Просто доверься - не прогадаешь!

      Маринетт подошла к квартире Адриана на трясущихся ногах. В этот раз она учла его предыдущие высказывания по поводу её внешности, поэтому сегодня на голове не было парика, а на ногах были обычные сапоги. Она потрусила головой и взъерошила рукой свои волосы, укладывая их более пышно.       На самом деле, девушка удивилась тому, что Адриан решил её снова заказать. Ей показалось, что в прошлый раз ему не сильно и понравился их секс. Или он просто сделал вид.       «Главное, что я тут. Нужно выкинуть эти мысли из головы, Мари».       Девушка подняла руку и позвонила в квартиру, ожидая пока ей откроют. За дверью послышались торопливые шаги, а после она увидела Адриана с сигаретой в зубах. Он осмотрел её, кивнул и немного отошел.       — Привет. Заходи.       Голос парня звучал тухло, можно было даже сказать что устало. Ну конечно, он модель самого крупного дома моды в Париже — он всегда устает. От этого и плохое настроение, мешки под глазами и с выпивкой в руке. Мари ни в коем случае не осуждала его образ жизни, ведь ей самой было нелегко. Только она не напивалась, ибо это стоило ей денег, которых у неё в избытке, в отличии от него, не было.       Она зашла в квартиру и прикрыла за собой дверь, а Агрест уже убежал на кухню, она даже не успела с ним поздороваться. Мари скинула с себя курточку, обувь оставила на коврике возле входа, поправила короткое платье и прошла за ним на кухню. И сразу же попала под взор его зелёных глаз, от чего по коже побежали мурашки.       — Добрый вечер, мсье.       Адриан закатил глаза и издал смешок, затягиваясь сигаретой сильнее. После того как он выпустил из легких дым, он струсил пепел в пепельницу и осмотрел её с ног до головы.       — Чувствую себя стариком. Ты не намного младше меня. Так какого хрена ты меня называешь мсье? Ты знаешь моё имя, дорогуша. Назови его.       Маринетт сглотнула вязкую слюну и кивнула, руки её теребили край тёмного платья, которое она сегодня надела на работу. Конечно, она знала кто он такой, но она на работе, а он её клиент. Она должна обращаться к нему на вы. Даже если они одного возраста.       Конечно, в их конторе есть беспардонные дамы, которые называют своих клиентов «сладкий», «милашка», «бусинка» и еще множество ласкательных имен. Да вот только она не из их числа, слава Богу.       - Адриан Агрест.       — Верно, малышка. Это же так просто. Только вот как-то неуверенно ты это проговорила, и тихо. В прошлый раз ты была погромче.       Адриан устало засмеялся, в очередной раз отпивая из своего бокала виски. Он поднялся со своего места и взял дополнительный стакан для девушки. Мари покачала головой и замахала руками, тут же проговаривая.       — О нет-нет. Я не хочу виски.       Агрест остановился с открытой бутылкой и посмотрел на неё, облизав аккуратно губы. Он считал её привлекательной, но слишком сильно неуверенной в себе. Или же он так на неё действует. В принципе, как и на большую часть женщин во Франции. Он подошел к бару и открыл его, осматривая.       — Выбирай напиток.       — Я вообще не хочу пить алкоголь сегодня.       Адриан усмехнулся и достал бутылку красного полусладкого вина, тут же с помощью штопора открывая её. Со звуком открытой пробки Маринетт подпрыгнула и закусила губу. Он спокойно налил ей в бокал дорогое вино и подошел аккуратно к ней сзади.       — Малышка, во мне уже есть градус. И останавливаться на нескольких бокалах у меня нет никакого желания. Я предлагаю тебе выпить, чтобы ты расслабилась, отдохнула, привыкла ко мне, чтобы раскрепостилась и показала мне всю себя сегодня ночью.       Агрест одной рукой перекинул её волосы на другую сторону и наклонился к её белоснежной коже на шее, оставляя там аккуратный поцелуй, по которому после прошелся языком. Мари прикрыла глаза и рвано выдохнул, от такого жеста со стороны блондина. После она почувствовала его дыхание рядом со своим ушком и его горячий шепот:       — И я хочу, чтобы ты отдалась мне полностью, чтобы ты наслаждалась тем, как я буду тебя сегодня трахать.       