Разные миры

Библиотека в старшей школе Сент-Олбанса была хоть и не очень большая, зато очень уютная. Она была освещена теплым светом, исходящим из бра и настольных ламп. Ровные ряды стеллажей стояли вдоль стен, а перед ними располагались круглые столы, за которыми ученики корпели над домашней работой. За одним таким столом сидела Елена Гилберт, обложившись целой кучей книг. Если бы сейчас ее увидел кто-нибудь из знакомых, он бы наверняка захотел померить ей температуру. Но к счастью здесь была только Бонни, сидевшая недалеко от подруги за еще более большой горой учебников. Беннет только поблагодарила Небеса за то, что Елена наконец-то взялась за ум, и оставила ее наедине с книгами, боясь спугнуть ее желание учиться. По правде сказать, засесть в библиотеке было вовсе не решением Гилберт. Скорее Деймон после долгих уговоров и споров заставил подругу начать готовиться к экзаменам, до которых в принципе, оставалось еще четыре месяца, но они пролетят так быстро, что Елена и половины всего курса математики выучить не сможет. Но Сальваторе обещал помочь ей в разборе этого предмета. Кто бы услышал — не поверил: Деймон Сальваторе благотворно влияет на Елену Гилберт! С ума сойти. Впрочем, наверное, они сошли с ума в тот момент, когда пожали друг другу руки и решили стать друзьями. — Вот, — парень, появившись из ниоткуда, положил перед подругой небольшую книгу. — Что это? — спросила Елена, поднимая глаза на Сальваторе и вертя книжку в руках. — «Математика для дошкольников», — прочитал название учебника Деймон и усмехнулся, — тебе и «Учимся читать» надо принести? — Скунс, я не спрашиваю, как называется книга, я спрашиваю, зачем она мне? — Ты же сама просила помочь тебе подготовиться к экзаменам. — Ну спасибо! — Тссс! — к ребятам обернулась Бонни, приложив указательный палец к губам, — Это же библиотека! — Слышала, Гилберт, не шуми, — наставительно произнес Деймон, садясь рядом с подругой. — Это и тебя касается, — тоном учителя сказала Беннет и вернулась к своему занятию. А Елена победно улыбнулась. — Так у тебя есть для меня что-нибудь получше учебника для шестилеток? — спросила она, зевая и глядя на часы, висящие на стене. — А что тебе не нравится, Лени? Я же выполнил все твои указания относительно учебника: не толстый, без дурацких формул и теорем, желательно интересный и понятный. — Издеваешься? — На самом деле: да, — дернув уголками губ, произнес Деймон и достал из сумки свою тетрадку со всеми конспектами по алгебре и геометрии, — Наслаждайся. Гилберт с сомнением протянула руку за тетрадью друга и открыла ее. Все страницы были исписаны синей ручкой, не оставалось даже маленького пустого места. Благо почерк у Сальваторе был понятный, или она уже научилась разбирать его закорючки? — Вот это другое дело, — одобрительно сказала Елена, читая записи Деймона, — Кстати, мы же… — Гилберт, хватит болтать — учи! — не отрываясь от своего учебника, произнес Сальваторе, — Иначе экзамен в конце года не сдашь. Следовательно, не перейдешь в 11 класс, и Шейн от радости сопьется. — Волнуешься за меня, Скунсик? — притворно слащавым голосом проговорила девушка. — Скорее за Шейна. Сомневаюсь, что он пить умеет, — усмехнулся Деймон, — И вообще, Ленивец, не мешай заниматься. — Сальваторе, а ты случайно не родственник Бонни? — ставя голову на кулачок, спросила Елена, смотря на профиль друга. — Что?! — Беннет обернулась к ним с ужасом в глазах. Черт, она и забыла уже, что подруга совсем рядом. — А что тебе не нравится, Беннет? Быть в родстве с Сальваторе очень почетно, — поворачиваясь к девушке, проговорил наследник знатной семьи. — Уж лучше быть в родстве с… — Бонни отчаянно начала жестикулировать, подбирая самое плохое и противное животное из всех, — Со скунсами, чем с тобой и твоей семейкой! — заключила девушка. А после ее слов по всей библиотеке раздался