Часть 1
9 октября 2022 г., 02:18
Павел посмотрел в окно. Но помещение было полуподвальным, так что в проёме показывали только колёса припаркованных у здания автомобилей да ноги редких прохожих. Проще говоря, радости это не добавляло.
Он вздохнул и вернулся к бумагам. Нужно просто закончить с ними, и Павел сможет получить свой приз. Призом в данном случае выступала возможность заплатить налоги, так что он усмехнулся. С другой стороны, правильно заполненная налоговая отчётность давала возможность продолжать заниматься любимым делом, а это должно было мотивировать.
Павел поставил в конце документа свою очень важную подпись, шлëпнул печать и… потянулся за следующей папкой. Ему и самому было интересно, как «дело его жизни» вдруг трансформировалось в бесконечную проверку чужой писанины в неприветливом подвале.
За окном по-прежнему показывали колёса его машины. Некрасиво как-то жаловаться на судьбу, когда ездишь на современном автомобиле далеко не эконом-класса и руководишь вполне успешным бизнесом, но Павел всё равно печально вздохнул.
На самом деле, проблема была в том, что братец Педро, который обычно возился с бухгалтерской отчётностью, угодил в больницу. Вот вся бумажная гора и рухнула на Павла, который был совершенно не для этого создан.
— Господин Кортес? — в кабинет просунулась голова секретарши Оленьки. — Мы можем кого-то из отпуска вызвать?
— А что случилось? — встрепенулся Павел, почуяв возможность отделаться от надоедливых бумажек.
— Клиент, — она кивнула на телефон в своей руке. — Говорит вопрос жизни и смерти.
— Это всегда «вопрос жизни и смерти», — усмехнулся Павел. Работа такая, что поделать.
— Говорит, что заплатит вдвое, но надо прямо сейчас, — судя по голосу Оли, клиент сумел её зацепить. — Он боится из офиса выйти, ему по телефону угрожали.
— Имя, адрес, — предвкушая хоть какое-то разнообразие, велел Павел.
— Сами поедете? — удивилась Оля, но к своему компьютеру побежала, не дожидаясь ответа.
Павел мысленно послал извинения отчётам и улыбнулся. Такие срочные заказы обычно были не очень интересными. Просто какой-нибудь психованный актёр что-то ляпнул в сети, фанаты написали гадостей и угроз, к утру всё утихнет. Зато Павел успеет немного отдохнуть от своего кабинета и бумажной работы.
— Кто-то из постоянных клиентов? — уточнил он, когда Оля замерла перед экраном.
Павел мимолётно отметил контейнеры с едой, которые девушка по всей видимости укладывала в сумку, когда зазвонил телефон. Он давно подозревал, что совместное прозябание в офисе сблизило девушку с Педро, и вот теперь она явно собиралась проведать его в больнице. Не в первый раз: Павел там уже эти контейнеры видел.
— Имя в картотеке есть, но карточка пустая, — с сомнением сообщила Оля. — Зато номер у него самый первый.
— Матвей Озеров? — удивился Павел и озорно улыбнулся. — Интересно, что с ним на этот раз?
Павел Кортес предвкушал. Садясь в машину, он взглянул на вывеску своего офиса и в миллионный раз подумал, какое прекрасное место для него нашёл. Надёжный и вместительный склад для оружия, оборудованный, как положено по закону, три кабинета с отличным ремонтом, представительная приемная и небольшая комната отдыха — всё, что необходимо для полноценной работы охранного агентства. Единственный недостаток — маленькие окна на уровне земли. Но эта мелочь имела значение только для Оленьки и, может быть, Педро, которые больше всех находились в офисе. Все остальные сотрудники постоянно были на объектах. А Павел то мотался по городу, заключая новые контракты, то так же мотался, проверяя сотрудников. Так что смысла переплачивать за лишние помещения и вид из окна он не видел. Наличие собственной парковки было куда важней. А с этой точки зрения его офис был идеален.
Офис торгово-производственной компании Озерова Павел тоже оценил. Старый завод, куда довольно удобно добираться из любой точки города. Исторический кирпич снаружи, современные интерьеры внутри, вид на закатанную в асфальт территорию и забор с ржавой колючей проволокой по верху, компьютеры, рамки и видеокамеры на проходной. Похоже, у мальчика был не только вкус, но и рациональное мышление.
Впрочем, дойдя до кабинета директора, Кортес понял свою большую ошибку — мальчиком Матвей Озеров был пятнадцать лет назад.
Тогда Пабло Кортесу было девятнадцать и он хоронил свою мечту. Они с семьёй не так давно переехали в Европу. Пабло потерял один школьный год, потому что не знал языка. Но потом успешно нагнал программу и отлично сдал экзамены. У него было достаточно баллов, чтобы бесплатно пройти на ту специальность, о которой он мечтал «всю жизнь». И он подал документы… Но чтобы стать полицейским, разумеется, нужно быть гражданином страны, которую собрался оберегать от преступности. И даже после получения гражданства, по местным правилам, нужно прожить на одной из территорий Альянса не меньше десяти лет. То есть юный Пабло мог бы исполнить свою мечту не раньше, чем через тринадцать лет, когда ему было бы уже за тридцать. Представитель университета и какой-то важный мужик из полиции провели с ним беседу и сумели уговорить выбрать смежную специальность, которую можно было бы использовать в гражданской жизни. Пабло согласился с ними, но всё равно ненавидел правила, родителей и весь мир. Для него тогда рухнуло всё.
Брата Педро с трудом протащили в новую страну. По местным законам, он к тому моменту был совершеннолетним и не мог въехать с родителями. Им пришлось пойти на хитрость. Из-за этого Кортесы не сразу попали в Россию, под бок к другим родственникам, а жили полгода в какой-то странной общине. Для Педро путь к местному образованию на тот момент был закрыт. Поэтому он взялся подрабатывать в одной охранной фирме. Сторожил всякие бутики и кафешки, а в перерывах тягал железо в тренажёрном зале, принадлежащем фирме. Так что вскоре стал выглядеть довольно внушительно. Ему стали доверять на работе.
И вот, в один умеренно прекрасный день некто напал на сына бизнесмена Ростислава Озерова. Отец тут же взялся перетрясать свои связи и выяснять, кто мог так на него обозлиться. А сыну нанял охранника, которым и оказался Педро. Но контакт с подопечным у того сразу же не заладился, мальчишка едва не сбежал. И Педро позвал на помощь брата в надежде, что тот сумеет как-то найти общий язык с взбалмошным ребёнком. У них же разница в возрасте поменьше.
Пабло не горел желанием возиться с подростком, да и вообще предпочёл бы дальше смаковать своё уныние, но отказать брату не мог. И уже через пару часов в доме Озеровых понял, что отец копает не в ту сторону, а сын не так прост, как можно подумать.
Сложнее всего оказалось разговорить Матвея, но на следующий день паренёк всё же признался: Где-то в сети Матвей купил «какое-то непонятное Пабло слово», потом воспользовался ещё одним «неведомым термином» и при помощи совсем уж «непроизносимого чего-то» продал своё нечто на каком-то специализированном сетевом аукционе в десять раз дороже. Купил какое-то другое нечто, и через месяц сложных многоходовых манипуляций у него был почти миллион виртуальных денег. Которые он не мог просто перевести на свою карту, потому что несовершеннолетним суммами больше стоимости пары стаканчиков мороженого распоряжаться запрещено.
— А родителей попросить нельзя было? — спросил его Пабло.
— Ты думаешь, я стартовый капитал на школьных обедах сэкономил? — возмутился Матвей. — Мне как раз надо было незаметно вернуть отцу «ещё одно непонятное слово», которую я у него взял…
— Очень незаметно получилось, — фыркнул Педро.
Юный бизнесмен скрестил руки на груди и надулся.
— Всё было бы нормально, если бы не эти бандиты, — буркнул он.
Изобретая способ превратить свои виртуальные доходы в настоящие деньги, парень засветил сумму перед некоторыми ушлыми типами, которые сразу поняли, что перед ними глупый ребёнок, у которого запросто можно отнять конфетку. Примерно миллион конфет, если точнее. И когда ничего не подозревающий Матвей явился за своими наличными, на него и напали.
Тогда ему было четырнадцать, он даже омегой почти не пах. Теперь Матвей благоухал дорогими духами, сквозь которые пробивался чистый омежий запах. Костюм удачно подчёркивал черты лица и скрадывал лишние килограммы. Впрочем, всё эти проблемы с весом в большинстве случаев абсолютная вкусовщина. Павлу нравилось, чтобы омега не был похож на скелет. Слишком тощие люди вызывали у него дурные ассоциации с голодом и нищетой. Матвей Озеров же был приятным образцом активного, здорового человека, живущего в достатке.
Он серьёзно выговаривал кому-то по телефону за задержку работы и не сразу заметил Павла. А заметив, вздрогнул и чуть не выронил трубку.
— Секретарь сказала, что меня ждут, — дружелюбно улыбнулся Павел.
— Педро Кортес? — Матвей с сомнением склонил голову на бок.
— Пабло, — поправил Кортес. — И то я давно уже по паспорту Павел. Старым именем меня никто не называет.
Родители, конечно, продолжали обращаться к детям, как привыкли, да и вообще говорили дома на другом языке, но Озерову об этом знать было не обязательно.
— Так что у тебя на этот раз? — Павел снова окинул Матвея взглядом и подошёл ближе к столу. — Не можешь вывести виртуальный миллион? Или теперь уже два.
Матвей чуть поморщился, но потом улыбнулся и кивнул гостю на кресло у стола.
— Я таким не занимаюсь, — пожал плечами он.
— Попало от родителей всё-таки?
— Меня тогда отец похвалил. Сказал, что я придумал почти идеальную схему. Совсем чуть-чуть незаконную, — Матвей усмехнулся воспоминаниям. — Я использовал парочку новых технологий, по ним тогда ещё не было юридической практики. Их уже позже запретили. Но некоторые операции шли через другие страны, потому что у нас так вообще-то нельзя. Вот об этом я не знал. Но отец всё равно вывел эти деньги и положил на специальный счёт, чтобы я получил к ним доступ после совершеннолетия. А сам взялся учить меня вести бизнес по-настоящему.
Озеров взмахнул руками, указывая на окружающую обстановку, как будто говоря: «И вот куда меня это привело».