Рукой он зарылся в её тёмные волосы и слегка сжал, откидывая тем самым её голову себе на плечо. Губами он обхватил мочку её ушка, слегка посасывая и покусывая, играясь языком с её сережками. Маринетт тихо простонала, приоткрывая рот в наслаждении. Это так неправильно. Это она должна доставлять ему удовольствие, а не наоборот. Она открыла резко глаза и взяла у него протянутый бокал, опустошая его в мгновение ока.       Агрест усмехнулся и шлепнул её легко по заднице, забирая из рук пустой бокал.       — Хорошая девочка. Повеселимся с тобой сегодня.       Интимность момента нарушил телефон молодого человека. От злости он сжал бокал рукой, от чего тот разлетелся на мелкие куски, а парень, как ни в чем не бывало, прошелся к своему смартфону и посмотрел кто решил ему сегодня помешать.       — Я сейчас вернусь.       С этими словами он покинул кухню, оставляя шокированную Маринетт одну. Она тут же расслабилась и осмотрелась. Просторное место, немного темноватое, тусклый свет добавлял интимности и не надоедал. Мари опустила глаза на остатки бокала и подумала, что это лучше бы убрать, пока никто не поранился. Под мойкой она нашла веник с совком и стала аккуратно загонять осколки в совок. Выкинув стекло она выпрямилась и увидела гору немытой посуды.       Обернувшись, она поняла что Адриана на горизонте еще нет.       — Всё равно нечего делать.       Маринетт включила горячую воду и стала мыть посуду. В её семье все были чистюлями, даже папа всегда помогал маме с уборкой. Ведь если чистота и порядок царит в доме, то и у человека всё будет на своих местах. В эту философию Мари перестала верить, когда всё пошло наперекосяк, а вот привычки, выработанные еще с раннего детства, теперь не так просто выкинуть.       Девушка, как бы сильно не уставала на работе, всегда приходила домой, готовила кушать и убиралась в квартире. Слегка. Ведь, за время её отсутствия, даже пыль не успевала падать на поверхность мебели.       Родители всем своим друзьям хвастались какую замечательную дочь они вырастили, какая она будет прекрасная хозяйка, что женой она будет первоклассной, так вот только Мари не нравилось, что её расхваливали как вещь в супермаркете. Она не настолько идеальная.       — Что ты делаешь?       Мари настолько погрузилась в свои мысли, что не заметила Адриана, который завершил свой разговор, вернулся на кухню и теперь спокойно подпирал стенку плечом за её спиной. Она обернулась на него и проговорила тихонько.       — Посуду мою. Немного собралось уже.       Взгляд Агреста был холодным, безразличным, от чего Мари поёжилась и быстро отвернулась, стараясь поскорее разобраться с грязной посудой. Агрест смотрел на её задницу и оценивал, по сравнению с предыдущими девушками что были у него. Ну а что? Он молодой мужчина, что ему еще нужно от девушки?       — Как тебя зовут?       — Как хочешь, так и назыв...       Маринетт не успела договорить, а вскрикнула от резкого удара по своей пятой точке. Она умудрилась разозлить его лишь этой фразой. Она просто выполняла свою работу, они не должны говорить свои имена клиентам.       — Маринетт. Меня зовут Маринетт.       Она выключила воду дрожащими руками и вытерла мокрые руки полотенцем. Адриан отошел от неё и снова сел за стол, развалившись немного. Девушка повернулась к нему лицом и заметила, что он снял свою рубашку. И остался только в домашних штанах, которые еле сидели на его бедрах. Это выглядело сексуально, чёрт его дери.       — Видишь, могла и сразу назвать своё имя. Не надо всех этих проститутских правил рядом со мной. Ты только проституткой работаешь?       Ногой Агрест отодвинул ей соседний стул и показал глазами, чтобы она села. На ватных ногах, Мари подошла к стулу и аккуратно присела, стараясь не смотреть в его сторону.       — Да. Только эта работа.       — Ты не закончила какой-нибудь институт?       — Не было возможности его закончить.       Адриан хмыкнул, внимательно следил за проявлением эмоций на молодом лице девушки. Она была слишком предсказуема, слишком эмоциональна, даже немного стало скучно. Адриан хотел было еще у неё что-то спросить, но она резко поднялась со своего места и посмотрела ему в глаза с вызовом.       — Может быть я уже сделаю свою работу? Ты мне не за разговоры платишь, Агрест!       