Ванильные глубины

      Фил влетает в полупустую электричку, даже не посмотрев направление. Он прерывисто дышит, а в голове оглушительная тишина. Никому не нужен. Холодными пальцами парень цепляется за собственные колени, прислонившись головой к замызганному окну и пытаясь что-то разглядеть. Ничего не видно - давно стемнело, и в вагоне горит свет иногда мигающих ламп. Фил включает телефон, слегка поцарапанный и старый, чтобы узнать время. 03:27.       Пьяный отец объявился дома и решил разбудить сына, сообщив о своем возвращении, только вот парню он уже не нужен. Когда между ними завязывается драка, атеист Фил молится, чтобы тот не решил размозжить его голову. Мать лениво прикрикивает на обоих и советует парню убраться из квартиры. Он даже замирает, поднимая на нее глаза, в которых плещутся ненависть и недоумение.       Фил точно не ослышался.       – Действительно, пора бы это понять, – шипит он, тяжело поднимаясь с холодного асфальта у подъезда. Выудив из кармана телефон, осматривает через него свое лицо и думает, как же ему повезло, что разбита лишь губа. Он поднимает руки - на костяшках выступило несколько капель крови, после проводит по ребрам. Они не сломаны, но слегка ноют, а остальных ударов ему посчастливилось избежать.       – Эй ты, щенок, – высовывается из окна голова дорогого папы. Он показывает его, Фила, паспорт и выдирает по странице, издевательски ухмыляясь. На это парень, чувствующий себя мерзко после драки, лишь смеётся и, схватив какой-то камень, оказавшийся под ногами, швыряет его в окно, надеясь попасть прямо в это наглое покрасневшее лицо, после разворачивается и уходит из двора.       Он бесцельно бродит по улицам, садится в ночной автобус, который и довозит его до станции.       Так Фил и оказывается тут, в грязном прохладном вагоне.       Какой-то высокий худой мужик курит позади него, кто-то развалился на нескольких сидениях и спит, а сухонькая старушка умудряется вязать. Здесь никому нет дела до других, и Фила это успокаивает. Он хлопает по карманам в поисках наушников, а потом полностью погружается в свои мысли.       Парень вспоминает об одноклассниках и снова скрипит зубами. Наверняка сейчас спят в своих кроватях и думать не думают о каком-то Филе, которого так любят задирать. И если бы это было что-то одно, но нет, оскорбляют за всё, будь то одежда, телосложение или внешность.       Фил сжимает кулаки и собирается взвыть от собственной никчемности, когда электричка останавливается, и входит Она, прерывая его мысли.       Он поворачивается ко входу и перехватывает взгляд больших темных глаз. Девушка, как назло, садится довольно далеко от него. Фил всматривается в ее черные волосы, желая, чтобы она повернулась, и он мог лучше разглядеть её красивое, в чём он уверен, лицо, но этого не происходит.       Парень нервничает, дёргает провода наушников. Он смотрит в окно, а когда оборачивается, вновь ловит ее робкий взгляд. Фил думает о том, что подойти к ней сейчас и сказать что-то было бы странно, поэтому решает дождаться ее остановки. Девушка чуть склоняет голову в его сторону, затем достает книгу и начинает читать. Парень смотрит на часы. 04:52.       Когда он просыпается от беспокойного недолгого сна, то сразу же смотрит на место, где сидит она. Девушка, прислонившись к стеклу, кажется, дремлет. Фил устраивается поудобнее и просто наблюдает за людьми, вновь и вновь возвращаясь к незнакомке. Ее телефон вибрирует, и она, проснувшись, собирает вещи и поднимается. Когда электричка останавливается, девушка выходит, озираясь по сторонам. Она кажется такой маленькой и беззащитной, что Фил медлит, но в последний момент выбегает за ней на платформу.       Тускло горят фонари. Он пытается отыскать её взглядом, но не находит. Фил вбегает в здание вокзала, но и там ее нет.       Он выходит разочарованный и опустошенный. Тяжесть пережитой ночи снова обрушивается на него. В кармане куртки вибрирует телефон. Фил принимает звонок, поднимает голову и видит незнакомку прямо перед собой.       – Не сейчас, мама.