Mayday

Как же все зае*ало Давай свалим домой Я п*здец как устал И хочу быть с тобой

Майский воздух холодил лёгкие и леденящей щекоткой забирался под кожанку. Стиву стоило верить прогнозу погоды, а не календарю, когда он выбирал сегодня, что одеть в клуб. Но, в целом, он этим хотя бы оправдывал то, что взял сегодня такси, что вело к неминуемому денежному разорению. Да и выглядел он всё же отпадно: обтягивающая белая футболка, столь же несвободного кроя джинсы демонстрировали его тело во всей красе, а когда будет танцевать или клеить очередного красавчика, всё равно станет жарко. Вообще-то ехать тусить в ночь с воскресенья на понедельник было идеей не из лучших, но у Стива было оправдание! Расставание с мудаком-бывшим — очень веская причина, чтобы пойти развеяться. Он и сам так думал, едя в комфортабельном салоне такси и представляя себя героем какого-то музыкального клипа, когда в окне пролетали дома, деревья, люди. Хотелось высунуть голову в открытое окно, дать ветру проскользить по волнистым волосам и вдохнуть кислорода, чтобы почувствовать эйфорию, но водитель явно будет не рад. Вот уже как пялится на его эпатажный вид и милую мордашку. И Стив сразу читает у него в глазах брезгливое: «Педик!». Потому, когда выходит из машины, и всё же расплачивается, мило улыбается мужику и посылает воздушный поцелуй. Водила матерится и вжимает педаль газа в пол, уезжая, а Стиву только этого и надо. Он заливисто смеётся и направляется ко входу. Когда доходит до места, откуда бьёт басами музыка, там ещё не так много народу, и Стив ни за кого не цепляется взглядом и сникает разом. Хэштег грустненько, как он сам бы написал в своём инстаграмме. Причём настолько, что он на секунду думает: «А, может, ну его? Может, домой и заесть горе вредной едой из доставки под просмотр сериальчика?». А потом смотрит на экран телефона, который дёргается от приходящих без остановки уведомлений — Генри опять написывает. Все сообщения в духе «ладно, признаю, я был не прав, но и ты не лучше!», «вернись, давай всё обсудим ещё раз», «обещаю, это был последний раз!». Стив смотрит на это с улыбкой и, взяв телефон обеими руками, печатает без малейшего сожаления: «Пошёл нахуй, Генри!». А затем кидает в чс. Нет, решено! Этой ночью он должен оторваться, чтобы никакие Генри больше не лезли в голову! Умудрился вытрахать ему весь мозг, пока другим трахал места поинтереснее. И это уже во второй раз. Ну и куда это годится, если только Стиву упёрлась честность в этих отношениях? Как понравился, так и разонравится. Чёртов Генри.

Розовый дым от кальяна Куба Гавана, губы по телу Оставят на шее фиолетовый оттенок

