Ненавижу запах Каликанта

Погода стояла прекрасная. Хоть на дворе разгар лета, солнце не пыталось сжарить всё и вся, а легонько пригревало. Шелковистая трава щекотала ноги, высокие деревья создавали приятную тень. Под одним из таких деревьев сидел Ким и наблюдал за тем, как детишки плескались в речке, а взрослые сидели возле неё. Некоторые, как и Ким, наблюдали за весельем ребятни, а некоторые занимались изучением ртов друг друга. Сидевшие рядом мамочки не особо этому радовались. Всё шло своим чередом, а Тэхён уже и вовсе не чувствовал себя частью этой системы. Он наблюдал за чужими жизнями, пока его собственная очень быстро заканчивалась. Среди многообразия трав и различных растений в глаза Тэхёна бросилась одинокая ромашка. Ким печально улыбнулся и сорвал цветок. — Ты тут тоже одна, да? — ответа, как и ожидалось, не последовало. — Скажи, ромашка, меня Чонгук любит? — Тэхён сел поудобнее, скрестив ноги и оторвал первый лист.–Любит, не любит… — второй лист полетел в догонку к первому.– Плюнет, поцелует… — Тэхён засмущался. Он помнит, как много лет назад учил младшего целоваться и как потом долго смущался этому факту. До сих пор смущается. — К сердцу прижмёт, к чёрту пошлёт… — Ким вырывал лепестки один за другим, вторя считалку. С каждым вырванным листком парень приближался к самому интересному. Осталось четыре лепестка.– К сердцу прижмёт… — три. — К чёрту пошлёт… — два. — Любит… — палец замер на последнем лепестке, а улыбка медленно сползла с лица. Да, это глупая считалочка, но как-то обидно, что даже так не взаимно. Так не хочется говорить это вслух. — Не любит… — Хён, сначала считать надо, а потом лепестки дёргать. Мне тебя научить, что-ли? — Тэхён удивлённо захлопал глазами и застыл. До боли знакомый и такой родной голос доносился из-за спины. Поворачивалось не хотелось совсем. На деле и не пришлось. Чонгук сам подошёл и сел вплотную к старшему. — Боже… — Тэхён наконец-то отвис, а в голову, хоть и с задержкой, пришло осознание. Он всё слышал. — Я не «боже», я Чонгук. — Младший добродушно улыбнулся и посмотрел на перепуганное лицо Тэхёна, который даже пискнуть боялся. А после взгляд Чонгука сполз на руки. Ромашка с одним лепестком была зажата в тонких пальцах хёна. — Я возьму? — Не дожидаясь ответа Чон забрал цветок. — Мне кажется, что я буду более достоверным источником. Лучше не у ромашки спрашивай, а у меня. — Тэхён сглотнул и виновато опустил взгляд на свои ноги. Смотреть в излюбленные глаза напротив просто не хватало духу. Набрав в заросшие лёгкие побольше воздуха, Ким на выдохе произнёс на грани слышимого: — Чонгук, ты меня любишь или нет? — Младший взял руку хёна и положил туда цветок. Когда рука сжала его в ладони Чон сорвал последний лепесток. Взяв своего «друга» за подбородок, он поднял лицо старшего и аккуратно поцеловал. Он целовал так нежно, будто боялся, что Ким просто исчезнет от одного неловкого касания. Напряжение с Тэхёна спало. Он моментально обмяк, ощущая, как боль плавно отпускает тело, а лёгкие наполняются запахом чистого воздуха в перемешку с запахом шоколадного шампуня младшего. Чон медленно отстранился. Всё ещё держась за подбородок он сказал, глядя в глаза Кима: — Я тебя люблю. И к сердцу прижму. А целовать буду пока губы не заболят. — немного подумав Чон продолжил: — Когда ты заболел я даже не удивился, что твоим цветком стала именно Каликант. Хоть ты его ненавидишь, этот цветок символ нежности и красоты. Прям как мой любимый хён. Ребята были настолько увлечены друг другом, что даже не заметили, как на их запястьях распустились татуировки с Тигровой Лилией. Этот цветок уже не душит и даже не пахнет. Он символизирует искреннюю и вечную любовь парней, а на языке цветов Тигровая Лилия — символ избытка и счастья. Да, они действительно счастливы.