В следующие полчаса Павел узнал, что фирма Озерова занимается производством каких-то супер-пупер эргономичных и экологичных компьютерных столов и кресел, а также является эксклюзивным поставщиком имперского бренда такой же навороченной мебели для детей. Павлу провели короткую экскурсию на производство и в торговый зал. Но по делу никаких внятных комментариев дать не смогли.
— Да не знаю я! — вспылил Матвей, когда Павел уже в десятый раз спросил, кто ему угрожает. — Я уже всю голову сломал, пока об этом думал.
— Ладно, это началось сегодня? — Павел решил зайти с другой стороны.
— Не уверен, наверное, нет, — подумав, сознался Матвей. — Слушай, это всё довольно тупо, я потому и не хотел… Но теперь мне кажется, что лучше перестраховаться.
— Ты скажешь, наконец, что случилось? — Павел устало откинулся в кресле.
Матвей выбрался из-за стола, куда только что сел, и пробежался по кабинету.
— Я притягиваю идиотов, — со вздохом сознался он, остановившись в центре. — Я как-то провёл опрос среди знакомых и узнал, что с ними такого не бывает, ну или бывает, но реже, чем со мной. Мне постоянно присылают фотки членов.
— Сидишь на сайтах знакомств? — фыркнул Павел укоризненно, но тут же смешался. У него самого тоже были аккаунты на парочке самых известных ресурсов такого плана. И в этом не было ничего плохого. Кроме того, что проблему отсутствия личной жизни они так и не смогли решить.
— Бывает, но дело не в этом, — отмахнулся Матвей. — Их и просто так шлют. Даже на аккаунт фирмы. Пару раз в месяц находится кто-нибудь, кто в подробностях описывает, как я буду ему принадлежать и ну… в подробностях, короче.
Матвей слегка покраснел, а Павел принюхался. Омега пах девственником и очень мило смущался. Но ведь ему уже под тридцатник должно быть.
— А твой муж? — осторожно уточнил Павел.
Матвей нахмурился и долго разглядывал его как диковинную зверушку.
— У тебя нет нюха? — наконец поинтересовался он.
— Эм… Ну это мог быть бета, — смутился Павел. На самом деле разговоры об отношениях у него ассоциировались с мамой, которая нависает над ним, вооружённая поварëшкой, и вопрошает, когда же сыновья остепенятся, как приличные люди. В таких беседах всегда нужно было как-то изворачиваться, а то и просто бежать. Так что Павел их не любил.
— Нет. Никого у меня нет, — сознался Матвей. — И никогда не было, — совсем тихо добавил он. Но тут же встрепенулся. — Речь не об этом. Я хотел сказать, что мне присылают такое два-три раза в месяц. Но на той неделе как с цепи сорвались. Вся почта в членах! Я сначала не думал, что это угроза. Но сегодня кто-то позвонил мне и сказал, что встретит после работы и… ну… изнасилует.
— Точно не ошиблись номером?
— Он сказал моё имя, — вздохнул Матвей. — Он знает адрес офиса и дома.
Охранное агентство Кортесов было не очень большим, зато отлично себя зарекомендовало. Их фишкой были, так сказать, «умные телохранители». Люди, которые могли не только своим видом отпугнуть нападающего или прикрыть подопечного телом, но и выяснить, а кто же замыслил недоброе, и по согласованию с клиентом составить заявление. У них работали по большей части бывшие полицейские. Ребята с хорошей физической подготовкой и пониманием законов. Да Павел и сам по образованию был юристом. Ему было достаточно легко найти общий язык с людьми в полиции и других важных ведомствах. За десять лет работы у Кортесов набрался большой опыт в самых разных делах.
Матвей Озеров не был перестраховщиком с манией преследования. Это Павел быстро понял.
— Ты кого-нибудь подозреваешь? — спросил он, доставая бланк договора. Теперь уже можно было прикинуть стратегию своего поведения, планы на ближайшие дни и во что присутствие Павла Матвею обойдётся.
Тот покачал головой.
— Маньяк? — предположил он. — У меня, конечно, была мысль, что это может быть связано с бизнесом. В следующий понедельник я собираюсь заключить большую сделку. Продаю сеть компьютерных клубов. На неё было несколько возможных покупателей. Были сложности, но они уже разрешились. Была речь о том, чтобы я скинул цену, но потом они договорились между собой. Предварительное соглашение уже есть. Вроде бы это уже не должно быть проблемой.
— Родственники, знакомые?
Матвей покачал головой.
— У тебя не было бабули, которая завещала всё состояние тому, кто лишит тебя девственности?
— В каком тупом сериале ты подцепил эту идею?
— Ты даже не представляешь, какие странные истории творятся в реальности, — обиделся Павел, хотя идея с наследством была действительно глупой. — Как насчёт ухажёров или поклонников? Есть?
— Претенденты на мой зад, руку и банковский счёт? — фыркнул Матвей. — Человек сто.
Павел присвистнул, на мгновение отвлекаясь от заполнения договора.
— Я привлекаю идиотов, я же сказал, — пожал плечами Матвей.
Он хотел ещё что-то добавить, но отвлёкся на звонок телефона. По мере разговора лицо Матвея мрачнело. Павел было подумал, что это снова угрозы, но через минуту Озеров изобразил улыбку и выдавил:
— Да, пап. Конечно, я помню. Обязательно буду.
Он вернулся за свой стол и устало потëр виски.
— Давай пока заключим договор на неделю, — предложил он. — Надеюсь, хватит времени разобраться.
Павел кивнул и вписал последний пункт.
— Когда ты сможешь прислать своего сотрудника? — уточнил Матвей, просматривая бумагу, прежде чем подписать.
— Я уже здесь, — пожал плечами Павел. — Тебя не устраивает? Боюсь, других сейчас нет.
Матвей окинул его странным взглядом, но потом улыбнулся.
— Думал, будет бета, — сознался он. — Но так тоже нормально, до течки ещё месяц. Сегодня нам нужно ехать на званый ужин к отцу. Не думаю, что там со мной что-то может случиться. Но всё равно поедем вместе. Тем более, что сначала придётся завернуть домой…
Казалось, больше всего этот чрезвычайно серьёзный омега боялся собственной квартиры. Это могло бы показаться смешным, но у парадной Кортес действительно заметил подозрительного типа. Поскольку они подъехали на машине Павла, человек в глубоко надвинутом капюшоне, стоявший у стены, не сразу сориентировался. Узнав Матвея, он двинулся было к ним, но передумал. Когда они выходили снова, тип наблюдал с другой стороны улицы.
Павел, может, и подошёл бы к нему с вопросами, но не мог бросить подопечного одного. Матвей же углубился в свои мысли и, казалось, преследователя не заметил.
Озеров старший подозрительно прищурился, когда увидел за спиной сына крупного альфу.
— Это охрана, — махнул рукой Матвей. — Ты его когда-то уже нанимал.
Ростислав Озеров пожал Павлу руку, но не переставал подозрительно коситься на сына. Тот закатил глаза.
— Сделка по клубам, помнишь, — возмущённо пояснил он. — Мне кажется, у покупателей не всё так гладко, как они говорят.
— Ох, малыш, эти твои сделки! — недовольно скривила губы мать Матвея, но долго изображать осуждение не стала. Сжала в тёплых объятиях «малыша», из которого можно было слепить парочку таких миниатюрных женщин как она.
— Вета, надо поставить ещё один прибор, — намекнул жене Ростислав. Та поспешно, но с достоинством ушла. Глава семьи всё же слегка улыбнулся неожиданному гостю. — У нас сегодня небольшое семейное событие. Можете на время расслабиться.
Павел кивнул, хотя расслабляться не собирался. Он был в целом уверен, что угрожают объекту не отец и не мать, хотя всякое бывает. Однако в просторной гостиной обнаружилось ещё пять человек. Из которых Матвею была приятна только одна немолодая дама. К ней он тут же устремился с подарочной коробкой наперевес.
— С днём рождения, тётя Таня, — торжественно произнёс он, улыбаясь широко и искренне.
Пока Матвей желал тёте долгих лет и всего прочего, Павел изучал остальных. Женщина примерно того же возраста, что госпожа Озерова, улыбалась вполне спокойно и дружелюбно. Она была рада видеть Матвея, но пришла сюда не ради него. По видимому, подруга матери. Другая, чуть моложе их, на Матвея посмотрела оценивающе, быстро изучила взглядом самого Павла и зашептала что-то на ухо молодому человеку рядом. На вид лет двадцать пять, одет дорого, на челе скука и презрение. Но едва дослушав мать, а дама явно приходилась ему матерью, он изобразил лицом такое правдоподобное обожание к Матвею, что Павел аж моргнул. Вот это актёрские способности! Последним был альфа лет тридцати, поигрывающий дорогими часами на крепкой руке. Матвея он разглядывал жадно, тянулся к нему носом. На Павла зыркнул презрительно. И что ему так не понравилось, Кортеса ведь даже не представили? Костюм недостаточно дорогой, что ли?
Павел спокойно осмотрел комнату, заглянул в столовую и убедился, что до какой-то степени расслабиться можно. Конечно, он продолжал наблюдать за своим подопечным. Матвей старался всё своё внимание сосредоточить на имениннице и даже не смотрел на пожирающих его глазами поклонников. Павла их попытки привлечь омегу даже слегка забавляли, но он не подавал виду. Что бы не говорил Озеров-старший, Павел был на работе.
Вставая из-за стола, Матвей подал знак идти за ним. Чего-то в родном доме он всё же опасался. И не зря. Едва омега покинул уборную, на него налетел тот альфа с часами.
— Любовь моя! — воскликнул он, стараясь захватить уворачивающегося парня в свои объятия. — Я падаю к твоим ногам. Я уже приготовил в своей квартире комнату для малышей, которых ты мне родишь! Я…
— Я не буду никого рожать от тупого качка! — взвизгнул Матвей, прячась за широкой спиной Павла. Тот габаритами «тупому качку» не уступал.
— Да ты! — побагровел влюблённый альфа. — Кем ты себя возомнил? Да ты даже на омегу не похож!
Матвей только презрительно посмотрел на отвергнутого поклонника, и через пару секунд тот уже громко хлопнул дверью.
Второй кандидат начал свою речь в гостиной в присутствии публики. Минут пятнадцать распинался о том, какая красивая совместная жизнь их ждёт, как только Матвей примет его ухаживания. При этом поминутно косился на мать, как бы спрашивая: «Я всё правильно делаю?»
Матвей в ответ только буркнул: «Убожество. Скоморох доморощенный».
