Просто доверься - не прогадаешь!

      Маринетт на кухне заканчивала приготовление ужина на троих, нервничая перед встречей с родителями Адриана. С мамой она уже была знакома, но вот с Габриэлем Агрестом она не была готова встретиться — он был её любимым дизайнером.       В шесть часов вечера, когда Мари поставила последнюю тарелку с салатом на стол, раздался звонок в дверь. Она нервно вздрогнула и побежала в коридор, поправляя платье на ходу. Возле зеркала Маринетт быстро поправила прическу и глубоко выдохнула, взявшись за дверную ручку.       — Добрый вечер!       Маринетт с улыбкой пропустила его родителей в квартиру, сразу попав в крепкие объятия Эмили. Брюнетка обхватила её тонкими руками и прикрыла глаза, пытаясь успокоиться. Следом за Эмили в квартиру зашел мужчина, закрывая за собой дверь. Взгляд его серых глаз был холодным и презрительным, что сразу отталкивало.       — Здравствуй, Маринетт.       Эмили отстранилась и погладила девушку по щекам, с её губ не слезала счастливая улыбка, ведь у её сына начались серьезные отношения, чего не было уже очень давно.       — Знакомься. Это мой муж и отец Адриана — Габриэль Агрест. Габи, а это девушка нашего сына — Маринетт.       — Добрый вечер, Маринетт. А где, позвольте узнать, мой сын?       Голос звучавший со сталью и холодом прошелся по коже Мари мурашками, заставляя хозяйку немного вздрогнуть, но улыбаться она не переставала ни на секунду.       — Он вспомнил о важных делах на работе, которые требуют срочного внимания. Так что поехал в компанию. Не стойте на пороге, проходите на кухню.       Она указала рукой в сторону кухни и прошла туда, слыша как они шли следом за ней. Если Эмили казалась ей тёплым солнышком, то Габриэль был холодной луной.       — Надеюсь он вскоре к нам присоединится. Не люблю ждать.       «С ним надо быть на чеку всегда. И думать, что говоришь, Мари».       Послушав внутренний голос, Мари уверенно повернулась к ним и улыбнулась еще шире, от чего щеки сводило судорогой.       — Я тоже надеюсь, что он вскоре присоединится к нам. Не люблю, когда он подолгу в выходные пропадает на работе. Но я им очень горжусь!       Мари приложила руку к груди и присела на стул, чему последовала Эмили, присаживаясь рядом с девушкой. Она сразу поняла, что никаких срочных дел у сына на работе нет. Он просто избегает встречи с отцом, что очень сильно расстраивало мадам Агрест.       — Господи, какая ужасная мебель!       Габриэль стоял посреди кухни и презрительно осматривался, взгляд был полон отвращения.       — Почему ужасная?       Маринетт подняла бровь, недоумевая от замечания Габриэля. По её мнению, кухня смотрелась прекрасно, но не уютно. Она могла бы, по своему желанию, добавить несколько деталей к дизайну, просто не могла подобрать момента чтобы спросить об этом Адриана и сомневалась разрешит ли он вообще.       — Форма мебели ужасная, цвет совсем не подходит, про дизайн и удобство я вообще молчу.       Эмили подняла бокал с вином и сделала небольшой глоток, пытаясь не крикнуть на мужа. Вместо крика, она спокойно, покачивая вино в бокале, произнесла:       — Габриэль, мы с тобой о чём говорили дома, м?       — Прости, дорогая, но это просто безвкусица. Адриан мог бы лучше проработать дизайн своего жилья.       — Габриэль Агрест!       Эмили сжала бокал в руке, пристально смотря на мужа, от чего тот сел и тоже взял свой напиток, тут же пригубив его. Жена продолжала строго смотреть на него.       — Было бы красивее, если бы цвет был кофейный. Вы как считаете?       Маринетт вздрогнула, когда внезапно это сказала. Вообще не стоило лезть со своими идеями к родителям своего «парня», иначе конфликт мог вырасти куда больше. Агрест-старший поднял брови, задумался и спокойно кивнул.       — Вот именно. Именно такой цвет сюда нужен, тогда бы не было видно дизайнерских промахов и форма смотрелась бы менее отвратительно. У вас определенно есть вкус, моя дорогая.       Габриэль искренне улыбнулся, после чего Мари немного расслабилась и стала предлагать им блюда, собственноручно приготовленные к этой встрече. Эмили радостная положила себе на тарелку лазанью и немного салата, вдыхая аромат, который издавали блюда.       — Маринетт, пахнет просто превосходно. Ты сама это приготовила?       Брюнетка смущенно кивнула, также накладывая себе кусочек лазаньи. Сочный стейк и салат она любезно положила Агресту-старшему, стараясь не смотреть ему в глаза.       — Где ты научилась готовить?       — Меня мама научила готовить. С детства учила рецептам, хитростям и деталям. Отец помогал, но он больше по выпечке.       Габриэль отрезал кусочек мяса и положил в рот, тут же выдавая довольное мычание от вкуса блюда. Мари повернула голову в его сторону и улыбнулась, увидев его одобряющий взгляд.       — Восхитительно. А кем работают ваши родители?       — Мои родители, еще до моего рождения, решили открыть бизнес. И, так как моего отца с детства учили печь мучное, они решили открыть пекарню. Возможно слышали о T&S? Это их пекарня.       Эмили радостно воскликнула и хлопнула в ладоши, посмотрев на Маринетт. Она выглядела очень довольной словами девушки.       — Это моя любимая пекарня. Обожаю круассаны с шоколадом. Мой личный водитель привозит мне их через день, чтобы сохранить фигуру, конечно же. Габи тоже нравится их выпечка.       — Невероятный вкус, ровное количество сахара, корицы, не приторные и не пресные. Мне мало какая выпечка нравится, но их вкус удивляет. Эмили иногда заказывает и я с радостью съедаю кусок.       — В пекарню заходит один мужчина несколько раз в неделю, как раз через день. Грегори Саммерс. Это ваш водитель?       Маринетт вспомнила огромного мужчину с грозным взглядом и милой улыбкой, который покупал выпечку для работодателей. И медовик для себя, который там же съедал, с довольным лицом.       — Именно Грегори, да. Вы с ним знакомы?       — Конечно. Когда покупатели постоянно приходят к нам в пекарню за вкусностями, мы узнаем этих людей. Правда он не особо общительный. Но мой отец кого угодно выведет на разговор, а мама может с легкостью расположить к себе.       — Боже, я так рада, что ему там комфортно. На работе он очень серьезный и не общительный. Тем более, он немного опасается Габи. В принципе, как и весь наш персонал.       Маринетт тихо посмеялась, прикрыв рот рукой, а после посмотрела на Габриэля, который начал возмущенно пыхтеть и дуться. От чего Маринетт с Эмили засмеялись еще сильнее.       — Вы настолько строги?       — Во всем должен быть порядок. Они на меня работают, они должны понимать, что я их работодатель, что я им плачу деньги, должна присутствовать субординация. Никаких вольностей или проколов.       Эмилия игриво стукнула мужа по руке и закатила глаза, снова начиная кушать еду со своей тарелки. Вечер ей нравился, а Маринетт была ей по душе — добрая, красивая, хозяйственная, веселая и, главное, искренняя.       — Все люди ошибаются, это обычный человеческий фактор. Нельзя наказывать за малейшую ошибку, ничего не бывает идеальным. Когда персонал понимает свою ценность и важность, им самим хочется угодить боссу. Иногда нужна похвала, чтобы они чувствовали себя нужными. И нельзя себя превозносить выше других. Это может спровоцировать конфликт и грубость, чего уж точно не нужно ни вам, ни вашим работникам.       Маринетт спокойно говорила свою речь, пока Габриэль вникал в её слова и обдумывал, что услышал. Она сделала глоток вина, тут же подавшись и в шоке уставившись на Агреста.       — Прошу прощения, мсье Агрест, я не…       — Вы всё правильно говорите, но я уже привык себя так вести. И меняться особо не желаю.       — Милый, а может попробуешь всё-таки быть чуть помягче с горничной? Адель уже реже плачет от твоего напора, но всё равно мне за неё обидно.       Эмили похлопала глазками и сжала руку мужа, поглаживая своими пальцами его громадную ладошку. Женщина была очень милой с персоналом, а мужчина наоборот. Инь и янь собственной персоной, Адриан был больше похож на мать, но характер перенял от отца.       — Постараюсь, но ничего не буду обещать.       — И на том спасибо, Габи.       Мари радостно улыбнулась и кивнула на слова мужчины. Всё-таки любовь это прекрасно.

