Просто доверься - не прогадаешь!

«2-3 месяц»       Адриану сложно было объяснить самому себе, что он чувствует по поводу беременности Маринетт. Он не планировал себе детей в этой жизни. Да никогда! Они для него были пустым местом. Вечно орущие, грязные, просящие жрать и повышенного внимания к своей персоне, маленькие демоны. Бесило и то, что с возрастом легче не становилось, а в подростковом возрасте вообще жуть — он вспоминал, что творил в те времена и как страдали от его выходок родители. Стыдно до сих пор перед матерью, которая разруливала все ситуации.       На данный момент он сидел на кухне, пил кофе и наблюдал как Мари, сидя перед ним, ела какое-то нечто — брала кусочек ананаса, сыпала его солью и макала в шоколадную пасту, тут же довольная кидала это себе в рот. Парень в шоке следил за этими движениями.       — Вкусно?       Мари подняла на него глаза, которые горели довольным блеском, и радостно кивала, протягивая ему кусочек, от которого он отмахнулся рукой.       — Ешь это сама, мой желудок такого не выдержит.       — Это очень вкусно, Агрест, ничего ты не понимаешь!       Девушка надула губки, снова кидая в рот очередной кусочек. Адриан передернулся и отпил свой кофе, поглядывая на часы. Ему бы уже следовало выйти из дома, иначе опоздает на работу. Он поднялся из-за стола, вытирая губы салфеткой, и быстро застегнул пиджак.       — Я пошёл на работу, буду поздно вечером. Только не жди меня, для того чтобы затащить в постель и трахнуть, как это происходит в последнее время. Ладно?       Он укоризненно посмотрел брюнетке в глаза, которая сразу же страстно стрельнула в него взглядом и хитро улыбнулась.       — Ничего не обещаю, красавчик.       Адриан закатил глаза и пошёл в коридор, куда за ним следом вышла Маринетт, облизывая пальцы от сладостей. Она улыбнулась уголками губ, пока он поправлял прическу.       — Да красивый-красивый. Иди уже на работу. Ты, конечно, сам себе начальник, но ты плохой пример показываешь своим подопечным.       Она махнула ему руками, как бы выгоняя его из квартиры. Агрест прифигевший на секундочку, обернулся на неё.       — Маринетт, не зазнавайся. И много не убирай — и так чисто.       Адриан пошёл к двери, как был остановлен рукой девушки за галстук. Она жестко повернула его, резко наклоняя к себе и поцеловала в губы. Парень, привыкший к повышенному желанию девушки, ответил на поцелуй менее страстно, ибо идти со стояком на работу не комильфо. Агрест первый оторвался от сладких губ и прохрипел.       — Сколько можно меня заводить перед работой, мм?       — Столько, сколько нужно. Хорошего дня.       Мари поправила ему галстук и вытолкала его за дверь, тут же закрывая её на замок. Она была крайне довольна ситуацией, которая сейчас происходила. Они вроде и были в каких-то отношениях, но и не были вместе. Странно интересно — скучать точно не приходилось.       Весело проводя время с детками на работе, она получила сообщение от Али, которая предлагала сходить в кафе после работы, на что Маринетт радостно согласилась. И вот, сидя за столиком и попивая молочный коктейль, она улыбнулась, увидев подругу.       — Привет, моя девочка. Как твои дела?       Аля крепко обняла Маринетт, на что та прохрипела немного и вырвалась из медвежьих объятий шатенки.       — Привет, Аль. Я хорошо, а ты как?       — Да хрен там со мной, лучше ты мне расскажи. Какие новости у тебя? Как там Адриан? Не обижает?       Сезар приземлилась напротив Мари и кинула на соседний стул увесистую сумку. Там были кое-какие бумаги для работы. Она щелчком пальцев позвала официанта, на что тот сразу подбежал и принял у неё заказ.       — Всё нормально, не обижает, на работе сегодня до позднего вечера. Вроде меньше начал ворчать, до определённого момента. Потом мы сильно поссорились с ним, но уже всё хорошо.       