствительные, а продолжение стимуляции настоящее мучение. Но вместо того, чтобы взять паузу, она ещё сильнее сжала генитальные мышцы и слегка ускорилась. Лицо её скривилось, как от боли, а зубы оскалились. Но вместо стона, она внезапно сжала руку и высоко вскинула кулак над головой. — Барра! — испустила Леора громки воинский клич римских легионеров. — Барр-ра! — восторженно поддержали её сёстры. «Чего мля происходит?!», — офигевал я. Дальше неистовство сестёр-болельщиц нарастало, они начали восторженно хлопать ладонями по бёдрам в такт опускания вагины Леоры на мой член. — Барра! Лоренцини! — выкрикнула Леора свою фамилию. — ЛО-РЕН-ЦИ-НИ! ЛО-РЕН-ЦИ-НИ! — скандировали зрительницы, поддерживая свою сестру. Я же лежал, чувствуя, как приближается оргазм. «Сейчас кончу», — подумал я перед тем, как выстрелить спермой вглубь Леоры. Леора получает сперму в себя, но продолжает на мне бешено скакать, отчего уже мне было больно. Я же только кончил. «СУКА!» — панический подумал я. — «Им же надо, чтобы мужик кончил. Это же мой четвертый оргазм, там пара жидких капелек всего. Ясно дело Леора ничего и не заметила. Что делать? Думай! Я же сейчас тут сдохну под ней» — Кончаю! — крикнул, пустив при этом позорного петуха голосом. — Кончааююю… — Барра! — восторженно закричали девичьи трибуны, будто их любимая итальянская сборная забила победный гол.

***

«Это что было только что?» — крутилась в голове мысль, пока я лежал на кровати, в окружении прижавшихся ко мне женских тел. Серьёзно, всё случившееся со мной было настолько невероятно, что мне более реальным кажется анекдот, где средь бела дня прилетели зелёные инопланетяне, трахнули и улетели. Случись такое, я смотрел вслед удаляющемуся НЛО с куда меньшим удивлением. — Это что было только что? — повторил я вслух. — Нормальный секс, — сказала прижимающаяся ко мне Донна. — Нормальный?! — неверяще повторил я. — А что для вас ненормальный? — Ну… Например… Если бы я занялась с тобой сексом тайком, и не поделись с сёстрами. Слушай, а тебе можно задать неудобный вопрос? Я от такого вопроса поразился. Вот чего можно вообще стесняться после… после… после такого вот? — Давай, не обижусь. Я же тоже сильный пол. — А ты точно не симулировал оргазм? После такого почувствовал, как любопытно встрепенулись головы у всех сестёр. Этот вопрос их тоже сильно интересовал. — Никогда не думал, что мужской оргазм можно симулировать. С чего ты решила? — Просто. Ты лежал с надутым лицом и выпучил глаза, не стонал, не охал. Я уже испугалась, что тебе очень не нравится. А потом вдруг резко такой томный крик испустил, я такой даже в порнухе не слышала. Всё писец. Захотелось провалиться от стыда. Вот как это назвать? Если, одним словом, то «шлюхан» — Слушай, я же не знал, что надо стонать. Лежал, по привычке сдерживал себя, когда кончил с ужасом понял, а Леора не останавливается. Пришлось кричать, чтобы остановилась, для нас это тоже довольно мучительно. Но я точно кончил за секунду до этого. — Ох, прости. И спасибо за правду. А тебе не больно? Мужчины плачутся и жалуются, что после каждого раза всё больнее и больнее, а после пятнадцатого раза, будто кипятком пописал. Я прислушался. Мочевой канал с простатой и правда слегка ныли, но ни один мужчина никогда не жаловался. — Секунду. Пятнадцатого? Это как? — спросил я. В теории, конечно, можно, если лежать, чтобы кровь к ногам не отливала. Но тогда об активной роли в сексе можно забыть, мышцы ног не железные. — Таблетки, тебе же предлагали. — Мля. Я, кажется, понимаю, почему ваши мужчины симулируют. Да ещё и деньги на Рычаге берут. — Леора, а ты в курсе, что Мира — мазохистка, — сдала сестру вредная Рафи. — Эй! Я не мазохистка! — сказала Мира не совсем уверенно. — Мазохистка. Мы все видели, как он тебя избивал, а ты потекла и кончила. Можешь не стыдиться, здесь все свои. — Она не мазохистка, — я спасаю Миру. — Просто в природе изнасилование явление частое, вот эволюция и дала механизм, что при испуге самки могут вырабатывать смазку. К наслаждению это не имеет никакого отношения. — Да! — восторженно согласилась Мира. — Секунду, ты специально затем сделал так, чтобы я кончила? Ты так издевался? — Просто хотел слегка наказать. — Ты дьявол! Мы же женщины, мы сильные! Вот поэтому с нами так шутить нельзя!