После этих слов она развернулась к выходу из кухни и пошла по направлению к спальне, быстро расстегивая на себе платье. Блондин в шоке смотрел ей в след и хитро улыбнулся.       «Я ошибся. Эта девушка сплошной огонь!»       Поднявшись со своего места, он ринулся за ней и догнал как раз в комнате, где она уже успела скинуть с себя платье на пол и потянулась руками к застёжке лифчика. Агрест легко шлёпнул её по рукам, заставляя её посмотреть на себя этим действием.       — Я хочу это сделать сам, миледи. И если ты будешь мне в этом мешать...       Он наступал на неё медленным шагом, заставляя Мари пятиться назад, пока она не уперлась спиной в стену, а впереди неё было только горячее тело Адриана, которое тут же прижалось к ней.       — ... то будешь наказана.       Он схватил её за шею, слегка сдавливая, а на губах сияла хитрая улыбка. Мари резко поднялась на носочки, открывая рот в шоке от действий сексуального блондина перед ней. Она бы соврала если бы сказала, что её это не заводит. Еще как заводит.       Она хрипло выдохнула и закусила губу, когда Адриан наклонился резко к её шее и стал неистово целовать, оставляя на шее багровые следы. У девушки была очень чувствительная кожа, от чего покраснения проявлялись сразу же. Парню это только еще больше сносило крышу.       Свободной рукой он прошёлся по кромке её лифчика и резко сжал одну половинку груди, вырывая теперь уже стон с её губ. Маринетт улыбнулась и откинула назад голову, предоставляя ему больше места для поцелуев.       Заведя руку на спину Маринетт, Адриан щелкнул застежками и сорвал с неё столь ненужный в данный момент предмет гардероба. Грудь у неё была небольшая, но упругая, она идеально помещалась ему в ладонь.       — Адриан. Сильнее.       Донёсся хриплый и тихий стон из уст девушки до слуха Адриана. Он отпустил её шею, оставляя там же последний на сегодня укус и спустил руки на её грудь, жадно сминая полушария. Девушка начинала терять голову от прикосновений молодого человека, он был слишком горячим для неё, жадным, но она готова была отдать ему всю себя, лишь бы это не заканчивалось. А ведь они еще к самому главному не перешли.       Честно, Маринетт думала, что в этот раз всю работу в постели будет делать она, ведь он был в подавленном, уставшем состоянии, когда она зашла в квартиру. Сейчас же, он старался доставить удовольствие ей несмотря ни на что. И у него это чертовски хорошо получалось.       Мари руками поддела его спальные штаны, вместе с боксерами, и стала спускать их по его ногам, пока он с упоением сжимал её грудь. Девушка выгнулась в спине сильнее, упираясь головой в стену, когда один её сосок оказался в горячем плену рта Адриана. Он оттягивал, посасывал и прикусывал её горошинку, пока ласкал рукой другую, и потом менял положение. Ноги предательски начинали подкашиваться, от чего он подкинул её на руки, не переставая ласкать грудь и прижимать к стене.       Мари обхватила его ногами за бёдра, сжимая сильнее не для того чтобы не упасть, а чтобы почувствовать его стояк своей промежностью. От мысли о том, что вскоре он будет в ней двигаться, она приходила в восторг. Она запомнила, что был лучший секс в её жизни, и от повторения она ни за что не откажется.       Откинув ногой свои штаны с боксерами, Адриан выпрямился, лишь сильнее вжимая девушку в стену и поднял на неё безумный взгляд. Возбуждение так и сочилось из него, дыхание было прерывистым, руки сильнее сжимали ягодицы Мари, она в нетерпении елозила по стене, сжимая руками его светлые пряди на голове. Адриан наклонился к её губам, ловил её тяжелое дыхание, но не сводил с её глаз свой взгляд. Он прикусил её подбородок зубами, поднимаясь к губам, на что она покачала немного головой.       — Не надо. Не целуй.       Адриан рыкнул злобно, срывая с неё трусики к чертям собачьим и откидывая подальше. Как смеет она запрещать ему делать то, что он хочет? Какая-то шлюха! Кем она себя возомнила только?!       А она же, в свою очередь, заботилась о нём, ведь она проститутка. Бог знает сколько всего она делала этим ртом остальным клиентам, а он еще хочет её поцеловать.       