Аля забрала у парнишки свой заказ, тут же делая глоток из кружки. Кофе приятно согрел и привёл быстренько в чувства. При этом Сезар умудрялась хватать все слова подруги.       — Из-за чего поссорились-то? Что-то серьезное?       Дюпен-Чэн стушевалась и опустила глаза, закусив губу от нерешительности. Она очень боялась сказать подруге про своё состояние, боялась что та осудит, что Аля не поймет почему Мари не сделала так, чтобы им было проще.       — Да не сильно и серьезное.       Она махнула рукой, не поднимая лица. Сезар выпрямилась прищурившись, внимательно рассматривая брюнетку напротив себя.       — Маринетт. Ты можешь соврать Агресту, Нино, своим родителям, но не мне. Что у тебя случилось? Просто расскажи мне, ты же знаешь, что я всегда за тебя. Мне ты можешь доверить любой свой секрет и всегда спросить совета. Ты моя семья, Мари. Не бойся.       Аля взяла подругу за руку, нежно ей улыбаясь. Маринетт посмотрела на неё, тоже улыбнулась, сжимая в ответ её руку. Аля — её светлое солнышко в пасмурные дни.       — Дело в том, что наша ссора была из-за очень серьезного вопроса, который скоро изменит наши отношения на "до" и "после". Я скоро от него съеду, так как я...я... — Мари сглотнула вязкую слюну, — Я беременна.       На минуту за их столиком воцарилось молчание, голоса на фоне стали заглушенные, Аля задержала дыхание, пытаясь принять услышанное. Шатенка встала из-за столика и прошлась к бару, быстро что-то проговорила бармену и вернулась к подруге, держа два бокала с коктейлями в руках спустя две минуты.       — Я сегодня пью. И много. А ты будешь наслаждаться безалкогольным мохито.       Она выдохнула с улыбкой и поставила перед Маринетт её бокал. Она подняла свой коктейль над столом, начиная говорить тост.       — За моего будущего крестника! Ну или крестницу. Я же стану крестной? Дюпен-Чэн, в шокированном состоянии, взяла в руки свой бокал и кивнула пару раз головой.       — Моя девочка, я так за тебя рада. Это и правда прекрасная новость. Я не понимаю логики твоего блондинчика, — она оборвала Мари пальцем, как только та набрала воздуха, чтобы возразить, — я помню, что «он не мой, мы просто друзья, которые спят друг с другом». Это не отменяет того, что ты по уши в него влюблена и теперь носишь его ребенка под сердцем. Маринетт, это шанс завоевать его себе.       — Аля, мы поэтому и поссорились. Он не хочет этого ребенка. Для него это обуза, балласт по жизни. Мы сошлись на том, что это только МОЙ ребенок, что я от него ничего не жду, что он не будет иметь с ним ничего общего, что я не буду из него тянуть ресурсы и жизненные силы, заставляя нянчиться. Просто так случилось. Как только живот мне станет мешать работать у него дома, он сказал, что снимет мне квартиру, а как ребенок родится, то он будет приходить развлечься. Ничего не изменится по сути. И его бесит, что я буду не доступна некоторое время для секса.       Сезар, внимательно слушая слова Маринетт, всё сильнее сжимала бокал у себя в руке, пока громко не поставила его на стол. Она быстро достала телефон и стала дрожащими от злости руками набирать номер. Мари нахмурилась, когда Аля приложила к уху телефон, ожидая ответа.       — Твой друг просто кусок идиота! Чёртов осеменитель! Не допускай того, чтобы я с ним встретилась, иначе нахрен кастрирую, выцарапаю глаза и засуну в глотку, чтобы он увидел оттуда, как я буду рвать его душу на части. Делай, что хочешь, но если он не поменяет своего мнения по поводу ситуации с моей подругой, то тебе придется не сладко, родной. Я надеюсь ты меня услышал? Я люблю тебя. Пока, скоро буду дома.       Она сбросила вызов и спокойно посмотрела на Маринетт, которая открыла рот от такого.       — Ты звонила Нино?       — Да. Он лучший друг Агреста, ты не знала?       Маринетт шокировано покачала головой, тут же хватаясь за голову. Она понимала, что Аля старалась как лучше, но эта ситуация может сделать только хуже.       — Не переживай, Мари. Нино никогда тебя не сдаст, он будет работать над этой ситуацией извне спокойно, не торопясь. Всё будет в порядке, и в итоге вы с Агрестом вместе будете растить малыша. Просто доверься — не прогадаешь. Я когда-нибудь тебя подводила?       Мари задумалась и покачала головой, легко улыбаясь. Если Аля Сезар берётся за дело, то у неё всё получиться.       «4 месяц»       Поздний токсикоз был в сравнении просто кошмаром для брюнетки. Её полоскало буквально после любой еды, воды и от запахов. Мятные конфеты спасали ненадолго, пытаясь обмануть желудок, что девушка поела. Маринетт же просто ходила бледная по квартире, точно приведение, поглаживая немного выросший животик, избегала своего соседа любыми способами. Агрест же был недовольный, так как девушка, из-за своего плохого самочувствия, перестала убирать и готовить ему еду. Перестала с ним спать, что вообще приводило его в бешенство.       На данный момент, он стоял в коридоре, сложив руки на груди и смотря на дверь ванной, где уже как 15 минут скрылась Дюпен-Чэн. Его бесило её теперешнее состояние. Зачем она ему нужна была под боком, если она сейчас бесполезная? Еще одно доказательство, что дети это сущее зло.       Маринетт сполоснула лицо в холодной воде и почистила зубы, после посмотрела на себя в зеркало. Круги под глазами как нельзя показывали плохое состояние девушки, без того светлая кожа стала бледнее. Она выдохнула, выходя из ванной и вздрогнула от голоса в коридоре.       — Оно того стоит?       Брюнетка сглотнула, обращая свой взгляд на недовольного блондина напротив. Её мнение по поводу её беременности не поменялось, а у парня оно становилось только хуже с каждым днём.       — Стоит.       Адриан оттолкнулся от стены, которую подпирал, и уже было двинулся к ней поближе, как она выставила вперед руку, тут же отходя подальше.       — Нет-нет. Стой там, не подходи ко мне.       — Тебе так противно находиться со мной рядом? Может тебе не нравится уже жить вместе? А может тебе противно дышать со мной одним воздухом? Еще месяц назад ты бы трахнула меня, как только увидела, а сейчас что? Ты меня избегаешь, не хочешь говорить, видеться, даже не здороваешься. Как только я прихожу с работы, ты убегаешь в свою комнату, даже не посмотрев на меня. Что ж такое то, Мари?       Он уже подошел к ней и заметил как она задержала дыхание, даже не дышала рядом с ним. Адриан взбесился, зажав ей нос, чтобы она вдохнула воздуха, что девушка сделала тут же.       — Не так и страшно со мной дышать рядом, не так ли? Я может стал страшный или что со мной не так, Маринетт? Меня бесит эта ситуация! Еще раз доказывает, что эта беременность нам только мешает и ужасно меня раздражает. Будь моя воля, сделал бы вазэктомию. Кстати, не такая уж и плохая идея! Чтобы больше никто не залетел от меня!       — ДА МЕНЯ ТОШНИТ ОТ ЗАПАХА ТВОЕГО ПАРФЮМА, ИДИОТ!       Маринетт крикнула на него, от чего Адриан отшатнулся, а девушка снова забежала в ванную, сгибаясь пополам над унитазом. Агрест понюхал себя и понял, что от него пахнет её любимым парфюмом, который её раньше сильно возбуждал. Поэтому он много его на себя пшикал, в надежде, что брюнетка накинется на него как раньше.       Покачав головой, он прошёл на кухню и помыл шею средством для мытья посуды. Скинув футболку на стул, он прошёл в ванную и присел рядом с Маринетт, пальцами придерживая её волосы. Маринетт подняла на него голову и покраснела, прикрыв красные щечки. Как же стыдно.       — Я смыл духи. Тебе теперь легче?       