смех Гилберт. Елена согнулась пополам и надрывно засмеялась. — Бонни, ты даже не представляешь, насколько близка к правде, — немного успокоившись, сказала Гилберт, вытирая выступившие слезы. — Что? Ты о чем? — Беннет перевила удивленный взгляд со смеющийся подруги на ее теперь злого друга. — Что здесь происходит? — около ребят возникла раздраженная шумом библиотекарша. Она посмотрела сначала на Бонни, которая покраснела до корней волос и опустила глаза, а потом на Елену и Деймона. — Вы двое, — она сверлила взглядом двух друзей, — постоянно нарушаете дисциплину. Чего вы добиваетесь? Хотите, чтобы я выгнала вас отсюда навсегда? Гилберт лишь хмыкнула, а Сальваторе поднял брови — не особо они испугались подобного. Проживут они и без библиотеки как-нибудь, подумаешь. — Простите, пожалуйста, мы больше так не будем, — гневно глядя на друзей, пролепетала Беннет. — Бонни, следующий раз говори за себя, — попросила Елена, когда библиотекарша, одарив всех троих сердитых взглядом, ушла. Беннет, сердито сопя, отвернулась от ребят и вернулась к изучению своих книг. — Нам, кстати, все равно пора идти, — проговорил Сальваторе, глядя на часы, — Если мы не хотим опоздать на матч. Сегодня в старшей школе Сент-Олбанса проводился футбольный матч с командой из другого города. И ребята решили посетить его. Все равно делать было нечего. Не уроки же учить, в самом деле! А посидеть и покричать на трибунах — дело хоть бесполезное, но зато интересное. С такими выводами Елена и Деймон пришли на стадион их родной школы. Почти все трибуны были уже заняты болельщиками. И ребята, справедливо решив, что сидеть на первых рядах им не обязательно, поднялись на самый верхний ряд, откуда открывался прекрасный обзор на поле. — Такими темпами мы скоро проиграем, — не особо заинтересовано произнес Сальваторе после очередного гола соперников, — Они вообще играть умеют? — Нашелся ценитель, — фыркнула Елена, наблюдая, как мяч катится от одного игрока к другому. — Думаешь, я в футболе не разбираюсь? — Не думаю, а знаю. — Вообще то, я довольно неплохо показал себя в роли нападающего в лагере, — уверенно заявил парень. — Тебя в команду взяли только из-за Пирса, — фыркнула Гилберт, продолжая следить за игрой и не смотря на друга. — А вот и нет, — не унимался Сальваторе. Видимо, следить за матчем ему было очень скучно, раз он решил поспорить с Еленой. — А вот и да, — девушка, наконец, повернулась к Деймону, разочаровавшись в сегодняшней игре. — Хочешь докажу? — Каким образом? — Пройду отбор в команду, — не понимая, зачем говорит это, предложил Сальваторе. — Ты серьезно? Какой из тебя футболист? — А что тебе не нравится? — Ну не знаю, не похож ты на спортсмена. — Что ты понимаешь, Гилберт, — закатил глаза Деймон, хотя отчасти был согласен с подругой, — Давай так: если меня примут в футбольную команду, ты станешь черлидершей. Согласна? — Меня не примут в команду. Я танцевать не умею, — начала искать отступление Елена, — Тем более я не соответствую имиджу черлидерши. — Лени, ты трусишь? — решил взять подругу «на слабо» Деймон. — Ложь, — воскликнула Гилберт и пожала руку Сальваторе, — Какие условия? — Если меня возьмут в футбольную команду, ты пройдешь кастинг черлидерш. Причем так, будто ты действительно хочешь туда. А то я тебя знаю, сделаешь все возможное, лишь бы тебя прогнали. — А если тебя не примут? — настроение девушки чуть повысилось. — Ты выбирай. — Я хочу, чтобы ты… Хотя нет, лучше… Нет, это не то… — начала перебирать идеи у себя в голове Гилберт, — Давай я потом скажу свое желание? Надо придумать, что-нибудь необычное, тебя ведь точно не возьмут в команду. — Это мы еще посмотрим, — проговорил Сальваторе и, обернувшись, слегка толкнул какого-то ученика в плечо, — Парень, разбей. — У меня имя есть, — чуть обиженно проговорил он. — Наплевать, — махнул свободной рукой