Возмущенную тираду на этот раз выдал не сам поклонник, а его мамочка. Периодически скатываясь на ультразвук, она тоже интересовалась, кем Матвей себя возомнил, предрекая, что у него никогда не будет семьи и детей. Но потом под причитания госпожи Озеровой всё же гордо покинула дом.
— Матюша, ну что же ты так? — вернулась к ним мать. — Илюшенька так тебя любит.
— Любит? — фыркнул Матвей. — Илья может любить только себя и мамочку. А от меня им нужны деньги, потому что их драгоценный папенька подсел на онлайн-казино.
— А Серёжа тебе чем не угодил? — недовольно спросил Ростислав. — Видный парень, далеко пойдёт. Уже и ремонт для вашей будущей семьи начал.
— Какой ремонт, папа? — всплеснул руками Матвей. — Он живёт в съёмной однушке, а всё, что ты ему платишь, тратит на брендовые безделушки, спортзал и парикмахера.
— Но в прошлый раз он тебе понравился, — заметила добрым голосом тётя Таня.
— С тех пор я навёл справки, — пожал плечами Матвей. — Всё решает вторая встреча.
— Ты всё же веришь в бабушкино предсказание, — вздохнула Светлана Озерова.
— Дело не в этом! — возмутился Матвей. — Это объективные причины. Я же объяснил.
Мать Матвея ещё попыталась сказать, что он слишком разборчивый. Но сын быстро напомнил, что не всем так везёт, как ей с отцом.
Остаток вечера без лишних гостей прошёл вполне спокойно.
— А что за бабушкино предсказание? — полюбопытствовал Павел, когда они ехали из элитного посёлка обратно в город. — Можешь не отвечать, это я не по работе спросил.
Матвей махнул рукой.
— Бабуля всегда говорила: «Запомни, Матюша, всё решает вторая встреча». В том смысле, что не стоит поддаваться первому впечатлению. Большинство людей, которые пытались меня добиться, на первом свидании были довольно милыми. Очень старались понравиться. Но стоит согласиться на второе, они думают, что всё уже получилось, и показывают своё истинное лицо. А уж после того, как им откажешь! О! Меня проклинали какими-то древними богами, обещали всё рассказать настоящему шаману, грозились отдать на растерзание десятку бет и собакам. В общем, идиоты.
Он ненадолго замолчал и пару раз печально вздохнул.
— Бабушка была умная. Мне её советы всегда помогали… Ну… Ещё она гадала на картах, но это другое.
Павлу импонировал подход омеги к жизни. Серьёзный, но не лишённый эмоций. Он сам был куда более импульсивным. Особенно раньше.
— Неужели ты всегда так поступал? Не было безумных влюбленностей юности, когда плевать на любые правила? — всё же уточнил Павел. Ехать в тишине всё равно было бы скучно, но за дорогой он следил внимательно.
— Я однажды влюбился в преподавателя, — улыбнулся Матвей. — Это был молодой аспирант. Очень симпатичный. Мне казалось, что на второй лекции он понравился мне даже больше, чем на первой. Я подумал, что он точно тот самый. А потом был экзамен, я его сдал, он отпустил меня из аудитории и… И всё. Этот предмет кончился, больше он у нас ничего не вёл. Я ещё долго страдал. Но потом всё же понял, что ничего об этом человеке не знал. Какой у него характер, чем он увлекается. Пытался приблизиться, но он держал дистанцию со студентами. Не знаю, почему я вообще столько времени о нём думал.
Сколько раз в студенческие годы влюблялся Пабло и не сосчитать. Раз в неделю, наверное. По большей части результат был таким же, как у Матвея, конечно. Но… Сдержанности пришлось специально учиться потом, когда он начал свой бизнес. Быстро стало понятно, что кидаясь хаотично в каждую смутно заинтересовавшую сторону, Пабло многого не добьётся. Он прочитал кучу книг и усердно работал над собой, чтобы обуздать порывы. На способность влюбляться с первого взгляда это тоже повлияло. К счастью, не так радикально.
— И больше тебя никто никогда не зацепил?
— Были несколько человек, которые на втором свидании показали себя не очень плохо, — всё же ответил Матвей, хотя разговор ему не нравился. — Но они признались, что не очень заинтересованы во мне, в романтическом смысле. С одним я подружился, двое стали деловыми партнёрами.
— Ты — интересный человек, — улыбнулся Павел, но расспросы продолжать не стал. Ни к чему нервировать подопечного.
Подозрительного типа у парадной уже не было, но по опыту Павла это ещё ничего не значило. Он осмотрел все комнаты, проверил окна и замок на двери. Убедился, что квартира Матвея достаточно надёжна, и только потом немного расслабился.
— А твой супруг как относится к тому, что ты можешь вот так внезапно уйти жить к объекту? — поинтересовался Матвей, положив на диван в гостиной запасное одеяло.
— Наверное, поэтому большинство моих сотрудников в разводе, — пожал плечами Павел. — Как и я. Два года мы пытались найти какой-то компромисс, а потом она нашла парня, который больше соответствует её представлениям о семье. На прошлой неделе, наконец, сыграли свадьбу. Сейчас они в свадебном путешествии, а сын у моих родителей. Так что… могу поработать.
— У тебя есть сын? — удивился Матвей.
Павел неопрелëнно покачал головой. В его возрасте наличие детей вполне нормально, но то, как у них всё это с Милой вышло, до сих пор смущало. Брак «по залёту», искренние попытки обеих сторон построить нормальные отношения и чувство облегчения, когда нашлась причина всё прекратить. Впрочем, сын у них хорошо получился, несмотря на то, что оба родителя не очень-то его хотели.
— Энрике. По-местному, Генрих. Три с половиной года, — всё же улыбнулся Павел. — Прошлую неделю пришлось жить у родителей, потому что ко мне они ребёнка отпускать не захотели.
— А теперь будешь постоянно со мной? — удивился Матвей. — Разве у тебя не должно быть напарника или сменщика?
— Так-то да, — вздохнул Павел. — Ребята обычно работают парами или четвëрками. В зависимости от ситуации.
Матвей нахмурился.
— Нет, ты не подумай, что я считаю твою опасность несерьёзной, — поспешно исправился Павел. — Больше людей надо, когда персона публичная, и предстоит работать в общественных местах. Ты, как я понял, в ближайшее время собираешься бывать дома и на работе?
— В субботу я приглашён на свадьбу, — с сомнением покачал головой Матвей. — Не уверен, что пойду.
— Думаешь, тебе угрожает кто-то из твоих друзей?
— Не знаю, — отмахнулся Матвей. — Дело не в этом. Всё из-за тех компьютерных клубов. Понимаешь, сначала это был скорее шоу-рум нашей мебели. Он казался бесполезным. Я только начинал думать, что с ним сделать, когда познакомился с Никитой. На втором свидании он рассказал мне свою бизнес-идею. Я понял, что готов в это инвестировать, и шоу-рум как раз пригодится. За два года у нас появилась сеть из трёх заведений. Мы стали проводить соревнования. Со временем сложилась довольно неплохая киберспортивная команда. Я хочу развивать это направление. Тренировочная площадка, турниры, возможность вообще уйти в обучение в этой сфере. А Никита больше смотрит в сторону гик-культуры. Фан-арт, фестивали, мерч. Красавчики в костюмах эльфов… Альфа, что с него взять.
Павел хмыкнул.
— Извини, — улыбнулся Матвей.
— Да ладно, все любят красавчиков-эльфов.
— Наверное, но работать с ними я не хочу, — Матвей покачал головой в такт каким-то своим мыслям. — Я предложил ему выкупить клубы. Но у него было недостаточно денег, а потом появился второй покупатель… Вроде бы мы всё равно остались друзьями, но пока вся эта ситуация со сделкой не уляжется… К тому же на его свадьбе наверняка будут его друзья, а некоторых из них я не хочу видеть.
Расстроенный Матвей пошёл спать. Павел ещё раз проверил окна и комнаты. Убедился, что во сне подопечному ничего угрожать не должно, и устроился на диване с планшетом.
Не все знают, сколько информации вообще можно найти в открытом доступе. Конечно, у Павла имелись и кое-какие специфические возможности, которыми он был обязан приятелям в разных официальных структурах, но и без них можно было выяснить многое. Взять, например, видеокамеры. Они ведь почти всюду. И при этом, доступ к записям многих из них открыт любому желающему. Возле дома Матвея тоже имелась парочка таких.
Подозрительный тип появился у парадной в конце рабочего дня и довольно долго бродил рядом. То делал вид, что читает вывеску, то копался в телефоне. В какой-то момент проскользнул в дом следом за кем-то из жильцов. Но долго не пробыл. А вот после того, как они подъехали, тип кому-то звонил. Это могло значить, что действует не один психопат, а какая-то осознанная группа. Что было бы очень плохо. Павел вписал этот момент в свои заметки. За следующие два часа он навёл справки о бизнесе Матвея Озерова, злополучных клубах и партнёрах по предстоящей сделке. Ничего особенного в них не было.
При этом думал он о том, что сам застоялся. Поначалу они пробовали разные методы работы, думали о других направлениях и возможном расширении. Но в последние два года двигались по накатанной, хотя были мысли взяться за новые проекты. И вот теперь Павел понимал, что пора. Забавно, что и на само создание фирмы его тоже когда-то вдохновил Матвей. Хоть и неявно. Павлу тогда стало стыдно. Он ведь только один раз попробовал добиться своей мечты самым простым способом и полностью расклеился, когда не вышло. А четырнадцатилетний омега провернул такую сложную схему. Хоть по незнанию он и нарушил кое-где закон, но всё же заслуживал уважения. Это подтолкнуло перестать лелеять свои печали и начать думать. Не сразу, но именно поэтому появилось охранное агентсво.
От мыслей о своём Павла отвлекло фото Матвея с пошлой надписью, которое внезапно попалось в сети. Ссылка привела его в группу «Недаваки», где мужчины сомнительных моральных качеств выкладывали фотографии и обсуждали парней и девушек, которые их отшили. Лицо Матвея появлялось там даже несколько раз. И Павлу это совершенно не понравилось. Хоть и не сталкивался раньше, но Павел знал о таких сообществах. В них порой водились активные психи, которые вполне могли затеять травлю, а то и пойти на умышленное преступление.
К сожалению, в премудростях социальных сетей Павел разбирался плохо. Он отправил сообщение Педро и всё же лёг спать.
Утром в почте и мессенджерах Матвея нашлось несколько десятков сомнительных писем с картинками.