Пока людей ещё не набежало, он решает заказать себе коктейль. Способа расслабиться лучше, чем алкоголь, в сложившихся обстоятельствах не найти. Но заказывает не что покрепче, а какую-то ромово-апельсиново-ананасовую хрень с мыслью о том, что накидаться ещё успеет. Он так-то пришёл затем, чтобы кого-то подцепить, а не нажраться. — Один тут? — Как видишь, — отвечает он прежде, чем видит, кто именно был обладателем приятного голоса. А когда видит, мысленно присвистывает. И это к нему катит шары такой экспонат? Да он бы прямо тут ему отдался, на этой барменской стойке! В меру подкаченный, с модной стрижкой, в оверсайзной, в отличии от Стива, футболке и джинсах попроще, но зато сразу видно, что не пафосный и не имеет обычая выёбываться. Вполне мог бы клеить к себе обожателей и обожательниц пачками, но Стив отчего-то думает, что своей внешностью он не упивается. — Разрешишь угостить? — с лукавой улыбкой спрашивает он, довольный воспроизведённым своим появлением эффектом. — А ты попробуй. Кусаться не буду. Пока что, — сверкая глазками, отвечает Стив, кусая нижнюю губу и наблюдая за положительной реакцией собеседника. Значит, нравятся раскрепощённые, ясно. Стиву тоже нравится сегодня таким быть. После пары ознакомительных коктейлей, разговор-таки сворачивает в нужное ему русло, и они почти одновременно оба начинают заигрывать. Ещё через какое-то время они забывают про выпивку вовсе, и просто болтают, смеются и отпускают неуместные шутки. Стиву наконец-то становится хорошо. Люди всё же подтягиваются, но им уже не до них. Стив всё чаще поправляет высветленные волосы, как делал это всегда, когда общался с кем-то, кто ему симпатичен. Даже вспыхивает время от времени, когда Николас отпускает совсем уж пошлые шутки или смотри на него, откровенно раздевая взглядом. — Можно просто Никки? — спрашивает Стив после очередной такой шутки. — Тебе всё можно, котёнок, — обволакивает нежным голосом, не представляя даже, какой эффект возымело на будущего любовника это обращение. А Стив натурально плывёт, слыша такое, потому что Генри его подобным не баловал. Языком пользовался только во время ссор, которые, может, и заканчивались бурным сексом, но были для Стива неприятными, и со временем даже жаркие примирения перестали помогать переварить чёрствость бойфренда. А тут всего после получаса общения такое. Не, конечно Ви не строил воздушных замков и понимал: комплименты и флирт — всего лишь способ затащить его в постель. Но, во-первых, он совершенно не против, а, во-вторых, ну хоть помечтать-то можно! В клубе становится уже совсем тесно, и кто-то, подплывая к бармену, даже иногда задевает их плечами. Какие-то девочки заказали кальян с двойным яблоком, и им уже всё провоняло подчистую. Но запах одеколона Николаса помогает Стиву не сойти с ума. Ви очень скоро мурлычет в шею Никки, кусаясь и цепляясь пальцами за его одежду на спине, пока тот оставляет ему засосы, покусывает и водит руками по телу. Глаза от кайфа просто закатываются, а возбуждение приходит так же быстро, как опьянение. А они даже от барной стойки не отходили. Да и пофиг как-то, гей-клуб, чай! А на косые взгляды… Ой, да хорош об этом думать! Пусть все остальные завидуют молча, что Стиву так хорошо. Даже чёртов Генри пусть истечёт слюной, думая, как Стиву охуительно и горячо с кем-то другим.

Совесть опять потерялась В круглых бокалах играли тени Давай проспим все, что можно В этот понедельник

Когда ласки становятся совсем уж бесстыдными, им всё же приходится остановиться, чтобы не травмировать психику окружающих. Стиви с иронией замечает, что тут есть те, кому явно меньше восемнадцати. Это не было редкостью. Если есть хоть какой-то документ, что тебе восемнадцать, это не проблема — попасть сюда. А уж с тем, чтобы его подделать, справлялись многие. Чувства обостряются в сто крат, Стиви улыбается уже совсем не наигранно, подхваченный эйфорической волной, чувствует каждый миллиметр пространства вокруг и своё тело, пульс которого подстраивается под бит. Вокруг запахи, звуки, руки Николаса. Подчиняясь какому-то неожиданному порыву, он скользит ладонью по бедру Ника вверх, немного шокируя его, но следом замечает его интерес и возбуждение. Да-да, такие скромные принцесски, как он, тоже знают, что такое пошлость. Ник шутливо перехватывает руку, останавливая, а Стив наигранно-разочарованно отводит взгляд, закусывая нижнюю губу, но даже так не может скрыть улыбки. Отведённый взгляд попадает в хайбол, куда недавно со звоном упала пара кубиков льда, расплёскивая ром с колой, и Ви не может не заметить, что блики алкоголя такие же шаловливые, как блеск в карих искрящихся глазах напротив. Он не выдерживает и притягивает Ника к себе за шею сам, впиваясь в его губы, трётся как кот о его тело, чувствует жар, исходящий от него, и забывается на мгновение в грубоватой ласке. Он завёлся до предела, хотя было охота ещё помучить себя и партнёра ожиданием. А самое главное — его хотели не меньше, Стив это чувствовал каждой клеточкой. Когда его в очередной раз прижали к себе, дав почувствовать стояк, упирающийся в ногу, он понял: никуда он в этот понедельник уже не пойдёт, ночь с таким красавчиком стоит выговора от начальства.