Деймон, — Разбивай. Парень послушно разбил сцепленные руки друзей и отвернулся к футбольному полю. — Вот и все, — Сальваторе довольно потер ладони. — Слушай, Скунс, а если тебя действительно примут в команду? — То есть ты не исключаешь такой возможности? — Не исключаю, — пришлось согласиться Елене, — Так что ты будешь делать, если тебя примут? Там же одни качки-дегенераты. — Рад, что ты, Гилберт, не считаешь меня качком-дегенератом, — ухмыльнулся Деймон. Девушка сбоку обняла друга за плечи, поместив свой подбородок на его плечо, и тихо прошептала: — С чего ты взял, что не считаю? И под крики учеников Сент-Олбанса «Гол!», Елена, крича и смеясь, ринулась с трибун, сбегая от разозлившегося, хоть и в шутку, Деймона.

***

— Мэтт, прости, я опоздала… опять, — Елена подбежала к парню, ждавшему ее в Лондонском парке, и поцеловала в щеку. Они встречались уже два месяца. Правда, виделись не очень часто. На Рождественских каникулах, пока Мэтт гостил у родителей, они гуляли каждый день, но каникулы закончились, и ему пришлось уехать обратно в Лондон, чтобы продолжить учебу в колледже. Но благо расстояние между городами было не очень большое, и ребята, хоть и не часто, но ездили, друг к другу в гости. — Ничего страшного, я уже привык, — немного грустно улыбнулся Донован. — Но сегодня причина действительно уважительная, — в свое оправдание проговорила Гилберт, поднимая невинные глазки на парня. — Как и прошлый раз, и позапрошлый, и поза-позапрошлый… — Я серьезно, — девушка слегка ударила кулачком по плечу Мэтта, — У меня была тренировка. — Тренировка? — удивился Донован. — Да, меня приняли в команду черлидерш… — проговорила девушка, и в ее голосе можно было услышать отголосок злости. Злости на Деймона Сальваторе, который мало того, что предложил этот дурацкий спор, так еще и выиграл его! И Елене пришлось идти на кастинг в черлидерши. Все было бы не так плохо, если бы там она не встретила Кэролайн, которая по счастливой случайности — а по случайности ли? — тоже решила попасть в команду. Сестра так обрадовалась, что теперь они будут проводить больше времени вместе, что Елена не смогла не пройти этот кастинг. Поэтому теперь она числилась в составе команды черлидерш старшей школы Сент-Олбанса. — Ты черлидерша? — изумился Мэтт. — Сама до сих пор не могу поверить, — весело фыркнула Гилберт. Несмотря на изматывающую тренировку, на которой они сначала растягивались, а потом учили танец, настроение у девушки было приподнятое. И казалось, ничто не может его испортить, но… — Зато у тебя теперь свободного времени не будет. — Что? — насторожилась девушка, — А это разве хорошо? — Послушай, я не хотел, чтобы все это было вот так, но… Да, это хорошо: у тебя не будет времени для… — начал Донован, но на секунду замешкался. — Для чего? — голос Елены предательски дрогнул. — Елена, я думаю… нам лучше расстаться, — собрав всю волю в кулак, обрубил концы парень. И сердце Гилберт в это момент на несколько секунд остановилось, но потом забилось в сотни раз быстрее обычного, и девушка судорожно замотала головой. — Ладно. — Елена, — Мэтт взял ее руку в свою, но Гилберт быстро выдернула ее, прижав к своей груди, и отступила от парня на шаг назад, — Пожалуйста, дай мне объяснить… — проговорил он в попытке остановить Елену, но она уже не слышала его. Девушка сорвалась с места и побежала в неизвестном направлении. Только что замечательное настроение улетучилось, а на смену ему пришли боль и ощущение безысходности. И казалось, даже погода переживает первое расставание вместе с ней. Дождь, который до этого лишь иногда срывался с пасмурного неба, теперь усиленно забарабанил по крышам домов. А Елена продолжала бежать, не замечая его. Что теперь делать? Как себя вести? Надо ли сожалеть о расставании? И сожалеет ли она? И ответ на вопрос пришел, наверное, слишком быстро. Нет. Нет, она