— Вспомни, кого ты отшивал в последнее время? — пристал к нему Павел во время завтрака.
— В этом месяце никого. Кроме вчерашних, разумеется, — пожал плечами Матвей, печально ковыряясь в омлете. — Дел по горло. Некогда на свидания ходить.
— Может, не лично? На сайте знакомств кому-нибудь отказывал?
— Всем. Я вообще профиль закрыл пару недель назад. В начале месяца ещё переписывался с парой человек… — он задумался. — Один тип там очень активно звал на свидание. Я устал ему объяснять, что мне некогда. А в какой-то момент появилась пара свободных часов вечером. Я с ним договорился. Приехал в ресторан, а оказалось, что я с этим бетой уже встречался. Даже здороваться не стал, сразу ушёл. Знаешь, такое мерзкое чувство, будто я всех уже в этом городе видел и пошёл по второму кругу, — его даже слегка передёрнуло. — Вот после этого я закрыл профиль. Неприятно.
— Как звали этого типа? — Павел вцепился в новую информацию.
— В этот раз было написано «Владимир Кузнецов». Но фото было не его, может, и имя тоже. А в прошлый, — Матвей задумался, — тоже что-то простое. «Иван Петров», «Пётр Иванов» — что-то такое. Он просил использовать прозвище — Геф. Я так и не понял, что это значит. У него вообще был перебор с таинственностью. Я на второе свидание не согласился. Ты думаешь, это он?
— Есть одна мысль, надо её проверить, — туманно ответил Павел, версий у него на самом деле было несколько, и он считал непрофессиональным знакомить заказчика со всеми. Сначала нужно было определить основную. — Какой у нас график на сегодня?
График Озерова был плотный, но он сумел освободить немного времени, чтобы заехать к «специалисту». И очень удивился, когда Кортес привёз его в больницу.
— Нам нужен врач? — уточнил Матвей.
— Нет, нам нужен больной, — усмехнулся Павел. — Один больной на всю голову придурок. По совместительству мой брат и постоянный напарник.
— С ним что-то случилось?
— Наш кузен попал в неприятности, Педро хотел ему помочь и… эээ… сломал ногу.
— Ногу, говоришь, сломал? — Матвей недоуменно посмотрел на Павла, едва они зашли в палату.
Голова пациента была обмотана бинтами, под глазом уже отцветал синяк. Под футболкой тоже виднелись повязки.
— Так ногу — это я не себе, — осклабился больной. — Мне так, немножко досталось.
Матвей приподнял бровь.
— А я тебя помню, — обрадовался Педро. — Тот маленький омега, который заработал миллион.
— Это Матвей Озеров, — представил Павел. — И я его охраняю.
Педро, который почему-то так и не привык к имени «Пётр», посерьëзнел.
— Мне врачи запрещают много смотреть на экран, но сделаю, что смогу.
Павел кивнул Матвею, предлагая рассказывать, но тот явно растерялся и молчал.
— У Матвея есть стратегия поиска спутника жизни, — начал Павел вместо него. — Время от времени он с кем-нибудь знакомится и идёт на свидание. Если кандидат не совсем убогий, соглашается встретиться ещё раз и тогда уже решает, подходит ему этот человек или нет. Пока что ни один не подошёл.
Матвей нахмурился, но вмешиваться не стал. Педро потянул носом и хотел что-то сказать, но Павел незаметно погрозил ему кулаком, предлагая обойтись без каких-нибудь гнусностей.
— Некоторым из кандидатов такой подход очень не нравится. Это первое. Второе: Матвея преследует кто-то и угрожает изнасилованием. Я нашёл вот что, — он протянул брату планшет. — Это только одна открытая группа. Подозреваю, что могут быть и другие.
— Ты о чём? — омега тоже потянулся посмотреть. — Ой…
— Ты ведь знаешь, что многие используют сайты знакомств для поиска разовых сексуальных партнёров? — уточнил Павел. — Многие из них считают, что раз ты уже согласился на свидание, то и на секс как бы согласен.
— Ой, брось, — вмешался Педро. — В таких группах сидят придурки, которые считают, что им все обязаны давать по первому требованию без всяких условий. Они же настолько космически прекрасны, что не могут не понравиться.
— А! Матвей ещё говорил о типе по имени… Джефф?
— Геф, — поправил Матвей. — Это прозвище, а не имя. Он писал мне несколько раз с разных аккаунтов.
Педро устроился удобнее, достал свой ноутбук и принялся выспрашивать у Матвея разные подробности его сетевой жизни. Она была весьма активна. Озеров что-то читал, во что-то играл, с кем-то переписывался, но было заметно, что он очень далёк от идеи секса ради развлечения. Всем парням с сайта знакомств, которые сразу начинали говорить про интим, Матвей в тот же момент и отказывал. Ему это было не нужно. Ему даже мысли такие в голову не приходили, и он удивлялся тому, что в мире сексуальные приключения вообще-то не редкость.
К концу разговора Педро смотрел на него с некоторым уважением. Хотя не смог не укорить за пренебрежение безопасностью на сайтах знакомств. Матвея это расстроило.
— Ты тоже искал в сети секс на одну ночь? — угрюмо спросил он, когда врач прогнал их из палаты, и они вернулись в машину.
— Бывало, — сознался Павел.
— Зачем?
— После развода я не хотел новых отношений, а приятно провести время порой хочется, — Павел не стал говорить, что такое случалось и до знакомства с бывшей женой. Но тогда скорее неосознанно. Этакая лотерея: не получится чего-то постоянного, так хоть разик потрахаться. — Дело даже не в сексе. Хотя это тоже хорошо. Но на мой взгляд, свидание должно быть приятным в первую очередь для души. Как бы вырывать из рутины, что ли. Да и те, с кем я встречался, тоже просто хотели отвлечься от повседневности и расслабиться. Не представляю, зачем преследовать того, кто не хочет? По-моему, и тех, кто хочет, в мире достаточно.
— Там столько мерзостей в этой группе, — вздохнул Матвей.
— На них можно в суд подать.
Матвей кивнул, но идея суда его не ободрила. Он всё так же был расстроен. Павел посмотрел на часы и развернул машину в другую сторону.
— Уже время обеда, — пояснил он. — В кафе возле офиса тебя могут ждать, поэтому поедем в неожиданное место.
Не такое уж неожиданное, как оказалось.
— О, это же «Кактус»! — обрадовался Матвей. — Я был тут несколько раз. Очень хорошая кухня.
Пабло улыбнулся:
— Это…
Договорить ему не дал омега в мотоциклетной куртке, вылетевший из дверей ресторана. Он на секунду обнял Павла и тут же отстранился. Тот сделал над собой усилие, чтобы не выдать, как задержал дыхание. Матвей же наоборот принюхался и непроизвольно скривился.
— Ты как здесь? — старательно улыбаясь спросил Павел.
— У меня дома вентиляцию устанавливают, не хочу смущать рабочих, — отмахнулся парень, наглухо застëгивая куртку. — Заехал сюда на пять минут.
Застегнувшись, он достал из шлема пакет с едой. Наверняка взял на вынос, чтобы не мешать посетителям ресторана своим запахом. Парень метнул взгляд на кривящегося Матвея и помрачнел.
— Как ты в целом? — Павел с преувеличенной добротой потрепал его по плечу.
— Взял заказ на дизайн упаковки для маленького частного бренда, — тут же просиял парень. — Я, конечно, диплом только в следующем году смогу защитить, но знания же в голове, а не в бумажке, так? Думаю, я справлюсь.
— Конечно, ты — молодец.
— Не терпится сесть за работу, — парень махнул в сторону то ли своего дома, то ли припаркованного неподалёку скутера. — Надеюсь, они быстро закончат с вентиляцией, и я смогу вернуться в квартиру.
Парень ещё раз глянул на Матвея и быстро ушёл.
— Это мой кузен — Барни, — запоздало представил Павел.
— Из-за которого Педро сломал кому-то ногу? — догадался Матвей и посмотрел вслед удаляющемуся скутеру совсем другим взглядом.
— Новость прошлой недели про секту Прокопьевцев слышал? Барни сбежал оттуда месяц назад. Теперь полиция их, наконец, поймала.
— А. Извини… — потупился Матвей.
Идеально чистому девственному омеге, который и не думал о сексе, разумеется, было странно и неприятно ощущать запах парня, через которого за короткое время прошло около десятка альф. Это совершенно мерзкая вонь, но Барни получил еë не добровольно.
— Говорят, через одну-две течки запах ослабеет, — вздохнул Павел. — Когда совсем пропадёт, к сожалению, неизвестно.
— ¿Dónde estuviste? ¡Dos días ni una palabra de tí! ¿Qué estabas pensando? No piensas en tus pobres viejos padres en absoluto. Estábamos tan preocupados. ¡Qué vergüenza! — стоило зайти в ресторан, на них налетела невысокая полная женщина лет шестидесяти. Она, активно жестикулируя, выдала гневную тираду, так что Павел даже немного попятился.
— Estaba trabajando, — растерянно пролепетал он.
Женщина чуть смягчилась. Конечно, она звонила в офис, и Оленька сообщила ей, что Павел взял задание. Но не высказать негодование просто не могла.
— А кто этот милый мальчик? — повернулась она к Матвею, радикально переменив тон вместе с языком.
— Матвей Озеров. Это мой клиент, — сообщил Павел.
— Ох, Пабло, — недовольно сморщилась женщина.
— Мария-Бонита Кортес, — с непроницаемым лицом представил женщину Павел. — Не успел сказать, что это ресторан моих родителей. Мам, нам бы пообедать.
Госпожа Кортес всплеснула руками и увела их в уединённый кабинет. Матвей потянулся к меню, но Павел его остановил.
— Извини, но не в этот раз, — скромно улыбнулся он. — Мама немного огорчена, и поэтому мы будем есть что-то на её вкус.
— О чём она говорила?
— Я не предупредил о своём отсутствии, и они волновались, — пожал плечами Павел. — Как-то я отвык от такого. Когда живёшь один, некого предупреждать.
— А я ей почему не понравился?
— Скажем так, — с сомнением протянул Павел. — Её бы больше порадовало, если бы я пришёл со своим парнем, а не с клиентом.
Матвей снова поник и в ожидании еды разглядывал свои руки, сцепленные на столе. Наверное, для него было слишком много разговоров о сексе и отношениях за одно утро. Да ещё и Барни со своим запахом.