Агрест поднял к её рту руку и засунул туда несколько пальцев, чтобы она намочила их. Мари же с упоением стала обсасывать его пальцы, оставляя на них достаточное количество слюны. Высунув свои пальцы из горячего рта Дюпен-Чэн, он резко вошел ими в девушку, от чего она громко застонала, продолжая их зрительный контакт. Пальцы стали двигаться в ней, сразу обретая бешенный ритм, от чего Мари протяжно стонала, забывая как дышать, она хныкала от нарастающего оргазма. Но достигнуть его она так и не смогла — блондин вытащил из неё пальцы и сам их осторожно облизал, улыбаясь хитро, специально медленно. После он тихо, но угрожающе прорычал.       — Если ты. Еще раз. Запретишь мне делать. Что-либо. Я тебя так затрахаю, что ты потеряешься нахер. Усекла?       Он ей угрожал. Господи, как же он сексуален в этот момент. Глаза не переставали следить как Адриан облизывает свои пальцы, которые были измазаны в её соках. Она облизала губы и захныкала, желая, чтобы он скорее оказался внутри неё.       — Да. Я пон...       Она замолчала, прерываемая жгучим поцелуем, которым её наградил Адриан. Он с упоением открыл своим языком её рот и встретился в диком танце с её язычком. Она глухо простонала ему в рот, закатывая глаза от наслаждения и жадно отвечая на подаренный поцелуй. Агрест целовался просто божественно. Именно тогда, она и пропустила тот момент, когда он вошел в неё.       Маринетт закричала, сжимая одной рукой его волосы, а другой вцепилась в его голое плечо ногтями. Парень не медлил и сразу взял дикий ритм, врываясь в её податливое тело со всей силой, желая показать ей как же сильно он хотел эту малышку.       Мари чувствовала весь его размер, так как он входил в неё снова и снова, на всю длину, прекрасно понимая, что именно такой ритм и положение усиливали её наслаждение.       Он с характерным чмоком оторвался от её губ и облизал свои, смотря теперь ей в глаза и порыкивал от удовольствия. В ней было так хорошо, так горячо, узко, что с каждым толчком становилось всё сложнее сдерживать себя. Именно для продления наслаждения телом Маринетт, он замедлился и подошел к кровати, на которую положил девушку.       — Хорошая, сладкая девочка.       Он легко шлепнул её по щеке, так как в состояние экстаза было еще рано входить. Она должна была запомнить всё — от начала до конца — чтобы понимать, что конкретно ему нравилось. Маринетт открыла глаза, смотря в его зеленые глаза и улыбнулась, шевеля под ним бедрами, чтобы Адриан наконец-то стал в ней двигаться. Но парень не спешил, а только вышел из её тела.       Агрест резко перевернул девушку на живот и поднял её попу вверх, оставляя растерянную Мари думать, для чего он так сделал.       — Что ты...       Договорить она не успела, ведь сразу же почувствовала удар по правой ягодице и яростные поцелуи парня у себя между ног.       «Господи! Что же он творит языком!»       Она положила голову на кровать, тяжело дыша от возбуждения, которое доводило до крайней точки. Еще немного и она взорвется.       Адриан же наслаждался её сладостью, проводя яростно языком по её складкам. Пальцами он решил себе помочь, поэтому сам смочил их и вставил в девушку, медленно двигая ими. Маринетт протяжно стонала в одеяло, сжимая одной рукой простынь. Вторая же рука устремилась прямо к клитору, начиная его ласкать по кругу. Адриана это явно не устроило.       Он выпрямился, вытащив свои пальцы и снова приложился рукой по её заднице, только сильнее, вырывая из её рта громкий крик. Намотав её волосы к себе за руку, он потянул девушку к себе назад, заставляя Мари выгибаться в таком положении. Адриан прикусил её ушко и злобно шепнул.       — Я недостаточно тебя удовлетворяю?       — Нет, Адриан, ты что.       Она застонала, когда Агрест потянул её волосы сильнее и прижался членом к её входу, пока что сдерживая себя от того, чтобы снова оказаться в этих сладких глубинах.       — Тогда какого хрена ты себя ласкаешь?       — Я. я больше не буду. Пожалуйста. Трахни меня, Адриан Агрест!       Она громко крикнула эти слова, на что парень только усмехнулся и снова вошёл в девушку, даруя им обоим то, чего страстно желали в тот самый момент.