не сожалеет. Это очень больно, и кажется, что душа разрывается на части, но это должно было закончиться. Ведь она не любила Мэтта. Она испытывала к нему теплые чувства, возможно, даже влюбленность. Но это была не любовь. Девушка понимала, что любовь, о которой пишут в сказках и романах, еще ждет ее где-то там в недалеком будущем. Елена понимала это, но все равно продолжала бежать, а по щекам продолжали скатываться слезинки. Автомобили, не замечая юную девушку, чья душа сейчас переживала первое расставание, проносились мимо нее. Людям, сидевшим в машинах, было все равно на нее, ведь у них были свои проблемы, переживания, заботы. У них была своя жизнь, и им незачем было замечать разбитую девушку. — Деймон Сальваторе! Ты слушаешь меня? — огрызнулся Джузеппе на сына, сидевшего на соседнем сидение автомобиля и поглощенного своими мыслями. — Да, отец, — без зазрения совести соврал парень. Они с Джузеппе ехали с очередного слушания по наследству, оставленному дедом Деймона. Старший Сальваторе никак не хотел смиряться с тем, что титул, и главное — все деньги его отца перейдут младшему отпрыску знатной семьи, который когда-нибудь опозорит свою фамилию в глазах элитного общества. Джузеппе надеялся в суде «отвоевать» у сына наследство. И поскольку Деймон был не против этого — ну зачем ему нужен этот титул лорда? — он таскался с отцом на все слушания. Иногда в голову парня, конечно, прокрадывалась мысль, что дед не зря оставил все свое наследство ему, но ругаться с отцом по этому поводу не очень хотелось, поэтому он благородно решил не ссориться с Джузеппе хотя бы в этом вопросе. И сейчас, уезжая с заседания суда, на котором запрос переписать все оставленное имущество с сына на отца в очередной раз был отклонен, Сальваторе-старший разглагольствовался о том, что его отец и после смерти не дает ему жить спокойно. Ведь, скорее всего, это он, зная, что Джузеппе попытается отнять у его любимого внука все, договорился с нужными людьми о том, чтобы его непутевому сыну сделать этого не удалось. А Деймон просто пропускал слова отца мимо ушей, ведь даже если дед и сделал это, он сделала это не просто так, а преследую какую-то цель. А вот что это за цель, ему узнать уже не удастся, ведь деда больше нет. — Я позвоню одному человеку, и думаю, он сможет решить этот вопрос с… — продолжил разговаривать с самим собой Джузеппе. — Елена? –едва слышно проговорил Деймон, заметив знакомый силуэт, — Отец, останови машину, — стальным голосом сказал парень, не спуская глаз с подруги. Елена бежала по тротуару и плакала. Его Елена плакала! Никто не имеет права обижать ее, кроме него самого. И не надо быть гением, чтобы догадаться, кто ее обидел. Мэтт. Он убьет этого парня. Но сначала надо успокоить Лени. — Куда ты собрался в такую погоду? — старший-Сальваторе и не думал останавливаться. — Отец! — крикнул Деймон, резко обернувшись к нему и сверкнув ледяными глазами. Джузеппе от неожиданности нажал на педаль тормоза, и автомобиль остановился прямо посреди дороги. Деймон, не раздумывая, быстро открыл дверь и выбежал на проезжую часть, слыша себе вслед рассерженный голос отца. Ну и достанется ему, когда он придет домой. Но это все потом, а сейчас главное — это Гилберт. Парень, не замечая сигналящих ему машин, перебежал через дорогу, и стал оглядываться по сторонам, взглядом ища Елену. Девушка не заставила долго искать себя, и Деймон кинулся ей вслед. Он поймал подругу на самой обочине тротуара и развернул к себе, и Гилберт тут же уткнулась ему в грудь. Как она поняла, что это именно Сальваторе? Она и сама не знала. Просто привыкла, что когда ей плохо друг всегда оказывался рядом. И сейчас, только она успела спрятать свое лицо у него в куртке, она тут же поняла, что не ошиблась — в нос ударил его любимый одеколон, который ей так нравился. И сразу стало лучше. Она