Впрочем, когда блюда, наконец, принесли, Озеров приободрился. Госпожа Кортес отлично угадала его вкусы. Или ему в принципе нравилась мексиканская кухня.
— Обожаю вот эти штуки, — искренне признался он, хватая чимичангу. — В тот раз ты по-моему что-то говорил о родителях. Мне казалось, они — инженеры.
— Вроде того. Просто мама в какой-то момент соскучилась по родине и стала воплощать тоску в еде. Слово за слово, подключился дядя Мигель с женой, и появился мексиканский ресторан. Не самая популярная здесь тема, но говорят, что путь к сердцам европейцев лежит через желудок.
— Расскажи о вашей родине, — предложил Матвей.
— Там жарко, — с сомнением начал Павел. — Я долго привыкал к здешнему климату. Там красиво. Не везде, конечно. Вообще, туда же есть туры. Море, солнце, идеальные пляжи, исторические развалины. Еда, опять же. Но… Это бедная страна. К сожалению, в этом самая большая проблема. Когда люди действительно бедны, они как бы становятся невидимками. Они работают неофициально, не платят налоги, не имеют страховки и тому подобное. Даже если бы правительство хотело им как-то помочь, оно про них не знает. А когда таких людей очень много, у них образуются свои структуры. Почти как отдельное государство внутри государства. И в нём царят совсем другие законы. У нас-то была довольно благополучная семья. У обоих родителей высшее образование, хорошая по местным меркам зарплата… Отец работал на фармацевтическом производстве. И однажды оно заинтересовало некую группировку. Нам стали угрожать… А все знают, что если ты один раз попал в круг интересов мафии, шансов на нормальную жизнь больше нет. У отца брат ещё давно поехал учиться в Европу, встретил тётю Люси, женился на ней и остался здесь. Он предложил и нам переехать. Так мы и сбежали.
Он немного подумал.
— Вообще, если захочешь поехать отдохнуть к морю или посмотреть пирамиды, отличное место. Но жить мне здесь больше нравится.
— Я какой-то неправильный, да? — внезапно спросил Матвей.
— Почему? — не сразу сориентировался Павел. — А, из-за секса? Нет. Я так не думаю. Может быть немного необычный.
— Всё равно звучит плохо, — вздохнул Матвей.
— Отнюдь. У тебя есть определённая позиция. Ты знаешь, чего хочешь.
— Идеала, — грустно усмехнулся он. — Нет. Наверное, я действительно верю в бабушкино гадание. Что во время второй встречи я по какой-то чудесной фразе всё пойму. Возможно, это было какое-то иносказание, и она вообще не то имела в виду. Да и гадания это антинаучно…
— Все находят своё счастье разным путём, наука тут слабо помогает.
Они почти доели, когда к ним тихонько прокрался маленький Энрике. Посидел у отца на коленях, рассказал что-то непонятное и спросил, когда вернётся мама. Пабло было сложно перестроиться с рабочего состояния на домашнее и пообщаться с сыном, как обычно. Да и сам мальчик к середине второй недели стал сильнее скучать по маме и меньше шел на контакт. Матвею было интересно за ним наблюдать, но приблизиться он не решился. Вообще, после новостей из сети он как будто потерял часть своей энергии. Уже и на работу не очень спешил, про бизнес-планы не рассказывал. Когда они всё же вернулись в офис, и Матвей занялся своими документами, он постоянно отвлекался, надолго погружаясь в свои мысли.
Павлу хотелось как-нибудь ему помочь, но он не чувствовал себя квалифицированным психологом. И даже просто подойти и обнять было бы как-то непрофессионально для телохранителя. Хотя очень хотелось. Ещё и Педро нагнетал в переписке, между делом намекая, что Озеров с возрастом похорошел и пахнет просто восхитительно.
Ну да, Матвей очень симпатичный. И его чистый запах невероятно привлекателен. А ещё с ним интересно общаться. Он как-то заряжает, что ли. Но… Работа есть работа.
Пока они обедали, кто-то пытался вскрыть машину Матвея. Негодяя спугнула охрана завода. Павел просмотрел запись и пришёл к выводу, что это не тот же самый человек, который накануне крутился у дома. Лица не разглядеть из-за кепки, но ростом вроде бы повыше и телосложение субтильней. Павел отправил несколько кадров брату. Всё это было очень подозрительно.
— Педро спрашивает, знаешь ли ты человека по имени Константин Авдеев?
— Знаю, — поднял голову Матвей. — Он как-то с этим связан?
— Кто-то из твоих поклонников? — проигнорировал вопрос Павел.
— Нет, это друг Никиты. Вторая причина, по которой я не хочу идти к нему на свадьбу, — Матвей поморщился, как будто говорить об этом человеке было неприятно. — Костя часто бывал в наших клубах. Ошивался рядом, надеялся, что мы возьмём его в дело. Он из тех, у кого вечно полно гениальных бизнес-идей и нет никакого желания хоть что-то сделать для их воплощения. Он рассчитывал, что будет сидеть с важным видом, пока мы бы за него работали. Никита вроде как дружит с ним со школы, но он не дурак брать такого лентяя в партнёры. Хотя иногда привлекает как ведущего для разных мероприятий. Костя хорошо придумывает всякие конкурсы и умеет держать внимание толпы, если хочет. Так как он с этим связан?
— Пока непонятно, — Павел старательно записывал то, что сказал омега. — Кажется, он подписан на одну из таких групп.
— Вообще, он однажды звал меня на свидание, — припомнил Матвей. — Но мне к тому моменту уже всё было про него ясно. Я сделал вид, что не услышал. Его это оскорбило?
— Мы выясним, — ободряюще улыбнулся Павел. — Не бойся, ты в безопасности.
Дверь в квартиру Матвея оказалась забрызгана чем-то подозрительным. Вокруг валялись яркие листовки с обнажённым парнем. Он стоял почти спиной, руками слегка раздвигая ягодицы. К этому явно постороннему телу было приделано лицо Матвея.
Тот закрыл глаза и шагнул ближе, прижимаясь к телохранителю.
— Давай поедем к тебе, — тихо предложил он. — Или к твоим родителям. Проведешь время с сыном…
Павел позволил себе всё же осторожно погладить его плечи. И еле удержался от того, чтобы поцеловать в макушку.
— У тебя в квартире сигнализация, — Павел подтолкнул Матвея вперёд. — Внутрь никто не заходил.
Озеров помотал головой.
— Возьмёшь вещи, — сдался Павел. — У меня дома нет запасной зубной щётки. А тебе наверняка нужно что-то ещё.
Раньше Павлу не приходило в голову привозить охраняемых к себе домой. Охрана обычно должна подстраиваться под образ жизни заказчика, а не наоборот. Но угрозы слишком сильно выбили Матвея из колеи. Привычная жизнь ему больше не давалась. Так что вариант был на первый взгляд не плохой. Только держать себя в рабочем состоянии Павлу оказалось неожиданно сложно. Накануне, когда Кортес провёл ночь у Матвея, он мог спокойно заглянуть в спальню, чтобы убедиться, что всё в порядке. И какая-нибудь торчащая из-под одеяла нога спящего его вообще не смущала. Теперь же сам факт, что где-то в квартире находится омега, наводил совсем не на те мысли. Запах Матвея мерещился повсюду. Даже в комнатах, куда тот не заходил. Чистый, притягательный. И даже попытки напомнить себе, что Озерова преследуют какие-то негодяи, сворачивали не в ту сторону. Думалось, что люди эти, конечно, сволочи, но… Матвей ведь действительно хорош. Желать такого не преступление.
Матвей устроился в комнате Энрике. Там был вполне подходящий для взрослого диванчик. Павлу всё время хотелось зайти туда. Проведать. Он подозревал, что Матвей не спит. Но боялся, что близкий контакт наведёт на ещё более шальные мысли. Не стоило их допускать. Матвей ищет идеал. А Павел что? Разведённый трудоголик, который частенько забывает об обязательствах перед семьёй. Тупой качок. Мигрант с другого конца света.
В четверг листовки с голым парнем разбросали у ворот завода. Когда Кортес с Матвеем подъехали, их уже почти все убрал недовольный дворник. На проходной посетовали, что вокруг бродят подозрительные люди. Озеров заверил, что обратился в полицию. Казалось, от первого шока он уже отошёл.
Но когда в его офис заявился невысокий довольно приятный альфа лет тридцати, занервничал. Видимо, всё же боялся, что кто-то из знакомых может быть в этом замешан.
— Мэт, ты же умный, — альфа упал в кресло для посетителей.
Павел на всякий случай встал возле стола.
— Не знаю, что делать. Такая каша в голове, — посетовал гость. Выглядел он и в самом деле уставшим. Лицо осунулось от недосыпа, побрит неаккуратно, волосы повисли сосульками от того, что их слишком часто трепали. — Зал, фотограф, клубы, деньги, костюм, целый воз какой-то мелкой ерунды, которую я почему-то должен согласовывать.
— Ты про свадьбу? — удивился Матвей.
— Я про всё, — отмахнулся альфа и сунул руку в остатки причёски, будто пытался стимулировать мозг напрямую. — Вчера мы узнали, что Элик беременный. Только никому не говори. Ещё даже родители не знают.
— Поздравляю, — искренне улыбнулся Матвей.
— Ага, — вздохнул, судя по всему, тот самый любитель эльфов Никита. Он всё же выпрямился и посмотрел на Матвея прямо. — В смысле, спасибо. Я что думаю? Зря мы поставили сделку на понедельник.
— Ты хочешь отказаться?
— Не знаю. Боюсь, что в свете всего этого я просто не потяну, — пожаловался Никита. — Вся эта раскрутка, мероприятия, всё остальное…
— Погоди, — прервал его Матвей. — Клубы работают. Тебе не нужно раскручивать их с нуля. Ты, конечно, придумал план развития, но его же поменять можно. Делать всё медленнее, оставлять время на мужа.
— Ну да, но…
— А если ты откажешься от сделки, что будешь делать? Начнёшь что-то новое с чистого листа. Это требует сил и времени. Мы уже это проходили, ты же помнишь. Или будете жить на сбережения?
— Честно говоря, — вздохнул Никита, — сейчас мне больше всего хочется выбрать последний вариант. Не знал бы, что это тупик, плюнул бы на всё. Ещё и Костя…
— А что с ним? — Матвей быстро глянул на Павла.