Мари в удивлении поняла, что больше нет того раздражающего запаха и легко кивнула головой. Агрест заплёл ей косичку, чтобы было легче держать волосы, а после обнял за плечи, прижимая к себе.       — Не стесняйся, Мари. Это естественно. Я тебе недавно купил витамины и таблетки, но не мог отдать, так как ты от меня бегала. Знакомый врач мне их порекомендовал. Они должны помочь облегчить твое состояние.       — Спасибо, Адриан.       — Не за что, Маринетт.       «5 месяц»       Наконец-то её животик стал потихоньку становиться всё больше и больше, что умиляло как Маринетт, так и Алю, которая при каждой встрече норовила затискать живот подруги и засюсюкать до тошноты. Она старалась всегда угодить Маринетт во всех её желаниях. На удивление, Мари себя чувствовала хорошо, легко.       Агрест, вопреки всему своему безразличию к ребенку, переживал за состояние своей любовницы и её "дьяволенка" - как обычно не уставал его так называть. Принимая таблетки и витамины, Мари быстро пошла на поправку, её перестало тошнить и она снова начала нормально питаться, стала убирать в квартире, не сильно себя перетруждая, вышла на работу к своим любимым подопечным.       Одним утром Агрест вернулся с совещания, на которое уехал буквально час назад, врываясь в квартиру со словами:       — Собирайся, ты идешь к врачу.       Маринетт отложила чистую посуду, поворачиваясь лицом к сожителю. Адриан улыбнулся, хватая кекс со стола и отправляя его в рот с довольной мордой.       — К какому врачу?       — Ну к врачу, этому вашему, женскому. К гинекологу. А там еще на УЗИ. У тебя же уже 5 месяц, надо посмотреть как там «оно», нормально ли развивается.       — Агрест, еще раз ты нашего ребенка назовёшь «оно», останешься без мужского достоинства. Это ребенок. РЕ-БЕ-НОК!       Мари кинула в него мокрое полотенце и попала прямо в лицо, от чего Адриан закатил глаза. Такое постоянно.       — Собирайся. Прием через 30 минут уже.       Парень пошел к ней в комнату и открыл шкаф, изучая её гардероб. Достал свободное платье и положил его на кровать, так же достал балетки и белье. Девушка стоя в дверях подняла бровь, внимательно следя за действиями блондина.       — У меня вообще-то есть врач. И я им очень довольна. Так что другой мне не нужен.       — Маринетт, прошу тебя, не спорь со мной. Если я говорю, что так надо - значит надо. Я куплю тебе что захочешь, если ты сейчас оденешься и сходишь к нему. Договорились?       — Я хочу тройной бургер и картошку, а еще новую орхидею на подоконник и кучу киндеров. Хорошо?       Адриан засмеялся, протягивая вещи. Как будто у него был выбор в этом вопросе. Раз она хочет, то получит — он обещал.       — Собирайся скорее, я тебя отвезу.       Дюпен-Чэн покачала головой и стала быстро переодеваться. Скоро она будет вкусно кушать, плевать что надо пережить прием у гинеколога, что она не очень любит. С её прошлой профессией это было обязательным пунктом к исполнению. И воспоминания не отпускали бедную девушку, подкидывая из памяти осуждающие взгляды врачей.       Руки затрясло, когда она пыталась натянуть платье на животик. Адриан помог ей с этим, осторожно разгладив невидимые вмятины на одежде. Он быстро чмокнул её в губы и повел к двери.       — Не бойся. Он не кусается.       — А может не поедем?       Она остановилась и закусила губу, бегая глазами от парня к двери и обратно. Агрест нахмурился, остановившись следом и взял её за плечи. Она говорила ему о своём страхе перед врачами и про комплексы по поводу этого всего.       — Слушай, ты больше никогда не вернешься на панель. Я тебе это обещал и сдержу своё слово. В общую больницу ты больше ни ногой, ты теперь всегда будешь ходить к мсье Дюбуа, в нем я уверен.       — Но Адриан, это дорого. Мне сейчас нужно экономить, чтобы я могла снять квартиру и нормально поставить на ноги не только себя, но и малыша. Ты же не сможешь оплачивать мне каждый прием у врача.       — Кто сказал что не смогу? Я тебя в это втянул, во всех смыслах, так что мне и платить за это. Я сам хочу, чтобы тебе было комфортно, чтобы ты не боялась. Не только врачей, а просто жить. Иначе этот мир тебя съест и не подавиться. А ты сильная внутри, тебе только надо немного в себя поверить. Ладно? Я тебе помогу, обещаю.       — Ты и так уже много сделал для меня, Адриан. Я не смею просить у тебя больше.       Агрест взял её маленькое лицо в руки и с улыбкой погладил по пухлым щечкам, вглядываясь в её глаза.       — А ты и не просишь. Я сам хочу тебе помочь, так что должен довести всё до конца. Просто не сопротивляйся мне и всё будет хорошо, ладно?       Он подмигнул и, когда девушка кивнула в знак согласия, наклонился к ней, оставляя на губах легкий поцелуй. Ему так не хватало близости с ней, но он держал себя в руках, зная что может навредить ей в нынешнем положении.       — А теперь нам пора идти. Идём?       — Идём уже, блондинчик.       Она засмеялась и они поехали к врачу.       «6 месяц»       Маринетт сидела на диванчике на кухне и грызла яблоко, пока парень учился сам себе готовить. Она внимательно следила за тем, как он резал овощи для рагу. Кивала в знак согласия и ругала если он делал что-то не так.       — Агрест, что за кабаны ты порезал для салата?       Она взяла кусочек огурца в руки из миски, куда Адриан скинул готовые, по его мнению, овощи. Он стушевался и начал бурчать что-то себе под нос.       — Что-что?       — Я говорю, что мне нравятся такие кабаны. Они мои и есть мне, так что пусть будет так. А почему нельзя так резать-то, а?       Адриан отложил нож и выдохнул от усталости.       — Чего ты вздыхаешь? Не успел и салата сделать, а уже хочешь отдыхать! Так дело не пойдет, дорогой мой. Раз попросил меня тебя научить готовить, то и отдавайся этому желанию со всей готовностью!       Маринетт стукнула рукой по столу, а парень резко наклонился к ней через него и выдохнул ей в губы, немного напугав Мари.       — Я бы тебя с радостью приготовил. Вот в этом желании я бы отдавался по полной.       Девушка сжала ноги в возбуждении от такого тона Адриана и от его сладких речей. Они уже давно не были близки, ей не хватало их страсти, а животик не помогал им в этом. Врач, конечно, говорил, что секс во время беременности наоборот даже полезен, но парень ни в какую не соглашался.       — Так приготовь меня.       Она лизнула его по губе с хитрющей улыбкой, Адриан лишь прикрыл глаза, сжимая столешницу руками до побеления костяшек. После он резко выпрямился и снова взял в руки нож, продолжая нарезать овощи.       — Ты же знаешь, что я не могу.       — Но почему? Врач дал зеленый свет на секс. Тем более, тратиться на резинки не надо, это же так удобно. Лови момент, пока можешь.       — Я не могу!       — Почему? Я хочу чтобы ты меня трахнул, Агрест!       Адриан посмотрел на неё с безумным желанием и страстью, но старался держаться из последних сил.       — Я же буду тыкать в него. Или неё. Кто там у тебя, не знаю.       Маринетт засмеялась и покачала головой, положив руку на объемный живот. Какие мужчины всё-таки странные.       — Не льсти себе, Адриан. Ты до него или неё даже не достанешь своим членом, если ты об этом. К тому же, он в плаценте, он защищен и в безопасности. Можем его просто немного потрусить. Не беси меня, а лучше трахни!       Дюпен-Чэн решительно встала с дивана и подошла к нему, утягивая в страстный, влажный поцелуй застонавшего парня. Его руки легли на ягодицы Маринетт, сжимая их, а губы нещадно терзали её уста.       — Точно ничего не будет?       — Точно-точно. Идём!       