поняла, что не одна, и боль как будто отступила. — Елена, — тихо проговорил Деймон, гладя девушку по голове. — Все хорошо, — Гилберт шмыгнула носом и подняла взгляд на друга. — Ложь, — уверенно сказал парень, продолжая обнимать подругу, — Что он сделал? Не надо было уточнять, кто сделал. Оба они понимали, о ком идет речь. — Мы… Мы расстались, — предательские слезы снова подступили, а голос дрогнул. — Почему? — наверное, это было не очень тактично со стороны Сальваторе узнавать у девушки всё именно сейчас. Но разве можно иначе, когда хочется набить Доновану морду, но для этого надо знать причины? — Я не знаю… Я убежала. Я просто… Он… — как маленький ребенок начала оправдываться Елена.  — Тссс… — успокаивающе проговорил Деймон, проводя по мокрым волосам подруги, и не смог сдержать ухмылки. Только Гилберт так может: убежать, не узнав причины, а теперь мучить себя незнанием, почему Мэтт так поступил. — А что ты здесь делаешь? — Мы с отцом ездили в суд, — выпуская девушку из своих объятий, объяснил он. — Зачем? — Отец хочет, чтобы наследство дедушки было переписано на него, — на лбу парня появилась небольшая морщинка. — Но, Деймон, это же… — Я знаю, Лени, знаю, — устало проговорил Сальваторе, — Но мне не нужны ни этот титул, ни поместье, ни деньги. А если Джузеппе станет спокойнее от того, что у меня этого не будет, то я не буду мешать ему. — У твоего дедушки, наверное, были причины на то, чтобы завещать все тебе, а не ему, — Гилберт, как будто знала, о чем думал парень всего несколько минут назад. — Наверное, — подтвердил Деймон, — И если бы дед не хотел, чтобы все его наследство досталось его сыну, то он постарался бы еще до своей… смерти устроить все так, чтобы оно ему не досталось. Так что у меня нет причин переживать. — Надеюсь, ты прав, — поежившись от холода, проговорила Гилберт. — Пойдем, а то ты замерзла, — Сальваторе, набросив на подругу свою черную кожаную, но, к сожалению, мокрую от дождя куртку, и, приобняв за плечи, потянул Елену за собой в сторону вокзала, который, слава Богу, находился в нескольких минутах ходьбы. Добравшись до платформы и устроившись в теплом вагоне электрички, ребята заказали себя горячий чай. Под его действием и под тихим голосом друга, который что-то рассказывал ей, Елена уснула на его плече. Внутренние переживания приобрели форму во сне, и девушка вновь оказалась на знакомой полянке. Но там никого не было. Зверек куда-то пропал. И стало так страшно и больно. Он бросил ее. Ушел и оставил ее одну посреди ночного леса на поляне, освещенной лишь светом луны. Но он не мог так поступить! Сердце защемило, а девушка побежала в чащу, окликивая старого знакомого. Но его нигде не было, а она продолжала бежать. Елена углублялась все дальше и дальше, и вдруг оказалась на той же поляне только с другой стороны. Неужели она пробежала весь лес? Но это уже неважно. Ведь он снова был здесь. Скунс сидел на траве, но его лица не было видно: он смотрел туда, куда несколько минут убежала девушка. А потом вдруг повернулся, и в его глазах были лишь холод и презрение. Что она сделала не так? Почему он так смотрит? Почему как обычно не играет и не поддерживает ее? Почему… почему он ненавидит ее? — Нет! — Елена резко открыла глаза, и схватилась за кофту Деймона, не желая отпускать его от себя. Нет, он не ненавидит ее. Это всего лишь сон. А тот скунс — вовсе не ее Скунс. Это лишь зверек, живущий у нее во снах, и он не имеет ничего общего с Деймоном Сальваторе. Ведь Деймон Сальваторе — ее друг, и она точно это знает. — Лени? — парень обеспокоенно гладил девушку по спине. — Ложь. Все, что там было — ложь, — Гилберт подняла испуганные глаза на друга, и он внутренне содрогнулся от ее взгляда. — Этого всего лишь сон, Елена. — Деймон, я… я боюсь… — Не бойся, — парень прижался губами к виску трясущийся Елены, — Я рядом. Всегда.

