Просто доверься - не прогадаешь!

      Маринетт с улыбкой смотрела на Нино, который кружил вокруг своей оси, держа на руках светловолосую девочку, от чего Эмма заливисто смеялась, держа во рту соску. Мари до сих пор не верилось, что её малышке уже полгодика.       Сама же Маринетт была счастлива, насколько это могло казаться счастьем. У неё есть Эмма — прекрасная, замечательная дочка от любимого человека; у неё есть Алья и Нино — друзья, которые в трудную минуту всегда с ней рядом; родители — принимают её такой, какая она есть и никогда не осуждают. И конечно у неё есть Адриан — красивый молодой парень, страстный любовник, любимый человек, который даже не знает об этом.       При этом у неё хорошая работа, которая высоко оплачивается, уютная квартира, сбережения, машина, которую она приобрела совсем недавно. Тут уж не без помощи Агреста, конечно же.       Всё это казалось ей вершиной счастья в жизни. Она бы не стала ничего менять, кроме отношений с Адрианом, но ужасно боялась ему признаться, ведь он мог уйти и она бы потеряла с ним хоть какое-то общение.       — Девочка моя, ты о чём задумалась?       Слева от Мари её пихнула в плечо Алья, снимавшая своего парня на телефон на память. Она остановила запись и вернула Мари из своих мыслей. Брюнетка посмотрела на подругу с улыбкой, покачав головой.       — Да о мелочах разных. Не обращай внимания.       Алья прикусила губу и кивнула, понимая что подруга снова думала о всем нам известном блондине. Со времени ситуации в больнице, со дня рождения Эммы, она видела его всего лишь однажды — когда застукала, как Адриан тихонько выбегает из спальни её подруги. В это время Алья с Нино сидели на кухне, ожидая Дюпен-Чэн, и она не успела ему слова сказать, как он уже убежал.       — Знаю я твои мелочи. Они имеют светлые волосы и зелёные глаза.       Маринетт засмеялась, указав на Эмму рукой.       — Вот именно, Сезар, об этой мелочи я думаю.       — Я о её папаше говорила. Эта твоя мелочь под два метра ростом. Не такая уж и мелочь, если так подумать.       Алья сделала глоток кофе, так щедро предоставленный подругой, и довольно выдохнула. Кофе её маленькая слабость, о чём Маринетт прекрасно знает и всегда делает его на высшем уровне.       — Нет, Аль, сегодня я думаю только о дочке. У неё сегодня праздник. И никакие проблемы, даже мелочные, не испортят мне настроение!       — Вот это настрой, чувиха! Боевой. Мне нравится.       Нино приземлился на диванчик, крепко обняв Эмму прижимая к себе. Носом он уткнулся ей в светлые волосы и прикрыл глаза, немного покачиваясь со стороны в сторону. Малышка прижимаясь к нему, посматривая на маму и сосала соску. Пальчиками же она держалась за пуговки на рубашке своего дяди.       — Нино, ты что в рубашке? Алья, как ты это сделала?       — Я сам захотел её надеть, ясно? У меня сегодня тоже праздник — я сегодня стану крёстным папой. Так что надо было принарядиться — я это с радостью сделал.       Шатен поднял палец вверх перед носом подруги, доказывая этим самым свои слова. Маринетт подняла две руки вверх, сдаваясь и соглашаясь с ним, после наклонила голову немного вперед.       — Спасибо, Нино, что так серьезно принял моё предложение стать Эмме крёстным. Это очень важно для меня. Ведь, по сути, отца у неё нет.       Маринетт пожала плечами, вспоминая свои нелепые попытки взаимодействия Агреста и Эммы, но всё было бесполезно. Он подтверждал свои слова о нежелании иметь дочь, отмахиваясь от неё и убегая, когда Мари просила его присмотреть за ней.       Алья приобняла её за плечи и немного их потёрла, успокаивая лучшую подругу. Цокнув языком, она выпрямилась.       — Кстати, ты пригласила его на крещение?       — Я ему написала о том, что сегодня вы крестите Эмму, даже написала ему время и место, но он до сих пор не ответил. Наверное занят.       Алья рыкнула, да так громко, что Нино подскочил на месте, зная в своей девушке эту черту. Он быстро, но бережно, прикрыл уши Эммы, когда Сезар начала говорить.       — Сукин сын этот твой Агрест! Ненавижу его! Когда до тебя дойдёт, что ты достойна лучшего парня для себя?! А для Эммы лучшего отца! Не хочешь о себе думать, хоть об Эмме подумай — ей нужен папа, который будет всё время рядом с ней, который будет её растить, воспитывать, всегда поможет, всегда защитит, даст совет. А не этот кусок…       — Алья! Хватит!       — Нино, я не закончила!       — Не сегодня, Сезар. Угомонись уже!       Ляиф недовольно смотрел на свою девушку, злой от такого её поведения. У них сегодня такой светлый праздник, а она омрачает его своими возмущениями. К тому же расстраивает Мари, что ему вообще не нравится. Маринетт Нино воспринимает как младшую сестру, которую долгожданно обрёл.       Он убрал руки от ушей малышки, поглаживая следом по волосам. Эмма выпрямилась и потянула ручки к маме, на что Маринетт сразу же взяла её к себе на колени. Алья увидела расстроенную подругу и приложила руку к губам, тут же обнимая Дюпен-Чэн.       — Прости меня, золотце, я не хотела тебя расстроить. Просто недовольна ситуацией, в которой ты живёшь.       Мари усадила дочь на своих коленях поудобнее, та сразу стала играться с длинной цепочкой на шее матери.       — Нет, Аль, ты права. Ты всё правильно сказала. Просто я не оставляю надежды, что в один прекрасный вечер Адриан осознает, кто мы для него.       На кухне воцарилось тишина, прерываемая только звоном чашек, из которых они пили свой кофе. Нино тяжело выдохнул, взглянув на наручные часы.       — Во сколько нам надо быть на месте?       Маринетт улыбнулась, вспомнив зачем они собрались сегодня все вместе.       — В час дня уже надо быть там. Будете вы, я, мои родители, бабушка с дедушкой сказали что тоже придут, две коллеги с работы и всё.       — А родители Агреста?       — А они не знают, что стали бабушкой и дедушкой. Адриан запретил мне кому-либо говорить, что этот ребенок как-то связан с родом Агрестов. Хотя всё и так налицо, особенно для тех, кто знал, что я живу с Адрианом.       Маринетт много раз чмокнула веселившуюся дочку в щечку, от чего девочка радостно завопила на всю кухню, положив руки на щеки матери. Алья и Нино умиленно смотрели на эту картину. Алья встрепетнулась, вспомнив какой вопрос хотела задать Маринетт.       — Я кстати хотела спросить. Ты же вроде как наполовину китаянка, Агрест наполовину британец. Соответственно Эмма на 50% француженка и по 25% британка-китаянка. Вопрос — какую веру наша молодая мать выбрала для дочери? Я, конечно, понимаю муки выбора — тут либо католицизм, либо буддизм, либо англиканство.       — Католицизм. Она же на большую часть француженка у нас. Вот пусть и будет как все. А когда станет подростком, на конфирмации сама решит какую веру для себя примет. Хоть христианство, главное чтобы была довольна и не грешна.       — Ты проходила через конфирмацию?       Нино поднял брови в удивлении. Его, как и Алью, крестили в католической церкви и повторно в конфирмации они участия не принимали — смысла менять веру они не видели.       — Да. Моя мать буддистка, она хотела чтобы я сознательно подошла к вере, которой буду следовать. Но я, как папа, осталась католичкой. А у Эммы такой выбор будет стоять, когда она вырастит.       — М-да уж. Веселые корни у малышки, ничего не скажешь. Но она мила и красива до отвала разума. Ну просто сладкая булочка!       Нино снова перехватил у Маринетт Эмму и прижал к себе, целуя её много раз в щечку. Девочка засмеялась и выронила изо рта соску, которую старательно держала редкими зубками. Маринетт засмеялась от этой картины, тут же фотографируя себе на память столь трогательный момент.       — Нам уже пора собираться, если не хотим опоздать. В каком Соборе решила крестить?       — Сент-Трините. Недалеко, так что успеем. Родители скоро туда подъедут и всё подготовят.       — Тогда пошли собираться, девочки. На крещение опаздывать просто грех!       Нино встал с малышкой на руках, двигаясь к детской, чтобы переодеть её в праздничный наряд, Алья быстро побежала за ним, чтобы помочь, а Маринетт осталась на кухне, убирать чашки. И лишь грустный вздох сорвался с её губ, когда она прочитала входящее сообщение от Адриана.

