Рядом плохо, а порознь ещё хуже.

Ирина сидела в палате, собирая свои вещи, но настроение у нее было плохое. Она была слишком уставшей, чтобы общаться с кем-либо, не говоря уже о ссорах. Закинув кардиган в сумку, она подошла к окну и распахнула его настежь. Выглянув наружу, блондинка заметила своего мужа, который разговаривал с главврачом. Она вздохнула и закурила, чтобы успокоиться. Выкурив полпачки, Ирина села на кровать и открыла переписку с подругой. В палату вошли двое мужчин и медсестра, и Ирина подняла голову, чтобы посмотреть на них. — Симпатичная. — Кто вы? — Павлова Ирина Алексеевна? — Да, а вы кто? — Это не имеет значения. У нас есть к вам предложение. — В загс? Нет, спасибо, мне не нужен ещё один охламон… — Нет, вы не поняли. — Что вам нужно? — Слушай внимательно, дамочка, — схватил за горло — Пиши заявление по собственному желанию — медсестра обошла и ввела большую дозу алкоголя с неизвестным препаратом — Истомина, уходим, пока она не пришла в себя. — Борька будет доволен. — Ты в этом уверена? — Конечно. Алеников и Марк Аронович вошли в здание и направились к палате. Когда они зашли, то увидели Ирину, спящую на кровати. Подойдя ближе, Толик попытался её разбудить, но все его усилия оказались тщетными. Он принюхался и заметил, что от неё исходил запах алкоголя. — Сучка… — Что случилось? — Она настоящая стерва, а не… — Да что происходит? — От неё запах стоит …. — Подожди, мы же забрали весь алкоголь. — Значит, не весь. — Толь, — обратился он к чиновнику, — Не переживай, я сейчас позову охрану, и мы выясним, чем твоя жена тут занималась, — похлопал его по спине — Почему ты не сказал, что у вас есть камеры? Толик выбежал из палаты и направился к посту охраны, где охранник, разгадывая кроссворд и потягивая чай, сидя за столом. Прошло буквально семь минут Алеников вместе с глав врачом смотрели записи с камер наблюдения. — Это же… — Чёрт! — Макс, держи его. Он сейчас в таком состоянии, что-то может натворить много бед. И вызови мне Истомину. — Марк Аронович, я спокоен. — Уверен? — Да. «Увижу, закатаю в бетон живьём, скотина» — сжал кулаки, пытаясь восстановить дыхание. Ирина проснулась с невыносимой головной болью, чувствуя, как голова словно наполнилась свинцом. В глазах мерцали блики, а в горле появилось ощущение тошноты. Она начала полоскать горло. В палату вбежали медсестра, Алеников и главный врач. — Что с ней? — спросил Алеников, глядя на свою супругу — Ничего хорошего. Ей ввели какой-то препарат с алкоголем, и теперь у неё побочный эффект. — Это не клиника, а богадельня. — Анатолий Борисович, не переживайте так. Мы всё исправим. Ирина лежала под одеялом, её трясло, и она чувствовала себя плохо. Она смотрела в потолок, пытаясь вспомнить события последних часов. Через некоторое время Ира обратила свой взгляд на мужа, который пил чай. — Толь, я хочу домой, — хриплым, пронзительным голосом произнесла она, глядя на мужа — Скоро поедем, Ир, я тебя здесь больше не оставлю, — сказал он и поцеловал её — Алеников, мне душно — он открыл окно — Мне действительно душно… — Тошнит? — Да. — Иришь, прости меня. Ирина сидела в машине с открытым настежь окном. Она смотрела в окно, наблюдая за супругом, который на повышенных тонах разговаривал с Марком. «Неужели кто-то пытался меня убить?» — закрыла глаза.