у каждой маленькой звездочки есть причина

Look at the sky tonight All little stars have a reason A reason to shine, reason like mine and I’m fallin’ to pieces Look at the sky tonight All little stars have a reason Посмотри на небо этой ночью У каждой маленькой звездочки есть причина Причина сиять, Причина, как у меня, и я разваливаюсь на части Посмотри на небо этой ночью У каждой маленькой звездочки есть причина lil peep — star shopping

Феликс Ли любил, но был нелюбим. Он освещал всех добротой, любовью и заботой, но никто не откликался так же. Но ему хотелось. Хотелось, чтобы кто-то, так же, как и он, подбегал каждое утро в школе с улыбкой от счастья, заключая в объятия. Чтобы его каждодневную радость не воспринимали, как шутку. Он правда не мог не сказать кому-нибудь что-то приятное в школьной раздевалке, не мог не обнять кого-то из одноклассников, чтобы ему вновь сказали «Если я буду обниматься с тобой больше минуты, то усну, ведь ты мягкий, словно облачко». Феликс Ли был самым настоящим олицетворением тех вкусных мармеладок-роллсов от чупа-чупс. Он тоже был ярким, он тоже был наслаждением и раем для глаз. И даже если кто-то из его окружение приходил в школу с плохим настроением, то буквально через минут десять от этого состояния и следа не оставалось. Ли всегда находил чупа-чупс со вкусом клубники, мишек Харибо и газировку. Такое ощущение, что все карманы парня забиты были всякими-разными сластями, которые пополнялись каждые пять минут. Никто не знал, кто такой на самом деле Ли Феликс. Все предпочитали просто выплакаться ему и получать новую порцию сладкого и утешительных слов, как будто Феликс не чувствовал того же. Однажды кто-то сказал ему: «У меня складывается ощущение, что ты спишь с солнцем. Я не могу иначе объяснить то, насколько ты прекрасен со своими веснушками. Оно будто расцеловывает тебя по телу, а вместо засосов там остаются веснушки. Не переставай быть таким, пожалуйста». Он счел это за первое признание любви, просто своеобразное, а буквально через пару дней его сердце разбили вдребезги, сказав, что Ли вообще его неправильно понял. И Феликс впервые познал несчастье. В пору несчастья он подружился с Джисоном. «Джисон — это как я, но еще хуже лучше. Он такой яркий и быстрый, и очень-очень веселый, я его за это люблю. У меня была лишняя аскорбинка в кармане, так что я дал ее ему, а он дал мне шипучку, и короче мы вместе чуть не умерли со смеху. Я не знаю, почему» — писал Феликс в тетрадке по математике, что была обклеена подбадривающими яркими наклейками, на полях. У Джисона классная мама, она готовила блинчики с шоколадом, когда феликс был у Хана на ночевке. Это тоже познали поля в тетради математики, а учительница в шутку написала под его фразами предложение: «Принеси на пробу, будет интересно». Феликс опять скорее был опорой для Джисона, нежели Джисон для Феликса. Ли опять выплакивался людям в анонимном чате, потому что писать было некому. Мама пила уже пять дней подряд, а папа вряд ли прилетит в Корею, чтобы утешить сына. Поэтому, сидя в НЛО — так Хан называл комнату парня, ведь она вся была увешена гирляндами и светильниками, а на потолке и вовсе было подобие облаков, что подсвечивались светолентой, создавая эффект… космоса, что-ли — Ли сидел, тихо плача и прижимаясь к плюшевой игрушке. В телефоне висела переписка с парнем, что отчаянно пытался успокоить Феликса. Пальцы нажимали на рандомные буквы, но все равно выходило мне больно Мнебольномнебольномнебольномнебольно. Феликс дрожащими руками печатает, что это был первый и последний раз, когда он пишет ему. Не удосужившись узнать хотя бы имя парня, он выходит из сети, пытаясь игнорировать табун уведомлений от собеседника. Шумно выдохнув, Ликс решает пойти-таки спать, потому что завтра все ещё учеба. Завтра он опять натянет маску веселого человека, чтобы другим казалось, что улыбка не спадает с его лица даже во сне. Завтра он опять натянет ту яркую одежду. И нет, такая одежда ему до-усрачки нравится, но так достало показывать себя только с такой стороны. Но люди уже привыкли к такому Феликсу. Если он завтра заявится в школу в базовой одежде, без улыбки и без своих любимых конфет и газировок, то его, скорее всего, исключат. Кто подменил нашего Феликса? Феликс не может быть таким.