      «Я занят. Не приеду».

***

      Нино бережно держал малышку, рядом с ним стояла Алья, пока святой отец читал молитвы на крещение Эммы. Маринетт, приложив руки к сердцу, смотрела на свою дочку с нескрываемой радостью. В уголках глаз стояли слёзы счастья. Она уже давно хотела совершить столь приятное таинство, но всё никак не могла собраться с духом.       С её прошлой жизнью, снова начать посещать церковь было крайне трудно. И пока она не смогла избавиться от своих грехов, вести сюда свою дочь она просто не имела права. Сейчас же, избавившись от мук совести по поводу прошлого, она очистилась и решилась посвятить дочь.       Сабин взяла Маринетт за руку, радостно сжимая. Мари повернулась к матери, опуская голову ей на плечо. Женщина бережно чмокнула её в макушку, понимая через что Мари прошла. Совсем недавно дочь открыто рассказала Сабин про своё грязное прошлое, в которое они вынудили её пойти своими поступками.       Это был самый искренний и откровенный разговор матери с дочерью, который у них когда-либо был. И Сабин рада, что дочь доверилась ей.       — Маринетт, она прекрасна.       Женщина смотрела на внучку, которой уже три раза облили голову из рук. Она заливисто пищала, вызывая у всех радостную улыбку на губах. Нино бережно вытер макушку Эммы от воды, и снова прижал к сердцу, осторожно покачивая со стороны в сторону.       — Да, мама, она прекрасна. Жаль только, что на меня она толком не похожа.       — Она вообще на тебя не похожа, родная. Прости меня за такие слова. Разве что только разрез глаз, но это не точно. Подрастет — посмотрим.       Том обнял своих любимых девочек своими большими руками, вступив в разговор. Маринетт тихо засмеялась матери в плечо, кивая в знак согласия.       — Я не обижаюсь, пап. Она копия своего отца. Жаль, что он не смог прийти из-за важных дел.       Том и Сабин посмотрели друг на друга, тактично промолчав. А потом обернулись назад, увидев молодого человека, светлые пряди которого виднелись из-под капюшона. Парень сидел с краю на заднем ряду, в самом конце Собора.       Когда святой отец закончил, Маринетт подошла к ребятам, забрала у них дочку и чмокнула её в макушку, крепко обняв.       — Поздравляю вас, крёстные родители. Теперь мы с вами связаны до конца жизни!       — Мы бы и так от тебя никуда не делись, девочка. Мы же тебя любим.       Нино с улыбкой обнял их двоих, покачиваясь. От них троих послышался довольный и радостный смех, показывающий всем присутствующим своё счастье.       Фигура с заднего ряда встала с места, кивнув при этом Тому и Сабин. Парень кинул взгляд на троицу и вышел из Собора. Том довольно улыбнулся, сжимая руку жены.       — Еще не всё потеряно, да?       — Да, дорогой. Нужно просто немного больше времени, и чтобы Мари не теряла веру в светлое будущее. А оно обязательно наступит. С ним.

      Нужно просто немного больше времени.