***

Главной вопрос, который мучил Елену сейчас — почему черлидерши одеваются, как девушки легкого поведения? Обтягивающие топики с изображением их талисмана, короткие юбки-пачки и гольфы традиционных цветов старшей школы Сент-Олбанса и плюс провокационные движения. Всё это вызывало у старшей Гилберт жгучее раздражение. Она бы с удовольствием сбежала отсюда — что она в принципе и собиралась сделать сразу после выступления — и утащила бы с собой Кэролайн, которой не стоило находиться в такой компании. Но этот матч Елене пережить придется, потому что спор есть спор и нарушать его нельзя. Хотя можно, конечно, но девушка справедливо решила, что если она бросит команду, Сальваторе придумает ей наказание страшнее прежнего. Поэтому сейчас Елене приходилось натягивать на себя гольфы и слушать наставления капитана их команды, Мэнди. — Главное, не забывайте улыбаться, девочки, — вещала миловидная, но, к сожалению, не очень умная девушка, — Мы должны поддерживать и вдохновлять болельщиков и наших любимых мальчиков-футболистов. — А вы слышали, что Деймон Сальваторе теперь в команде? — поинтересовалась другая девушка у своих подруг. И девушки тут же зашушукались и заулыбались, а Елена просто закатила глаза. Именно из-за того, что Деймон Сальваторе теперь в команде, ей приходилось торчать здесь. Так что зря они этому радуются. Видит Бог, не будь ее в команде, всем этим девушкам жилось бы легче. — Елена, а он хорошо целуется? — обратилась к ней какая-то черлидерша, имя которой Гилберт так и не соизволила запомнить. — Что? — поперхнулась Елена, смотря на девушку, как на душевнобольную, — А мне откуда знать? — А вы разве не встречаетесь? — Нет! — Правда? — радостно пропищала Мэнди, и девушки вновь зашушукались. — Не обращай на них внимания, — к Елене подсела уже полностью готовая к выходу Кэролайн. — Больно надо, — фыркнула старшая Гилберт. Она давно привыкла, что многие считают их с Сальваторе парой, и бесконечные перешептывания за спиной уже стали привычными. Но Елена и раньше не беспокоилась о чужом мнение, так зачем же начинать это делать сейчас. — Родители обещали прийти, — хитро улыбнулась Кэр, решив направить разговор в другое русло. — Представляешь, какое у них будет лицо, когда они увидят меня в этом, — проговорила Елена, с презрением окинув взглядом свою форму. Сестры решили не говорить Миранде и Грейсону, что обе их дочери прошли кастинг в черлидерши. Про Кэролайн они, конечно, знали. Девушка просто не могла не рассказать всему свету, что теперь в команде, а вот Елена решила выиграть из этой ситуации хоть что-нибудь приятное, а недоумении и шок родители как раз и были этим «чем-нибудь». — Спорим, они подумают, что тебя заставили, — шуточно проговорила младшая девушка. — О, спорить я больше не буду. Уже научена, — хмыкнула ее сестра и добавила, — Тем более это почти правда. — Что? — вздернула бровки вверх Кэр, — Тебя заставили? — Не совсем, — Елена поняла, что сказала лишнего, но от длинных объяснений ее спасла Мэнди, объявив, что пора выходить. Команда черлидерш выбежала на открытый стадион под аплодисменты болельщиков. Большая часть трибун была окрашена в темно-синий и желтый цвета — фирменные цвета школы Сент-Олбанса. А на толстовках был нарисован их символ — бульдог. Другая же часть была красного цвета противников. Со всех