Сказка о звездном принце

Кружится, падает с бескрайнего неба белыми хлопьями на черные ресницы, путается в волосах, превращаясь в искрящуюся корону, а потом каплями замирает у самых висков. На губах танцует горячее, обжигающее, оно греет руки и губы, но уже другие. Те то и дело растягиваются в бессильной улыбке. Эта улыбка появилась из лучей тихого счастья, которое комом собирается в легких, вот-вот превратится в светящийся шар и вырвется из грудной клетки наружу. И тогда в этих лучах еще ярче заискрится танцующий снег, ресницы сомкнуться, погружая сознание в горячую пустоту, чтобы только чувствовать. Не видеть, не слышать, только ловить чужие губы, раз за разом, переводя дыхание, потому что кислород закончился уже давно.  Чуть замерзшие пальцы спелись в обжигающий ком, и этих касаний так мало, что, кажется, их не будет достаточно никогда. Настолько же далекий, насколько и близкий. Ощущать в ладонях, но уже через мгновение скучать по каждому прикосновению, по лучистому взгляду. А кажется так, словно вот-вот совершится очередная глупость. Но сейчас любая выходка отзовется в этих глазах снисходительной улыбкой, и улыбка прикует к себе снова. Подчинит, ей захочется сдаться окончательно. А смысл сопротивляться?..  Красиво. Все вокруг сейчас кажется пропитанным солнечным светом, а тепло пальцев фантомами на щеках, губы на губах и руки, которые держат. И не надо бояться, что упадешь.  Любить вот так - сродни сказке. Той самой, когда лежишь под елкой и смотришь на сияние огней через черные ветви, когда глаза слипаются, и ты проваливаешься в ту теплую невесомость, что обволакивает тебя мягким облаком, настолько мягким, что даже дыхание может его рассеять.  Юнги ничего не видит, кроме него. Снежинки звездами рассыпались на плечах, и стряхивать их вовсе не хочется. Сокджин похож на Принца, того самого, который мчался на лунном коне за самой красивой из звезд. Принц так долго пытался дотянуться до звезды Лилиандил, что, в конце концов, она сама вдруг остановила свой сияющий путь и, развернувшись, обратилась к принцу:  - Зачем ты гонишься за мной?  - Говорят, что если ты подаришь кому-то свой мерцающий луч, то тот станет счастливейшим из всех.  - Посмотри на себя, Принц.  Мальчик, сперва не в силах отвести взгляда от Лилиандил, все-таки посмотрел на свои руки, с удивлением обнаружив в них невесомый, переливающийся полупрозрачным серебряным светом луч.  - Звезда…  - Мой луч был подарен тебе еще в начале твоего пути… Но ты так хотел догнать меня, что не заметил его.  - И что же… Я стану счастливейшим из всех? – Спросил Принц.  - А что для тебя счастье?  И Принц задумался. Он жил среди звезд столько, сколько себя помнил, все они передали ему знания о том, как был сотворен этот мир, как была устроена бесконечная и такая таинственная Вселенная. Только одного звезды не смогли объяснить Принцу.  - Лилиандил… Я хочу быть счастлив с тем, кого полюблю. И сделать счастливым его. Я бы хотел этого. Только это не смогли рассказать мне звезды.  Лилиандил засмеялась. Звук ее голоса пронесся по Вселенной прекрасным перезвоном, и Принц увидел, что пропал его лунный конь, закружились вокруг туманности и галактики, созвездия слились в единый мерцающий поток, и только самая прекрасная из звезд никуда не пропала. Она смотрела на Принца с милой улыбкой, а после в ее глазах промелькнуло что-то… Принц было подумал, что это отблеск одной из комет, но потом он увидел, как прозрачные капли стали падать куда-то вниз, туда, где в сотнях световых лет от них синел маленький, совсем неприглядный шарик.  - Ты захотел познать самое тайное и прекрасное, что есть во Вселенной. Но твой путь будет долгим и трудным. Тебе не поможет твой лунный конь, не подскажут дорогу звезды… Но мой луч будет освещать тебе путь. Верь ему и следуй за ним, как если бы следовал за мной.  Принц зажмурился: так ярко засияла Лилиандил. Он закрыл ладонью глаза, сжимая в пальцах звездную нить, а после он почувствовал, что падает. Мальчик падал так долго, что, казалось, прошел десяток световых лет, но вот синий шарик стал настолько близко, что вскоре Принц коснулся босыми ногами чего-то шершавого и мягкого одновременно. В высоком небе сияли теперь ставшие такими далекими галактики и созвездия, а прямо за спиной выросло большое дерево с раскидистой кроной. Звезды рассказывали принцу об этих гигантах.  - Эй… Тут есть кто-то?.. – Принц огляделся, касаясь пальцами толстого дерева и прислушиваясь.  - Я здесь…  Голос был таким близким... Принц вдруг почувствовал, что другой конец луча словно натягивается. И он пошел за ним. Мальчик помнил слова Лилиандил, поэтому уверенно шагал по высокой траве, касаясь пальцами стеблей. Ветер гладил щеки, про него Принц тоже слышал от звезд. Он шел долго, через высокие горы и леса, а голос звучал так, словно говорящий был за спиной.  Наконец, Принц дошел до широкой реки. Она сияла на солнце, шелестела мелкими волнами о едва обжигающий ступни песок. Принц огляделся, и вдруг… Увидел у самого берега мальчика. Он сидел к Принцу спиной и, словно на ощупь, выкладывал из белоснежной гальки какое-то слово. Принц медленно подошел ближе, чувствуя натяжение луча, и вскоре подошел так близко, что смог прочитать слово:  любовь  - Ты пришел. – Первым подал голос мальчик. Принц посмотрел на него и увидел, что его глаза были цвета первого снега.  - Меня вела прекраснейшая из звезд. – Отвечал принц.  Мальчик поднял на принца слепые глаза, после протягивая руку. Принц коснулся теплых пальцев, и вдруг серебряная нить засияла, обвязывая их запястья вместе, а с синего неба вдруг посыпался мягкий снег. Это плакала Лилиандил.  Потому что слепая любовь обрела зрение, а одинокая горечь – счастье.