***

Занялся сексом ещё много раз, а то Мира была очень обиженной за предыдущий раз. Думаете она обижалась на то, что я грубо и насильно лишил её анальной девственности? Как бы не так! Это для наших женщин подобное насилие — это больно и унизительно. Ничего унизительного сестры в случившемся не видели, а любые жалобы на какую-то при этом боль, для них было просто позорным нытьём. Нет, Мира была слишком горда, чтобы обижаться на анальное изнасилование. А вот что её серьёзно обижало, так это то, что я в неё при этом не кончил.... Да-да, именно что не кончил, то есть «не дал». Всё это усугублялось тем, что два первых и ценных раза, так называемые «сливки», забрала Донна, а Миру единственную из сестёр вовсе обделили. Вот это уже было вдвойне унизительно и обидно. Поэтому я проявил решимость и довёл счёт у всех сестёр до равного числа. А затем эти хитрюги развели меня ещё на один круг. То есть, они воспринимали это как «развели парня», что было для них доказательством крутости. Я же думал, что просто уговорили своими игривыми комплиментами, сексуальными телами, а также настойчивыми ласками, на грани нежного принуждения. Я уж думал, что у меня не встанет, но девочки совместными ласками быстро поднимали мой член раз за разом. Жаловаться, отказываться или симулировать мне не давала вся та же мужская гордость. — Ладно, девчули, будем расставаться. Встаю и в раскорячку хромаю за вещами. Всё же член с простатой болят уже сильно. — Ей, останься. Хоть на денёк. Куда тебе торопиться. — Не могу, я уже опоздал на автобус в школу. Тишина. Девушки застыли поражённые, как в последней сцене Ревизора. — Доннателла! Он что? Несовершеннолетний?! — ревёт брутальная Мира. О да, понимаю этот страх. — Спокойно, мне тридцать, — говорю им. — Только этому телу шестнадцать. Но я никого не сдам. — Мдаа… Двоякая ситуация, — заявляет невозмутимая альфа-самка. — Покажи документ, хоть гляну. Достаю свой АйДи и протягиваю. Леора смотрит. Вот тут внезапно невозмутимость изменяет старшей из сестёр Лоренцини. — Гленн Стейси. А ведь я хорошо знаю твою маму. По работе. — Что?! — уже переживаю я. — Вы из полиции? Вот я попал. Вот отчего такая невезуха! Коллеги мамы! — Нет, не коллеги, но тебе ничего не говорят наши имена? Я в замешательстве. Леора Мирабелла Раффаэлла Доннателла… Что о чём говорят мне эти четыре имени? Вселенная по комиксам… В голове начинает играть песенка из мультика, который я смотрел в детстве: «Мы не жалкие букашки, панцирь носим под рубашкой, супер…» Я от таких мыслей аж побледней и сошел лицом. Земля будто ушла из-под ног, а живот скрутило. Женщины, видя мой дикий ужас расстраиваются. «Как?! Не может быть?! Не подходит!» — В-вв-в выы, — заикался, а потом сглотну слюну. — Вы, женская версия черепашек мутантов ниндзя?! Тут уже прифигели девушки. — Какие мутанты-ниндзя? Что у тебя в голове, парень? Слово итальянская мафия, тебе ничего не говорит? Меня называют Кувалдой, — заявила Леора. — Фух! Успокоили! Фух, слава яйцам, что не черепашки-ниндзя, а то у меня вся жизнь перед глазами пролетела, — аж схватился за сердце и выдохнул я. — Да пофиг, что вы из мафии. Думаете я буду бояться вас лишь за то, что вы бандиты? Да я сам в девяностые вырос. Не переживайте. Может я делаю большую глупость, что не боюсь их, но не могу я пока воспринимать женщин, как реальную физическую угрозу.