сторон трибун раздавались радостные крики. Студенты поднимали вверх различные плакаты, трубили в трубы и махали помпонами. А их родители фотографировали происходящее на матче, желая сохранить память о школьных днях своих детей. Был уже вечер, поэтому организаторы включили вокруг поля прожектора, из-за которых Елена плохо различала лица людей на трибунах и не могла найти родителей. Но вот им были прекрасны видны их дочери, и старшая Гилберт была уверена, что сейчас они не понимают, что происходит. Пока девушки танцевали свой танец, диктор начал зачитывать имена членов той или иной команды. И когда он произнес «Новый нападающий Сент-Олбанской команды — Деймон Сальваторе», Гилберт была уверена, что аплодисменты стали гораздо громче, чем для остальных футболистов. И тогда девушка почувствовала гордость за своего друга. А еще… еще укол ревности. Это было глупо, но ей не нравилось, что какие-то девушки были влюблены в Деймона. Это был ее друг, и ей ужасно не хотелось делить его с кем-то еще. Одно дело Роуз, которой действительно нравился Сальваторе, а другое дело глупые девчонки, которые не знают его настоящего, а влюблены только в его внешность и положение. Матч прошел на удивление хорошо для местной команды. Деймон забил в ворота противника два гола, чем принес победу своей команде. Поэтому болельщики Сент-Олбанса ликовали, ведь последнее время им приходилось наблюдать лишь проигрыши их команды. После бурных оваций в честь нового нападающего, Деймон стоял около трибун в ожидании Гилберт, которая умоляла его не переодеваться сразу после матча. Сейчас девушка была со своими родными, и они о чем-то весело переговаривались. Сальваторе догадывался, с чем связаны недоумение и смех ее родителей — Елена до самого конца не говорила им про свое место в команде черлидерш. И Деймон полагал, что старшие Гилберты с меньшим удивлением узнали бы, что их дочь стала футболисткой, чем черлидершей. Взгляд парня бегал по лицам студентов и их родителей, когда он услышал знакомый голос. — Деймон, — проговорил Джузеппе за спиной сына, и младший Сальваторе обернулся. — Отец? — удивленно спросил он. Вот кого-кого, а Джузеппе он не ожидал увидеть на футбольном матче, — Что ты здесь делаешь? — Я разве не могу прийти на первую игру моего сына? — С каких пор в тебе проснулся интерес к моей жизни? — подняв одну бровь, холодно осведомился парень. — Как ты со мной разговариваешь? — повысил голос Джузеппе. — Узнаю своего отца, — усмехнулся Деймон, облокотившись на ограду трибун, — Так что тебе надо? — Мальчишка, — прошипел мужчина, взяв сына за шкирку. В глазах парня лишь на секунду промелькнули страх и растерянность, но они исчезли так же быстро, как и появились, и Деймон ледяным взглядом посмотрел на отца, борясь с ним в зрительном сражение. Джузеппе еще несколько мгновений смотрел в голубые глаза своего наследника, но потом отпустил его, слегка отбросив в сторону, развернулся и ушел прочь. — Что он хотел? — к Сальваторе тут же подбежала обеспокоенная Елена. Парень не удержался и пробежал по фигуре подруги в черлидерской форме взглядом. Маленькая и стройная девушка выглядела как куколка в этом забавном разноцветном костюме. — Не знаю, — пожал плечами он, — Но точно не посмотреть, как я играю в футбол. — Ты уверен? Может он, правда, хотел посмотреть на