Звëздочка

Аякс был ещё совсем маленьким, когда его начали интересовать звёзды. Он помнил, как летними вечерами, прокрадываясь тайком на улицу, он лез на крышу, стынущую, ещё тёплую, нагретую за день солнцем и, ложась, раскинув руки, созерцал маленькие, мигающие точки. Не подсматривая на карту, сам составлял и называл созвездия, кусая прихваченное с собой кислое яблоко. Потом, бывало, рассказывал матери, и та, удивляясь, гадала, откуда он знает столько о звёздах, восходящих только когда рассказчик должен был уже сладко спать в кровати. Упав в Бездну, испуганный ребёнок, ища в темноте знакомые огоньки, не находил ничего. В Бездне звёзд не было. Что-то внутри с треском сломалось, когда не нашлись вездесущие, казалось, ориентиры. Потухли звëздочки и в глубоких океанах его глаз, оставив лишь опустошение и отстранëнность. На службе путали это выражение с надменностью. Будто то было желание не иметь с сослуживцами ничего общего. Создавалась иллюзия превосходства, делающая его одиночкой. А одиночки, свыкаясь со своим положением, достигают определëных результатов. В голове Аякса достигнуть теперь высот боевого искусства стало главнейшей целью, и, пытаясь заглушить пустоту внутри, ещё недавний ребёнок приступил к исполнению. Вступив в ряды предвестников, где дружеские связи и вовсе значения не имели, теперь уже Чайльд получил возможность возвести цель в абсолют, ища новых противников и становясь сильнее, выполняя поручения для самой матушки Царицы. (Да только внутри всë ещё гремели сломанные детали, глухо отзываясь сдавленной неполноценностью) Сначала он думал, ему показалось. Соперница, но вызывающая интерес, после боя ещë и ...что-то кажется похожее на восхищение. История повторяется, когда в чужом, портовом городе он снова ищет свой ориентир. Среди сотен фонарей, традиционных для этого места, привлекает его лишь еë свет. А она лишь присутствием своим собирает его по кусочкам, больше он не чувствует себя одиноким. В еë глазах звезды, да и сама она... Звëздочка. От неё пахнет пылью, светом, и немного цветами, незнакомыми, но сладкими. Как в детстве на крыше перед созвездиями, кружится у него голова от восторга, когда он видит еë. Она не благосклонна, и ему не улыбается, но бликует в его глазах, даря давно потерянные отголоски светил. Если однажды она оставит его без ориентира, то наверное... Любовь к звëздам того стоит, верно?