— Так мы же поругались, — всплеснул руками Никита, как будто эта новость облетела уже весь город и только офис Озерова почему-то миновала. — Он узнал о сделке и пришёл ко мне с предъявой. Мол, он в эти клубы вложил столько своих сил и идей, а ему никакой благодарности. А теперь я ещё и партнёром беру какого-то левого типа. А что князь даёт деньги, а от Костяна кроме болтовни ничего не дождёшься — это как бы побоку. И все эти идеи, которые я якобы у него украл… Да там столько дорабатывать надо было, что от его предложения меньше одного процента осталось.
— То есть…
— Да мы просто обсуждали всё подряд, я что-то накидываю, он, Элик, ты, любой, кто мимо проходил. Там и не разберешь, где чьë, — возмутился Никита. — Так этот ушлёпок пришёл на мою прощальную холостяцкую вечеринку, вылез на сцену и давай меня грязью поливать. Всё предъявил, от этих клубов до того, как я в пятом классе потерял его ручку. Его выгнали, конечно. Но осадочек, как говорится… А если он на свадьбу явится и там что-нибудь устроит? А Элик беременный, ему вот это всё не надо. Или попытается сделку сорвать. Слушай…
Никита вскочил и пару раз прошёлся по кабинету.
— Давай перенесём? На завтра…
— Ты же хотел после свадьбы? Чтобы у Эльдара права были.
— У нас официальная регистрация завтра утром. Без гостей и пафоса. А в субботу стилизованная со всеми этими украшениями, шариками и прочей ерундой. Чëрт… у меня же свидетелем Костя должен был быть. Давай ты вместо него, а? А потом сразу к нотариусу. С князем я договорюсь.
— Но… я же омега, — удивился Матвей.
— Да какая разница! В этих документах половой тип вообще не указывается, — Никите идея явно понравилась. — Это по традиции омеги обычно бывают свидетелями со стороны невесты или жениха-омеги, но ни в каких правилах это не написано. Зато твой охранник сможет выгнать Костю, если тот явится.
Никита упал обратно на стул.
— Нет, я всегда знал, что он говнистый тип, но чтобы настолько! Ты знаешь, что я предлагал ему должность арт-директора?
Матвей отрицательно покачал головой.
— Он что-то похрюкал. Ни да, ни нет. То ли денег ему мало, то ли обязанностей много. А теперь оказывается, я — сволочь неблагодарная. Так что? Ты согласен? В субботу я тебе роль свидетеля не предлагаю, там надо будет всякие взаимодействия с Элькиной подружкой устраивать. Ты это не любишь. Но завтра там по-серьëзному всё.
— Ладно…
Необходимость быстро передоговориться с нотариусом, банком и ещё какими-то лицами и организациями отвлекла Матвея от личных проблем. А Павел и секретарь не давали подозрительным личностям и пошлым листовкам попадаться ему на глаза. Озеров стал почти таким же активным и уверенным, как пару дней назад, но домой возвращался неохотно. Дверь отмыли работники клининга, которые регулярно делали уборку в квартире. Но на лестничном окне валялась смятая листовка, остатки ещё одной прилипли к перилам лестницы. На стене под звонком мелом написали «сладкая жопка». Павел стёр надпись рукой, хотя она была довольно безобидной.
В квартире было чисто и вполне безопасно, но Матвей не мог расслабиться. Пытался смотреть сериал, но то и дело терял нить и перематывал назад.
— Педро нашёл Гефа, — сообщил Павел, решив, что эта новость омегу порадует. — И даже поговорил с ним.
— Это он? — с надеждой, посмотрел на него Матвей.
— Похоже, что нет, — вздохнул Павел. — Парень любит всякие тайны и мистику. Он услышал где-то про эту твою вторую встречу и решил, что ты вроде того злого колдуна из сказок. Не знаю, как он у вас называется. Он обычно даёт герою три невыполнимых задания. А находчивый герой всё равно справляется. Вот он и решил, что добиться второй встречи — это первое задание. А потом ты дашь второе, с которым ещё никто не справился.
Матвей изумлённо хлопал глазами.
— То есть существуют люди, которые реально верят в сказки? — уточнил он.
— Люди в какую только ерунду не верят, — пожал плечами Павел. — Но Геф, похоже, безобидный придурок. Он подписан на сообщество ваших клубов. Наверное, бывал там. А с «Недаваками» его ничего не связывает.
— И что в результате он надеялся получить? — прищурился Матвей.
— Не знаю, — смутился Павел. Его бы устроило получить самого Матвея, но это было нереально. — Наследство твоей бабушки?
— Бабулино наследство? Это колоду карт? Магический артефакт, не спорю, — Матвей встрепенулся. — А хочешь я тебе погадаю?
Не дожидаясь ответа, он поспешил к шкафу и осторожно достал потрёпанную колоду. Матвей любовно погладил край и ловко перетасовал карты.
— Подумай, чего хочешь и сдвинь, — устроившись на прежнем месте, он протянул колоду Павлу.
Кортес загадал и тут же пожурил себя за такое неуместное желание, но карты сдвинул. Почему нет.
— Так, — Матвей ловко разложил какую-то сложную схему. — Твоя первая любовь… Погибла?
— Пропал без вести. Это ещё в Мексике было, лет в тринадцать, — об этом случае Пабло давно не вспоминал, хотя именно из-за него захотел стать полицейским. — Машину его родителей выловили из реки, но ни одного тела так и не нашли. Теоретически они могли и выжить, но скорее всего, нет.
— Извини, — слегка смутился Матвей, но смело перевернул следующую карту. — Зато потом ты влюблялся очень много раз. А вот жену не любил. Как и она тебя.
— Чистая правда. Кроме Энрике нас ничего не связывало.
— Но скоро тебя ждёт второй брак, — порадовал Матвей. — И он будет долгим и счастливым.
— Придётся бросить работу, чтобы мой брак был счастливым, — усмехнулся Павел. — Да и чтобы найти кого-нибудь.
Матвей слегка покраснел и предпочёл смотреть в карты.
— Не знаю, что ты сделаешь с работой, но не похоже, что будешь бездельничать, — улыбнулся он. — А муж или жена не будет иметь ничего против. Наверное, тебе придётся перестать самому выполнять заказы. Быть больше руководителем. А может, ты найдешь другое решение. Вот тут есть большая опасность. Через год или около того кто-то окажется в больнице. Но вроде бы всё кончится хорошо. И если ты не поддашься импульсу, вы проживёте ещё много лет вместе. Вот.
Утром Матвей на полчаса пропал в гардеробной, но потом высунулся оттуда в распахнутом халате, под которым были только милые розовые трусики.
— Как должен выглядеть свидетель на свадьбе? — смущённо спросил он.
Павел прикрыл глаза. Лучше не стало.
— Ты вот настолько непорочен или просто забыл, что я — альфа?
Матвей взвизгнул и спрятался обратно в гардеробную. Снова он появился в запахнутом халате.
— Может, маме позвонить? — задумался он вслух. — Но она ещё спит, наверное. Я просто не знаю. На завтра я купил костюм. Но он такой омежий. А если я свидетель со стороны альфы, наверное, это будет неправильно. Надо одеться нейтрально?
— У тебя потом нотариус и встреча с имперским инвестором, — напомнил Павел, стараясь не думать о том, что у Матвея под халатом. Как будто эти розовые трусики не врезались в сетчатку.
— Чëрт, Ким-сан! К нему в кружевах нельзя, — Матвей опять скрылся в гардеробной и уже оттуда прокричал. — Спасибо!
Оделся он консервативно, но хуже от этого не выглядел. Никита, правда, сказал, что официоза можно было бы и поменьше. Матвей только отмахнулся. Он очень нервничал. Павла уже корёжило от невозможности как-то поддержать этого омегу. Всё, что ему было доступно, это стоять рядом. Ну и немного познакомиться с Константином Авдеевым. Правда, выгонять того не пришлось, он только заявил, что Никита — не друг, а говно, и ушёл.
Вся скромная процедура бракосочетания заняла минут пятнадцать. Матвей аккуратно поставил свою подпись в нужном месте. Довольные молодожёны поцеловались и быстро уступили место следующей паре.
Подружка жениха-омеги попыталась как-то расшевелить Матвея, но тот только буркнул: «Отстань, я сам не знаю, что со мной». Девушка оценивающе на него посмотрела и хитро зашептала что-то на ухо другу. Тот тоже пригляделся к Матвею, но с её мнением не согласился. Павел уже приготовился отражать какой-нибудь глупый розыгрыш, но к счастью, дальше подруга с ними не поехала. А у нотариуса их уже ждал молодой князь Васильчиков. Их семейство было давними клиентами Кортесов, вот и теперь с князем был один из подчинённых Павла. Он сохранял профессиональное выражение лица, но при взгляде на шефа в уголках глаз появлялась улыбка.
— Красавчиков охраняешь лично? — всё же шепнул он, когда представилась такая возможность.
— Красота привлекает не меньше недоброжелателей, чем деньги, — Павел попытался вернуть парня на землю. Но вряд ли получилось. Тот всё так же едва заметно посмеивался.
Сделка завершилась к всеобщему удовлетворению. Матвей после этого даже немного расслабился. А вот Павел нет. Ещё от зала регистрации за ними увязалась подозрительная машина, и после встречи у нотариуса появилась снова. Павел скинул её номер знакомому полицейскому, но ничего примечательного не узнал.
Охрана завода смотрела на Матвея недобро. Видимо, подозрительные личности продолжали доставлять им проблемы. На территории валялось несколько листовок, которые на первый взгляд были похожи на рекламу фирмы Матвея. Но если всё же приглядеться, можно было увидеть, что удобное, эргономичное компьютерное кресло вырезали. И вместо него вполне искусно вставили анатомически точный дилдо. И текст теперь говорил не о том, как мебель бережёт ваше здоровье даже при сидячем образе жизни, а о том, что Матвей мечтает сесть на настоящий член вместо искусственного.
Его это, конечно, не обрадовало.
Дворник вскоре убрал бумажки, но они валялись в офисных урнах, лежали на подоконниках в цеху. Наверняка их видели все.
— Это точно не Никита, — вздохнул Матвей, когда уселся в своё кресло.
— Ты его подозревал?
— Не знаю, — поник омега. — Возможно, я напрасно ищу логику. Какой у незнакомого человека может быть повод меня преследовать? Да ещё и таким образом. Я не должен никому денег. Вроде бы не делал ничего плохого. Я не верю, что можно так обидеться на человека, который просто отказал тебе в сексе. Мне кажется, это даже нелепей Гефа с его сказками.