тебя? — не очень уверенно проговорила девушка. — Ты действительно веришь в это? — спросил парень, а Елена, задумавшись, пожала плечами. Ну откуда она может знать, что на уме у этого странного человека, который когда-то был влюблен в ее маму? И как они вообще могли дружить? Ведь Джузеппе — ужасный человек, вор и, говорят, даже убийца. А ее мама — самый добрый и светлый человек на планете. Они же совершенно разные, и не верилось, что они когда-то любили друг друга. — Что это у тебя? — Деймон кинул взгляд на висящий у подруги на плече предмет. — Фотоаппарат, — Елена сняла его с плеча и с лукавой улыбкой помахала перед парнем, — Давай сфотографируемся? — Гилберт, ты сведешь меня в могилу, — возмутился Сальваторе, но, все же взял у подруги фотик и вытянул руку, чтобы сфотографировать их. — Стефан! — Елена окликнула вовремя проходившего рядом Уэсли, когда они с Деймоном вдоволь набаловались и построили рожицы перед камерой. — Привет, — улыбнулся парень, подходя к ребятам. — Ты не мог бы нас сфоткать? — Да, конечно, — с радостью согласился парень, забирая у Елены фотоаппарат. — Ну, зачем, Лени? — недовольно протянул Деймон, но послушно обнял подругу за талию, приготовившись к съемке. Раздался звук затвора, и фото было сделано. — Вот видишь, как все быстро, — улыбнулась Гилберт, весело ударив друга своим помпоном в плечо. Парень тут же среагировал и схватил Елену за руку, притягивая к себе и щекоча свободной рукой. Девушка засмеялась, запрокинув голову, и продолжая бить парня помпоном, ей удалось вывернуться из его рук и даже развернуться, чтобы сбежать, но Сальваторе обнял подругу за талию и, приподняв, закружил. Такие перепалки были привычными для друзей, но вот Стефан находился в шоке от увиденного. Насколько ему было известно, Деймон и Елена не встречались. Хотя половина школы утверждала обратное, он не был склонен верить слухам. Но сейчас, смотря, как эти двое ведут себя друг с другом, он начали сомневаться. — Отпусти, — смеясь, кричала Гилберт, — Деймон, пожалуйста! — Так и быть, — парень все-таки отпустил подругу, тоже смеясь. А Елена, заметив странный взгляд Уэсли, смущенно поправила задравшийся топ, который открыл плоский животик. — Упс… — проговорил Сальваторе, видимо тоже поняв всю нелепость сложившийся ситуации. — Спасибо, — улыбнулась Гилберт и забрала у Стефана фотоаппарат. — Да не за что, — выдал из себя улыбку парень и поспешил уйти. — Пока, — махнула на прощание Елена и повернулась к Деймону, — Теперь слухи поползут с увеличенной скоростью. — Знаешь, что меня удивляет? — спросил парень, подняв уголок губ, — Люди думают, что мы пара, не смотря на то, что я можно сказать на всю школу объявил, что мне нравится Роуз, а ты встречалась с… этим… — Ты можешь говорить его имя, — закатила глазки Гилберт, посмотрев на часы, — Ладно, мне надо идти, родители уже и так долго ждут меня. — Значит, бросаешь меня здесь одного? — прищурившись, спросил Деймон, — Вот так и теряют друзей. — Сальваторе, так просто ты от меня не избавишься, — хитро проговорила Елена и, шуточно чмокнув друга в щечку, убежала в неизвестном направление. А Деймон, ухмыляясь, побрел в сторону раздевалки, где оставил свою нормальную одежду и спортивную сумку. И в тот момент, когда они покинули стадион, прожектора выключили, и футбольное поле погрузилось во тьму.