Прокуренные шмотки я хочу снять Хочу снять тебя насовсем Я готов поменять самый дорогой клуб На самый дешевый мотель

По обоюдному согласию они выползают на танц-пол, не отлипая друг от друга и обтираясь, как пара пубертатных подростков, время от времени всё ещё срывая поцелуи с губ. Но потанцевать тоже хотелось, и Стив не стал отказывать себе в этом, извиваясь и взмахивая и без того растрёпанными локонами. Он вообще любил танцевать и умел хорошо двигаться, но за два года отношений, в которых его без конца ревновали, почти перестал это делать. И видеть теперь восхищение, а не недовольство, когда он привлекал к себе внимание таким образом, было божественно. Чувствовать себя дышащим, свободным, раскованным и не получать за это осуждения. Лишь робкие попытки подстроиться под ритм, которые Стив тут же схватывает налету, разделяя танец на двоих. Он в который раз думает, как ему повезло подцепить сегодня именно Николаса, от которого тащишься, когда он прижимает за талию к себе и снова сливается губами; от которого пахнет так охерительно, что даже никотин не может это испортить. Когда тот в очередной раз проезжается костяшками пальцев по твёрдому торсу, Стив уже до дрожи и капризного хныканья хочет стянуть с него одежду. Он на полном серьёзе готов променять недешёвый клуб и это всё на любую комнату, где они смогут уединиться. И вообще, Николаса всё больше хотелось на совсем! Хотелось к нему на руки, к нему домой, если получится, и, при самом удачном исходе, хотелось залезть дальше ширинки его джинс.

Mayday, mayday Мы бежим на свет Зае*али, зае*али, зае*али все Не хочу петь, не хочу терпеть Я хочу к тебе

Народу всё прибывает и прибывает. Они стекаются сюда, в центр зала, как мотыльки на свет. Стив с гордостью замечает, что кто-то на них пялится с любопытством. Но Стиву хочется, чтобы на него смотрел только Ник. — Я хочу тебя. Может, к тебе? — уверенно спрашивает Стив, приблизившись к чужому уху и игриво его прикусив. Послышалось тяжёлое дыхание и тихий полу стон. Вау! Да это в сто раз приятнее, чем стонать самому, что активно, хоть и тихо делал сегодня Ви большую часть вечера из-за неуёмного Ника. С места они срываются почти одновременно, проталкивая себе плечами путь к выходу. Стиву и смешно, и уже немного нервно от предвкушения. Горло немного болит от того, как он кричал слова какой-то песни, а голова кружится, из-за чего он на какое-то время теряется в толпе. Он моментально теряет из виду Ника, пока толпа каких-то мужланов бесцеремонно топчется перед ним и по его кедам, отдаляя попытку выискать глазами Ника. Обстановка шумного клубешника уже начинает порядком бесить, и Стив впервые за вечер по-настоящему злится. Поскорее бы выйти отсюда! На его счастье, Ник находит его первым и, с виноватым взглядом, тянет его за руку к выходу, позволяя прижиматься к себе и совсем не злясь, что так вышло. В мыслях у Стива только одно: «Хочу». Что конкретно из всего предложенного судьбой, он пока не понимает.

Однотипные шмотки Бирки с запахом Китая В мозгах пластинка, ага Одна и та же заедает

Выбраться из зала оказывается сложной задачей, даже целым приключением. Здесь все разодетые, но при этом умудряются выглядеть почти одинаково. Не то, чтобы он сам от них отличался, но всё же. Стив обострившимся зрением замечает все «брендовые» бирки на чужой одежде и усмехается, когда слышит от кого-то, что это не паль. «Ну, да, ну, да, попизди мне тут» — шутит он у себя в голове, а на недоуменный взгляд Ника, просто молча отмахивается и снова его целует.

Однополые пары Их каминг-аут на баре Одни и те же телки на съеме Ждут принца на Ferrari

Краем глаза, когда Стив уже вдыхает свежий воздух с улицы, он замечает целующиеся парочки прямо на барной стойке. Судя по аплодисментам, это чей-то каминг-аут или признание в любви. Эх, ещё каких-то два года назад Стиву тоже казалось это очень романтичным. На улице две компании незнакомцев уже забираются в такси. От них много шума и пьяного базара, кажется, те едут не домой, а просто меняют место дислокации. Стиву в общем-то плевать. Он ждёт такси, заказанное Ником.