***

      Адриан спокойно открыл дверь, радуясь тому, что не пришлось ужинать с отцом. Маринетт предупреждала, что долго со встречей затягивать не будет, именно поэтому он пришел домой к половине десятого. Он даже купил небольшой подарок и букет цветов для Мари, за то, что она просидела всё это время с его родителями.       — Маринетт, я дома.       Крикнул Агрест-младший и снял с плеч пиджак, вешая его на вешалку. Из кухни торопливо вышла Мари с виноватым видом и подошла к нему поближе, громко произнося:       — О, Адриан, ты дома, наконец-то. А твои родители уже собрались уходить!       Адриан в шоке уставился на девушку, не ожидая такой подставы от неё. Она же элементарно могла ему написать, что они еще тут. В чём же тогда проблема? Попросил же по-человечески.       — Чёрт!       Он заметил отца и мать, которые вышли из кухни в весьма хорошем настроении. Габриэль хлопнул в ладоши, подходя к молодым людям ближе.       — Наконец-то. Где ты ходишь?       — Я работал!       Мужчина осмотрел сына с ног до головы и фыркнул, что заставило Адриана напрячься и возмущённо скрестить руки на груди.       — Ты работаешь в этом костюме? Этот фасон явно тебе не к лицу и цвет нужно бы другой. И вообще, такое чувство, что ты его в секонд-хенде купил. Вот хоть невеста появилась, она то в моде разбирается и купит тебе то, что нужно!       Габриэль достал деньги и всучил их Маринетт, которая стояла в шоке, смотря то на одного, то на другого. Эмили же просто прикрыла рукой глаза и с грустью выдохнула от того, что вечер заканчивается очередной серией скандала отец-сын.       — А ты, блять, никогда не поменяешься, отец.       Адриан развернулся и пошел по направлению своей спальни, оставляя после себя аромат парфюма и алкоголя. Мари сразу по запаху поняла, что он пил свой любимый виски. Девушка посмотрела на деньги в своих руках, и тут же вернула их Габриэлю.       — Габриэль, ему не нужны ваши деньги, у него своих предостаточно. Вам лучше уйти, пока скандал не вспыхнул еще сильнее. Спасибо вам за вечер.       Она быстро пожала руку Габриэлю, после обняла грустную Эмили, шепнув ей на ухо что разберётся с этим, извинилась и, закрыв за ними дверь, побежала в комнату к блондину.       Ворвавшись в помещение маленьким торнадо, она увидела разъярённого Агреста, который сжимал букет цветов в руке с такой силой, что половина стеблей переломались.       — Прости меня, Адриан, я думала что к этому времени они уйдут. Им так понравилось общаться со мной, что я никак не могла их выгнать.       Маринетт виновато опустила глаза, от нервов сжимая край платья в руках и ждала, что ей скажет блондин. Она была готова почти к любому исходу разговора…       — Ты этого добивалась, да? Этого ты хотела? Чтобы мои родители любили тебя больше чем своего сына?! …но не к этому.       Адриан кинул в неё цветы, которые она тут же поймала, шокировано глазея на парня, который говорил всякую чушь.       — Поздравляю, у тебя получилось!       Он подошёл к ней поближе, на что она отступила на шаг назад. В таком состоянии он был эмоционально нестабилен и редко когда мог контролировать ситуацию, что сейчас и происходило.       — Адриан, это же бред!       — Бред, это то, что ты понравилась моему папаше! Что, ноги перед ним раздвигала когда-то? С хера он такой любезный с тобой, если ты ему не сосала в прошлом?       Агрест выдохнул получив с сильного размаха цветами по лицу и на щеках заходили жевалки от того, как крепко он сжал челюсть.       — Агрест, ты идиот! Ты что такое говоришь? Твой отец очень любит твою маму, и я с ним до этого дня никогда не виделась!       Маринетт не выдержала этого бреда и уже орала на него, в шоке от таких грязных обвинений в свою сторону. Нахал! Лицо парня покраснело от злости и он, с размах, наотмашь ударил Мари по лицу, от чего девушка отлетела к стене и вскрикнула, опускаясь на колени.       — Проваливай из моей комнаты! И не смей меня трогать!       Кричал блондин поднимая её с колен, а девушка держалась за красную щеку и громко плакала. Боли она не чувствовала, на старой работе и не такое случалось — она плакала от глубокой обиды. Он вытолкнул её за дверь.       — А я тебе ещё и подарок купил, за то, что ты с ними посидела. Вали к ним нахер! Они сами тебе что хочешь купят! А ко мне, блять, не лезь! И на глаза не попадайся!       Он громко захлопнул перед ней дверь, и девушка убежала в ванную, где упала на колени и громко заплакала, качаясь на коленях взад-вперед.       Ближе к двум часам ночи, Маринетт смогла успокоиться и лечь спать в своей комнате, пытаясь не вслушиваться в грохот за стенкой. Адриан был в бешенстве, и это было слышно до тех пор, пока он не вырубился.       Утро будет веселым…