Адриан несколько раз кивнул и быстро пошёл за девушкой в спальню.       «7 месяц»       Маринетт со вздохом закрыла последнюю коробку с вещами и закрепила с помощью скотча, после откинула его, опускаясь на пол. Ковёр под ногами не давал ей замерзнуть на напольном покрытии. Девушка опустила плечи и погладила ковёр рукой.       — Точно. Я буду скучать по этому ковру.       — Хочешь, я тебе его подарю. Коль он тебе так нравится.       Парень с легкой и довольной улыбкой дособирал её белье в коробку. Было прекрасно порыться в нём без упреков со стороны сожительницы. Мари посмотрела на Адриана и сразу загрустила, увидев его улыбку.       — Спасибо. Но лучше пусть он останется тут. У меня он в интерьер спальни не впишется.       Адриан закрыл коробку и подошёл к Маринетт, протягивая руку, чтобы она встала с пола. Она покачала головой, отказываясь вставать. Тогда Агрест наклонился и поднял девушку на руки, после опустив её на кровать, присел рядом.       — Что с тобой? Чего грустишь?       — А ты как думаешь, Адриан? Я привыкла тут жить. С тобой. Мне было не одиноко, я была с другом под боком, который мне помогал во всем. А сейчас я снова буду одна в пустой квартире, грустить и печалиться.       — Долго грустить в одиночестве не получится. Тебе главное потерпеть полтора месяца и тебе явно будет не до грусти, а уж тем более не до одиночества. И не до меня. Ты же хотела этого ребенка, вот и будет твоя мечта наяву.       Маринетт погладила животик рукой, тут же дергаясь от пинка малыша. Она улыбнулась и посмотрела на Ариана, взяла его руку и положила на животик.       — Малыш с папой здоровается. Что-то давно не пинался уже, даже странно.       Агрест резко убрал руку и отвёл глаза, смотря куда угодно, только не на девушку. Взгляд зацепился за некоторые вещи, которые забыли сложить. Он тут же пошёл к ним и скидал в новую коробку.       — Тебе нужны эти альбомы?       Маринетт закусила губу, лишь бы не заплакать. Она думала, что в их отношениях наступило тепло, гармония, но он отшатывался каждый раз, когда она пыталась сделать так, чтобы Адриан взаимодействовал с их ребенком.       — Да, сложи в коробку. Я немного устала.       В тот же вечер, Маринетт съехала от Агреста.       «8 месяц»       Агрест в шоке наблюдал, как Маринетт пила из огромной пятилитровой бутылки яблочный сок, выпивая залпом почти всё. Он покачал головой, сидя напротив неё и удивился, как в неё столько влезло.       — Напилась? Или еще достать из холодильника?       — Читай давай, что там в инструкции написано.       Мари сама подошла к холодильнику и вытащила еще сока и сразу припала к нему губами. Агрест опустил глаза на инструкцию и вздохнул.       — Соедините деталь А с деталью Б, потом прикрепите к детали Е, соедините с уже сложенными деталями В, Г и Д. Блять, что за херня?       Маринетт застонала в возмущении и даже перестала пить, пригрозила парню пальцем, начиная ворчать на него.       — Не выражайся. Тут вообще-то дети!       — Сожми ноги посильнее, чтобы не слушал.       Они засмеялись и двинулись обратно в детскую в её новой квартире, где увидели все эти детали, о которых читали. Переглянувшись, парень подошёл поближе к разобранной детской кроватке и присел перед ними.       — Ты точно уверена, что «оно» не сможет спать с тобой в кровати?       Маринетт подошла к Адриану и с ноги дала ему пинка под зад, как удобно, что он сидел на корточках в этот момент. Адриан выпрямился и возмущенно повернулся к ней лицом.       — Эй! Ты чего дерешься?       — Я тебе говорила не называть ребенка «оно»! Это мальчик! Это ОН!       Агрест мигом расслабился, услышав слова девушки. Сын. У него, вроде как, будет сын. Чем не повод для радости. Взгляд тут же зацепился за неряшливые волосы у Маринетт, на сухую кожу, на темные синяки под глазами, на носик ставший картошкой, на потрескавшийся губы, на её худобу, на короткие и, судя по всему, слабые ногти.       — О, нет. Это не сын. Это дочь. У тебя будет девочка.       Маринетт нахмурила бровки домиком и топнула ножкой, тут же тыкая в его грудь пальчиком, пытаясь доказать свою правоту.       — Мне врач сказал, что это мальчик. И на УЗИ видно... нууу... сам понимаешь что. Так что не надо мне тут рассказывать, что ты сам себе там придумал. Я больше верю врачу нежели тебе. У меня будет сын.       Агрест пожал плечами, чмокнув опешившую девушку в губы, и вернулся к кроватке, которая ждала что её соберут.       — Сын, так сын. Как скажешь.       «А я уверен, что будет дочь. Ведь не зря же говорят, что дочка забирает у матери во время беременности всю красоту».       Но спорить больше не стал. Сама убедится через месяц в этом.       «9 месяц»       — Как ты там? Готовишься всё?       — Да, я почти всё перестирала уже. Осталось только погладить и сложить в шкаф.       Маринетт говорила по громкой связи с Адрианом, который ехал вечером домой с работы. Приближался срок её родов, отчего иногда становилось страшно. Поэтому, она перестирывала детские вещи, пропаривала их, гладила, снова собирала в шкафы, потом снова перестирывала и так по кругу. Паника чистой воды. Сколько бы Адриан её не успокаивал, это было бесполезно.       — Может хватит перестирывать вещи? Это всё равно тебя догонит, рано или поздно. Ты мне лучше скажи, ты до сих пор ешь как мышка?       Дюпен-Чэн посмотрела на себя в зеркало и выдохнула. В последнее время она ела крайне мало. Не от того, что не было денег на пропитание. Наоборот, ей пришло много выплат и она могла себе много чего купить, но не хотела. Кусок в горло не лез, как и она не влазила в зеркало уже.       — Я нормально ем.       — Ты мало ешь. Ты же сама питаешься, а от тебя дочка получает еще. Ты должна есть за двоих, вообще-то.       — В последний раз говорю, что будет сын, а не дочь. Ты как будто меня не слушаешь!       — Ладно-ладно. Имя уже придумала?       — Конечно. Хьюго. Или Луи. Короче, что-то из этого. А тебе какое нравится?       — Мальчик Хьюго, девочка Эмма. Вроде ничего так имена, ты так не считаешь?       Маринетт закатила глаза на слова парня, но не стала снова возмущаться. Бесполезно, Агрест был упрямый как баран, хрен что докажешь.       — Считаю. Прекрасные имена. Адриан, я поправилась снова.       — Маринетт, ты беременна! Сколько же раз тебе повторять, что скоро сдуешься. А что сдуется, будет рыдать у тебя на руках и требовать кушать. Перестань уже, сколько можно-то.       — Ладно-ладно, не заводись. Пойду я, что-то предчувствие странное немного.       — Не выдумывай. Ложись спать, завтра ведь снова всё перестирывать. Грязное же за ночь станет.       Адриан засмеялся, как и Маринетт. Она очень боялась, что его станет мало в её жизни, но он звонил каждый день и узнавал как у неё дела, а если работы было не много, то даже заезжал в гости, что было довольно часто.       — Перестань меня стебать. Я просто переживаю!       — Нечего переживать. Уже скоро, просто не думай об этом. Спокойной ночи, Мари.       — Спокойной ночи, Адриан.       Маринетт сбросила вызов и отложила телефон. А Адриан пришёл домой, сходил в душ и с улыбкой без задней мысли лег спать.       На утро Адриан открыл глаза, потянулся выключить будильник и прочитал сообщение от Мари, которое заставило его подорваться с кровати и мигом проснуться.

      «Поздравляю, Адриан. Сегодня ночью ты стал папой прекрасной дочки».

      На губах промелькнула тень улыбки новоявленного отца, но всего лишь только тень.       — Я таки оказался прав, на счёт дочери.       Адриан сжал в руках телефон и стал быстро собираться в больницу к Маринетт.