Павел был в целом согласен. Если бы преследователь был один, можно было бы решить, что это маньяк. Но, просматривая записи камер возле дома и офиса Матвея, Павел уже насчитал минимум четверых разных людей. Сам Кортес с таким ещё не сталкивался, но в новостях мелькали случаи, когда на жертву натравливали какую-то группу. Но там был какой-то заинтересованный организатор. Кто-то кому жертва должна была денег, или что-то в этом роде. С Матвеем вроде бы всё было не так, к тому же, действия подозрительных личностей выглядели несогласованными. Это почти наверняка значило, что здесь замешана не организованная группа. И это опять возвращало к сети. Павел читал о случаях, когда кто-то ради развлечения начинал преследовать и травить человека, с которым не был знаком, и может даже находился от него в тысячах километров. Эти люди могли привлекать других, которые тоже видели в этом лишь безобидное развлечение. Правда, позже парочку таких шутников посадили. С тех пор о таких делах не слышно. К тому же, в случае с Матвеем всё равно что-то не сходилось.
Педро сказал, что напал на след. Но его периодически отвлекали медицинские процедуры или плохое самочувствие. После травмы ему нельзя было перенапрягать глаза. Работа продвигалась медленно. Пабло оставалось только оберегать Матвея от всего вокруг, включая листовки и электронные письма.
До вечера Пабло неплохо справлялся. Поприсутствовал на встрече с имперцем. Это было интересно, потому что Павел давно присматривался к одной марке охранных систем, производящихся в Империи, и хотел начать с ними работать. Имперец оказался довольно приятным господином, который пытался говорить по-русски, но получалось пока не очень. Выглядел он совсем не таким ледяным и чопорным, как Пабло раньше представлял себе японцев. Матвей потом пояснил, что господин Ким из материковой части, а там всё чуточку не так, как на островах, где находится столица.
Павел снова подумал, что встреча с Матвеем даёт гораздо больше, чем может показаться. За этими мыслями кончился рабочий день, и пора было ехать домой.
Павел шёл впереди, чтобы проверить обстановку на улице и путь до машины. Он даже не сразу сообразил, что это за звук за спиной. На осознание ушла пара секунд. Чтобы вернуться в тесный холл офисного здания, мгновенно опустевшего вечером пятницы, ещё несколько.
Какой-то тип, заломив руку Матвея за спину, тянулся к замку, чтобы запереть входную дверь изнутри, оставив охранника снаружи. К счастью, Павел оказался проворнее. Он дёрнул дверь на себя в последний момент. Нападавший быстро огляделся и стал отступать, прикрываясь бледным от ужаса Матвеем.
Большинство помещений в этот час были закрыты, но прямо за холлом находился туалет. У него была крепкая дверь, и она запиралась изнутри. Там негодяй мог бы укрыться вместе со своей жертвой.
Наверное, он прежде прятался в кладовке для швабр, дверь в неё оказалась распахнута. Эта была крошечная каморка под лестницей, почти полностью занятая стеллажом, да ещё и запиралась снаружи. Поэтому Пабло не считал её опасной. Хотя и отмечал каждый раз, закрыта ли дверь. Она была закрыта несколько секунд назад. Но за просчёт можно было пожурить себя позже. Сейчас Павел увидел выпавшую швабру и какой-то флакон. Он подхватил бутылочку, оказавшуюся слишком маленькой, и крикнул:
— Пригнись!
Негодяй подтянул к себе Матвея и спрятал голову за его спиной. Но Павел не собирался ничего швырять. Он воспользовался тем, что злодей перестал его видеть и мгновенно преодолел разделявшее их расстояние. Удар он нанёс чуть сзади по локтю, заставляя выпустить руку Матвея. Павел потянул нападающего на себя, но тот вывернулся и отскочил. Матвей остался стоять в центре холла.
— Беги, давай, — Павлу пришлось подтолкнуть его. — Уходи.
Матвей рванул наверх, Павел поспешил перекрыть негодяю путь к лестнице. Тот проследил взглядом за удаляющейся задницей, метнул взгляд к входной двери и к туалету. И выбрал дверь. Плохое решение. Павел швырнул ему под ноги флакон с моющим средством, который всё ещё держал в руке. Пока злодей уворачивался, Павел успел его схватить. Против Матвея у негодяя, может, и были шансы, но точно не против тренированного телохранителя.
Только после того, как Пабло нашёл в кладовке пару тряпок покрепче и связал нападавшего, сумел рассмотреть его получше и опознал одного из охранников завода. Того, что днём выглядел особенно недовольным. Но объяснить причину тот не пожелал. Хотелось применить аргументы особой убедительности и дознаться правды, но Павел помнил, что где-то прячется напуганный Матвей. Его надо найти и убедиться, что там нет ещё какого-нибудь негодяя, который может успеть раньше. Хорошо, что позвонил Педро и разрешил эту моральную дилемму.
Павел запер негодяя в кладовке. Сколько-то он там уже просидел и ещё посидит. Матвей был важнее.
Он почему-то не добежал до своего кабинета, а спрятался в комнате отдыха для сотрудников.
— Это я, — Павел постучал в дверь.
— Это ты! — Матвей выскочил из комнаты и крепко обнял Павла. — Ты меня нашёл.
— Ага. По запаху, — улыбнулся Павел, поглаживая его плечи, надеясь, что немного ласки всё же можно проявить.
— Это ты, — ещё раз выдохнул Матвей, утыкаться носом Павлу в плечо. — Это тебя мне нагадала бабушка. Тебя я всё это время искал.
— Что? — Павел попытался отцепить от себя омегу, чтобы во всём разобраться, но это оказалось не просто.
— Это наша вторая встреча, понимаешь? — Матвей поднял голову, чтобы посмотреть Павлу в глаза. — Первая была тогда, пятнадцать лет назад. И бабушка сказала: «Он велит тебе уйти, и ты уйдёшь. И всё решится». Я думал, это какое-то иносказание. Это же противоречиво. Но так и было! Всё решилось?
Павел понял только, что шансы с этим омегой у него всё же есть, и проблемы на минутку отошли на второй план. Он покрепче прижал Матвея к себе и зарылся носом в его волосы.
— Да, решилось, — сообщил он, когда немного пришёл в себя. — Ты должен сказать, будешь ли заявлять в полицию.
— На этого типа? Конечно, буду, — фыркнул Матвей. — У меня рука болит и на запястье синяк.
Павел всё же отцепил его от себя и показал экран своего телефона. Матвей прочитал пару сообщений и снова растерянно замер. Павел провёл его обратно в комнату отдыха и усадил на диван.
— Но зачем? — Матвей поднял на Павла растерянный взгляд.
— Это сделал Константин Авдеев. Ты говорил, что он хорошо придумывает конкурсы. Вот он и придумал. Судя по тому, что срок поставлен до понедельника, надеялся таким образом сорвать сделку.
— А тот тип? — Матвей махнул рукой с телефоном куда-то вниз.
Павел отобрал аппарат и всё же позвонил в полицию.
Составление протоколов заняло уйму времени, и вернулись они поздно. Едва оказавшись дома, Матвей крепко обнял Павла.
— Устал? — участливо спросил тот, обнимая в ответ.
Пока Матвей отключал охранную систему и запирал дверь, Павел успел быстро осмотреть комнаты и сейчас был уверен, что опасности нет. Хоть по большому счёту контракт ещё не был завершён, можно было немного расслабиться и уделить внимание чему-то другому.
Павел разомкнул объятия чтобы снять пиджак с себя и Матвея и только после этого, наконец, его поцеловал. Целовался Матвей немного неловко, но страстно, как будто давно этого жаждал. Наверное, так и было. Павлу приятно было думать, что хотел этот омега не просто какой-то близости, а именно его объятий и поцелуев. Хотя, по чести, Павел всё ещё не верил, что достоин такого дара.
Озеров тёрся о него всем телом, что не могло не возбуждать. Павел осторожно подтолкнул Матвея в комнату, но до спальни было слишком далеко. Они застряли где-то на полпути у окна в гостиной. Рубашка Матвея порхнула куда-то в сторону. Павел залюбовался гладкой кожей. От окна как раз было достаточно света, чтобы увидеть, насколько его омега красив. Его! Это что-то невероятное. Павел прошёлся поцелуями по щеке к уху и вниз к выступающей ключице. И застрял, наслаждаясь запахом. Не то чтобы он раньше не занимался любовью с омегами, но настолько чистых и притягательных Павлу ещё не попадалось. И не попадётся, если у них в самом деле всё серьёзно. И в этот момент Павлу до безумия хотелось, чтобы так и было.
Он изучил ладонями ровную спину и прошёлся носом по груди омеги, дурея от силы ощущений, которых, кажется, ни с кем раньше не испытывал. Он скользнул пальцами по ремню на брюках Матвея и расстегнул его. Матвей встрепенулся и решил, что ему тоже стоит поучаствовать. Он потянулся к пуговицам на рубашке Павла, но тот обогнал его, сам быстро избавившись от лишней вещи. Он расстегнул ремень и пуговицу на брюках, но избавляться от них не спешил. Матвей же вжикнул молнией на своих штанах и позволил им упасть на пол. На нём остались те самые милые трусики, которые Павел уже видел утром. Он улыбнулся. Матвея это смутило. Он повернулся к Павлу спиной, пряча лицо, но призывно выгнулся, предлагая не останавливаться.
Павел прошёлся руками по его спине, огладил такую нежную округлую попку, которая прямо-таки просилась в ладони. Он прижался губами к загривку Матвея, ощущая грудью его возбуждающее тепло.
— Боишься? — шепнул Павел.
— Боюсь, — согласился Матвей. — Но ты не останавливайся.
Павел отстранился и быстро снял с себя всю оставшуюся одежду.
— Ты знаешь, что больше всего страшит неизвестность? Поворачивайся, — велел Павел. — Смотри, трогай. Знакомься, теперь это твоё.
Матвей рассмеялся, но действительно повернулся. Он покраснел, но разглядывал завороженно, как будто хотел запечатлеть этот образ навсегда. Не сразу решился приблизиться, и чуть не упал, запутавшись в своих брюках. Недовольно отбросил их в сторону и ткнулся ладонями Павлу в грудь. Некоторое время он привыкал к ощущению чужого тела под пальцами, потом всё же продолжил исследования, погладив плечи и шею, покружил кончиками пальцев у сосков и спустился к животу. Павел старался стоять спокойно и не мешать, но реакция тела была однозначной. Возбуждение перехватывало дыхание.