•••

— Мне вчера парень какой-то изливался в телеге, а потом вышел из сети и перестал отвечать вообще. Но он классным был, что пиздец! Ли стоит около своего школьного шкафчика и старается не подавать виду, что он в простом-простом шоке. Где-то слева Джисон напевает песню, которую нашел вчера на просторах интернета, но слух Феликса сосредоточен только на разговоре стоящих рядом школьников. — И что ты делать собираешься? , — спрашивает второй. — Да не знаю я. Он не отвечает. В сети был вчера. Феликсу интересно, что из этого выйдет. Он открывает мессенджер и быстро пишет «Теперь я в сети. Я правда такой классный, что пиздец?». Он боковым зрением замечает, что парень пока отходит от легкого шока, а потом резко оборачивается на Феликса. Но звенит звонок. Джисон утаскивает Феликса в кабинет биологии. Феликс смотрел на Хван Хенджина до того, как дверь все-таки закрылась. Хван Хенджин — достаточно популярный парень в школе за счет своей внешности. С ним так же ходит Ли Минхо — все называют его котом; но ведь он и в правду похож на него! Хенджин не был близок с Феликсом. Они не общались и не пересекались, просто, возможно, пару раз Ли давал ему чупа-чупс и газировку. Телефон противно вибрирует, оповещая об уведомлении.

Ты и в правду такой классный, что пиздец, Ли Феликс.

Не ожидал увидеть тебя в анонимном чате, Хенджин

Часто там сижу. Ты как, нормально после вчерашнего?

Можно мы забудем про это?

Ладно. Придешь ко мне в гости?

Адрес? А Хенджин и в правду назвал адрес. Настроение в разы улучшилось, ведь Феликс проведет дома на пару часов времени меньше.

•••

— А, это моя собака. Кками. — Очень милая, — улыбается Феликс. И так по-доброму, что Хван хочет загрести его в объятия и никогда не отпускать. Он когда так делает — у Хвана мурашки по телу, так трогает. — Ты это, точно в порядке? Уверен? Ты можешь высказаться еще раз, если хочешь. Я же не против, — Хенджин мягко улыбается, трепля Феликса по голове, и идёт заваривать чай. — Можно я буду называть тебя Джинни? — Тогда я — Ликсом. — Мама звонит. Ли поднимает трубку, предчувствуя сложный разговор. Он совсем не хотел плакать сегодня, а уж тем более при Хенджине, но мать, видимо, решила по другому. Хван слышал крик женщины, стоя на расстоянии от Ликса. Та говорит что-то про алкоголь, почему Феликс не дома… Он не понимал, как парень все еще выслушивает это, поэтому, подлетев к дивану, он выхватил телефон из рук Феликса и отключил звонок. Глянув на сидящего рядом, он заметил подступившие слезы. Присел на корточки. — Ликс, ну ты чего? — Я-я жду, очень жду, когда закончится школа, чтобы съехать от неё, — он мотает головой и продолжает, — мать пьет без остановки. Мне порой кажется, что… что она даже не в курсе моего существования, — горячие слезы скатываются по бледным щекам в веснушках, и Хенджин большими пальцами смахивает их. — Мой отец тоже пьет без продыху. Мы как черное и белое, заметил? , — грустно усмехнулся Хван. — ты можешь пожить у меня. Отец почти не появляется дома. Феликс опять улыбается так, заставляя Хенджина вздрогнуть. — Джинни, — обращается Феликс к нему, — спасибо, что выслушал меня. Ты первый такой. Брюнет ощущает чужие губы на лбу, что оставляют мягкий поцелуй. Слегка усмехается и отвечает: — Не думай, что ты не достоин любви. В принципе чего-то. Ты как раз таки достоин всего, Ликс. Ты будто дарованный солнцем, я тебе честно отвечаю. — Хенджин встаёт и подает руку слегка трясущемуся Феликсу. Тот принимает её, и они направляются к окну. Солнце уже зашло, и хорошо, что сегодня на ночном небе нет ни облачка. — посмотри. Вот эту звездочку видишь? Она важна, очень-очень сильно. А эту? , — Хван продолжает поочередно указывать на звезды на небе, — вот видишь. Они все важны. И ты тоже. Ты — как одна из этих маленьких звездочек. Такой же важный и нужный.