***

Провожать меня пошли сразу все четверо. Раз уж я опоздал, то в школу поехал на настоящей мафиозной развалюхе. Во пути ещё поболтали. — Знаешь, Михаил, в голове не укладывается про твоё хулиганское детство. Магазинчики громил? — Было раз, но больше драки, шпана, АУЕ, как нынче модно называть, все дела. Вот представь себе нищий городок, интернет никакой, у молодёжи из способов социализации только небольшие банды. — Группировки — заявила Леора. — Я жила в детстве в СССР, там это называется молодёжные группировки. Хулиганство, гоп-стоп, как они это называют, иногда что серьёзнее, стенка на стенку. Шпана, но с идеологией. — Ой, да какая там идеология. Мозгов просто не было. — Не говори, вы же копировали русскую мафию. У нас таких как вы называли девы чести. Большинство уходит, но некоторые идут к нам. — Ну, назвать гопника девой чести, это конечно, мда… Умеете вы итальянцы красиво говорить. Слушай, вы, конечно, напоминаете чем-то одеждой на наших братков, только слава богу татуировки не носите. А где весь лоск? Дешёвые костюмы, старая машина. Если уж рисковать свободой, то разве не должна мафия шикарнее жить? Вот как в фильме «Крёстный Отец». — Золотые времена мафии давно кончились, — сказала Кувалда. — Выживаем как можем. Завернули в переулок. — Приехали, дальше лучше пешком, чтобы никто не видел. Пришло время прощаться, больше мы решили не видеться. Поцеловал их и помахал ручкой, после чего отправился по навигатору в школу.

***

Пункт охраны и запертые ворота. — Опоздал парень, никого не пускаем, — заявляет мне охранница. Я внимательнее оглядываю забор, ищя калитку и офигеваю. Да тут только колючей проволоки не хватает! Школа по-американски отличалась очень высоким забором: высокие стальные рельсы, да ещё и загнутые наверху наружу. Нехилая охрана из нескольких человек. С другой стороны, у них в США часто стреляют в школе, вот и меры безопасности соответствуют. Только как они должны находить огнестрел в толпе учеников с рюкзаками по утрам? Я не знаю. Как бы там ни было, охрана была непреклонна: опоздал на первый урок — гуляй весь день. «Ну и ладно, займусь другим делом», — подумал я. — «Джоанн Стейси, конечно будет недовольна» Иду обратно той же дорогой, внезапно вижу выходящую из магазина с сигаретами Рафи. — А ты чего тут делаешь? … Охрана на воротах школы очень всполошилась, когда к воротам демонстративно шла тройка серьёзных девиц. Одна из охранниц узнала по шраму на лбу Кувалду, которую ранее выдела в одной из ориентировок. Начался шум, крики, хватание за оружие, вызов подкрепления. Подошедшие мафиози вежливо спросили, как пройти в библиотеку? Ясно дело, охрана восприняла это как издевательство. В это время, ближе к чёрному входу, крупная Мира подсадила меня, чтобы я смог зацепиться за край стены и перелезть. После этого мне перекинули сумку с учебниками и формой. Благодарно поцеловал её через прутья ворот и побежал в школу. … Всю дорогу домой сёстры Лоренцини были в отличном настроении и бодро шутили. Всё же расставание с парнем очень расстроило всех, а тут они оказались ему полезными. Пусть это мелочь, но это реальная помощь не безразличному мужчине, за которую он высказал искреннюю благодарность. От такого любая женщина почувствует себя минимум героиней.