Руки Матвея, наконец, добрались до члена, и Павел не смог сдержать стона. Матвей же опустился на колени и провел по стволу кончиком носа. Очень странная ласка, но кажется, в исполнении Матвея Павлу бы понравилось что угодно.
— Сфотографируй меня, — внезапно попросил Матвей.
— Зачем? — не сразу сообразив, о чём вообще речь, спросил Павел.
— Чтобы было доказательство.
— Чего? — не понял Павел, но Матвей уже нашёл на полу его телефон.
Павел на автомате его разблокировал, но фотографировать ничего не спешил. Так что Матвей отобрал аппарат и сам сделал селфи, прижавшись щекой к лобку Павла. Он быстро нашёл приложение и отправил фото в чат.
— С ума сошёл? — встрепенулся Павел и попытался отобрать свой телефон. Когда ему это удалось, фото уже было помечено как просмотренное и кто-то из пользователей строчил ответ.
— Теперь ты — победитель, — пожал плечами Матвей.
— Нельзя подобные вещи отправлять на всеобщее обозрение! Да вообще в сеть выкладывать нельзя и даже на телефоне лучше не хранить! — возмущался Павел, усаживаясь на пол. Сообщение никак не желало удаляться, а комментарии разной степени пошлости продолжали множиться. — Они теперь сохранят это где-нибудь и смогут послать твоим знакомым, родителям или деловым партнёрам! Зачем ты это сделал?
— Полиция выписала ордер на Костю. Но мы не знаем, сколько ещё людей он привлёк в свой конкурс. А теперь ты победил. Игра окончена.
— Я не хочу в этом побеждать! И не хочу, чтобы мой член показывали в сети. ¡Qué tonto eres! tú, — сообщение, наконец, исчезло, но его успели увидеть человек двадцать. — В понедельник в любом случае всё бы закончилось.
Напавший на Матвея охранник свой «идеальный план» придумал почти сразу, как только увидел условия нового конкурса в одной специфической группе. Организатор предлагал довольно симпатичную сумму тому, кто сумеет до опредлённого числа трахнуть некоего омегу. И если другим заинтересованным лицам предстояло ещё выяснить, кто этот омега и как к нему подобраться, охранник завода жертву знал. Как знал и разные тайные места на подконтрольной территории. Но всё же он понимал, что дело какое-то не очень законное, и до утра пятницы просто наблюдал за нелепыми попытками других участников. Однако в пятницу организатор удвоил сумму приза, и совесть охранника резко замолчала.
Наверное в чём-то Матвей был прав, других это тоже могло мотивировать действовать настойчивей. Два дня дожидаться окончания конкурса, вероятно, было бы нелегко. Но можно же было придумать какой-то другой способ.
Павел прижал Матвея к себе.
— Ты же не думаешь, что я тоже хотел поучаствовать? — уточнил он.
— Я вижу, что ты таким не занимаешься, — улыбнулся Матвей. — К тому же, я тебе за защиту заплатил больше.
— Защита! — вспомнил Павел. Пришлось найти пиджак с бумажником во внутреннем кармане. Универсальная вещь, куда можно запихать всякие полезные мелочи. В том числе презерватив. Даже два — неожиданная удача.
— Продолжим? — спросил Павел, помогая Матвею подняться с пола. — Идём в спальню.
По дороге Павел где-то забыл идею дать Матвею привыкнуть. Или решил, что тот уже освоился и принялся активно действовать сам. Стянул с Матвея трусы и активно облизал его член. Матвей при этом немного брыкался, но не потому что ему не нравилось, просто с непривычки ощущения казались слишком острыми. Павел не отстранялся, к этому надо привыкнуть, ведь дальше будет ещё сильнее.
— Хватит, — пискнул Матвей. — Я так… Ах…
Павел с совершенно пошлым видом позволил сперме вылиться из своего рта на живот Матвею.
— Разве мы здесь не для этого? — усмехнулся он.
Матвей смутился, но поскольку Павел не переставал его ласкать, пробираясь к мокрому от смазки отверстию, возбуждение вскоре вновь завладело омегой.
— Могу я называть тебя Пабло? — спросил он, шире раздвигая ноги. — Мне нравится, как звучит.
— Конечно, можешь, — Павел поцеловал его, проталкивая второй палец в узкую дырочку. Надо бы действовать медленнее, но хотелось наоборот быстрее. Он с трудом сдерживал себя и старался быть осторожным. — Зови, как тебе нравится.
— А моё… — он прервался на протяжный стон. — Моё имя на ваш язык переводится?
— Матео, — протянул Павел. Ему эта идея понравилась. — Мой Матео…
Такой вариант имени почему-то ужасно заводил, и Пабло шептал его, перемежая нежностями на испанском, пока ласкал Матвея и благодарил мироздание, что омеги легче других типов приспосабливаются к анальному сексу. Но как бы он не спешил с прелюдией, всё равно кончил почти сразу, как вошёл. Что, впрочем, Пабло не останавливало. Минут через десять он натянул оставшийся презерватив и продолжил с того места, на котором прервался, заставляя своего Матео довольно стонать и содрогаться в множестве микрооргазмов, когда узел раздулся внутри.
Два года назад Эльдар ждал в клубе Матвея, который пообещал привезти редкую книжку, и ввязался в спор двух незнакомых парней о свежей серии известного сериала. Теперь он выходил замуж за одного из этих спорщиков, а свадьбу они решили сделать в стиле того самого сериала. Зал был оформлен под космический корабль. Гостей ждала специально подготовленная программа, оформленная в космическом стиле еда и очень красивый торт, за дизайн которого автор собиралась получить какой-то приз на кондитерском конкурсе. «Капитан корабля» должен был объявить Никиту и Эльдара супругами по галактическим законам. Ради этого красивого штриха и пришлось официальную регистрацию проводить отдельно.
Матвей с Павлом подъехали немного позже и опасались пропустить самый важный момент. Однако застали молодожёнов в холле, где пахло будто кто-то разбил бутылку ароматного алкоголя, а потом пытался отмыть это очень вонючим средством. Никита обнимал Элика и, кажется, шептал что-то успокоительное. Впрочем, едва Матвей появился в дверях, оба вскочили и побежали к нему.
— Наконец-то вы здесь! — обрадовался Никита. — Ты в порядке?
— Мы так волновались! — вставил Элик.
— Всё хорошо? — удивлённо отступил от них Матвей.
— Ты ещё не слышал? Костю арестовали! — выпалил Никита.
— Прямо здесь, — добавил Элик. — На глазах у гостей! Такой бардак устроили! Сбили с ног официанта с вином!
— Они сказали, что он организовал охоту на тебя?
— Ты знал? — серьёзно спросил Матвей.
Никита опустил глаза и покачал головой.
— Он мне позвонил. Типа спрашивал, не передумал ли я со сделкой. Но я не передумал, — вздохнул он. — Ну и он сказал, что считал меня другом, а я такой подлец. И из-за меня ему пришлось терпеть твою надменность и постоянные оскорбления, но он тебе отомстит и сделка не состоится. Честно, не помню, чтобы ты его оскорблял, но чёрт его знает. Я хотел тебя предупредить. Но увидел, что ты нанял охрану. Подумал, ты уже в курсе.
— Он начал это ещё на прошлой неделе, — посетовал Матвей, но тут же улыбнулся. — Но теперь всё хорошо. Сделка состоялась, я не пострадал, Костя больше ничего не сделает.
— Князь недоволен. Костя грозит выдвинуть против меня иск за нарушение своих авторских прав, — вздохнул Никита. — Но да и чёрт с ним. Разберёмся. Как же хорошо, что настоящая регистрация была вчера. Что бы сегодня не пошло не так, мы уже женаты.
— Остальное решаемо, — поддержал его Элик. — Вчера я переживал только о том, как бы не упасть в обморок, пока ставлю подпись, сегодня обо всём остальном. Рад, что ты в порядке.
Эльдар поспешно обнял Матвея и принюхался.
— Чем это ты пахнешь? — прищурился Элик. — Или кем?
Никита удивлённо вытаращил глаза и попытался принюхаться, но в царящей в холле какофонии запахов различить что-то было сложно. Матвей же попытался ещё немного отступить, но попал в объятия Павла, который едва заметно поцеловал его в макушку.
— Это Пабло, — всё же представил его Матвей.
— Я думал, это охрана, — удивился Никита. — Ты же говорил, что такие громадины не в твоём вкусе?
Матвей пожал плечами.
— Ты тоже был не в моём вкусе пока мы не познакомились, — толкнул мужа Элик. — Идёмте уже в зал. Нас там заждались. Кстати, а где я оставил букет? Я просто обязан кинуть его в Мэта.
***
— Dios! Ты меня ужасно напугал! — Пабло ворвался в палату супруга, но замер у кровати, не зная, как его обнять.
— Всё же хорошо, — устало улыбнулся Матвей. — Помнишь, я гадал тебе? Там было сказано, что всё обойдётся.
— Если я не наделаю глупостей, — вздохнул Пабло и поцеловал торчащую из-под бинтов щёку. Последний заказ оказался куда сложнее большинства других и вылился в преследование и перестрелку. Да ещё и Матео попал под руку негодяям. Ох и сложно было сдержаться и не отомстить им за пережитый ужас.
— Ты?..
— Я вовремя вспомнил твоё предсказание, — улыбнулся Павел. — Даже ногу никому не сломал. Все злодеи переданы закону, у меня только пара синяков. А ты?
Павел осторожно коснулся бинта на голове.
— Это просто небольшой ожог. Обещают, что останется маленькое пятнышко. Хотя я подозреваю, что большое. Пулю из плеча вытащили. Нельзя шевелить рукой, пока всё не срастётся, но ничего важного не задето. Синяк на бедре мешает сидеть. Но наш малыш не пострадал, — отчитался Матвей, ласково поглаживая руку супруга. — Как Педро?
— Пришёл в себя, — невесело усмехнулся Пабло. — Если Оленька ему сейчас ещё что-нибудь не сломает, выживет. Уволю к чертям! Финансовый директор не должен лезть на рожон! У них с Олей месячные двойняшки, а он… Нет, Матео, мне надо завязывать с этим делом. Мы с Педро уже не одиночки, чтобы искать себе приключения. Я смогу придумать что-то более безопасное.
— Мы справимся, — кивнул Матвей. — Долго и счастливо, помнишь?