Пока я твой галлюциноген Лови момент и Аборигены пляшут под наши эксперименты

— Ты уверен? — раздаётся у него над ухом, в то время как сильные руки обнимают его со спины, а подбородок чуть царапает щетиной. У Стива по затылку вниз сбегает куча мурашек. Интонация голоса уточняющая, будто бы Нику тоже не верится, что Стив хочет быть с ним также сильно. — Да, я сегодня весь твой, — беззастенчиво светясь улыбкой, отвечает он — Так что лови момент, детка, — и, запрокинув голову, находит глазами улыбающееся лицо Николаса. Второй водитель такси был уже потолерантнее, это было видно и по его спокойной реакции на вывеску гей-клуба, и почти нейтральную — на их лобызания на заднем сиденье авто. Стив, который только и прижимался к Нику на улице, чтобы не замёрзнуть, теперь чувствовал, как согревается. И, если градус алкоголя в его крови уже немножечко подотпускал, то возбуждения — грозил подскочить до предела.

Как же все зае*ало Давай свалим домой Я п*здец как устал

В квартиру Николаса они уже вваливаются, а не заходят, начав целоваться прямо в лифте. Стиви уже не помнил ни себя, ни родную мать, ни треклятого Генри и чувствовал, что это просто охуенно! Горячо, сладко, да просто фантастически! Вместе с толчком на кровать вышибло не только дыхание, но и душу на мгновение. А, когда, не дав ему опомниться, тело начали покрывать поцелуями, быстро избавляясь от одежды, душа вторично покинула тело и была отдана на ночь в аренду дьяволу по имени Николас. Стив стонал, хватался руками то за простыни, то за волосы Ника, тёрся о него всем телом, сходя с ума от блаженства. — Н-ник, я сейчас! — вскрикнул Ви, с разочарованием и заполошным сердечным стуком почувствовав, как собственный член перестали плотно обхватывать чужие губы — Н-н-нх… — плаксиво протянул он. — Тщ-щ-щ, — с самодовольной ухмылкой предупредил Ник, обжигая ухо горячим дыханием — Хочу закончить вместе с тобой. Пока Ник тянулся за смазкой, Ви повернул голову в его сторону, следя за всеми действиями мужчины, и из слезящихся от возбуждения глаз на простыню скатилась солёная капля. Неожиданно столкнувшись с мокрым взглядом, Ник сам потянулся навстречу, чтобы спросить, всё ли в порядке. Не успел. Стив впился в губы, притянув за шею, буквально проезжаясь своим телом по чужому торсу и специально задевая стояк, а Ник просто не успел ничего выговорить, только издал стон. — Ты в порядке? — всё равно спросил он, дыша на красные от укусов губы Стива. — Заткнись, — с нежностью на выдохе прошептал Стив, одним движениям подсекая ногой Ника и придавливая его своим телом, как только оказался сверху, перевернув. И снова губы в губы, трение двух возбуждённых тел, хриплые выдохи. Когда, растянув себя наскоро, Стив позволяет пристроится, то сам уже едва не умоляет взять его. — Ах! — вскрикивает он, прочувствовав каждым миллиметром внутри протиснувшееся нечто немаленьких размеров. — Прости, — виновато целуя щёки и гладя по пояснице, заставляет Стива запрокидывать голову, дышать глубоко — Прости, — давая время привыкнуть, говорит Ник, прижимая к себе. — Не извиняйся, — пыхтя и ёрзая, от чего Нику сдерживаться в сто раз сложнее — Двигайся, чёрт тебя дери! — и тут же насаживается сам до конца, вздрагивая от приятного импульса по всему телу. А Ника просить уже было не нужно. Он вскинул бёдра навстречу, а затем ещё и ещё, заставив Стива захлебнуться в собственных стонах. Тот, теряясь во времени и пространстве, оперевшись ладонями на грудь Ника, насаживался до упора так, что в глазах искры вспыхивали. — Ах, мфх! Ещё, Ник, ещё, пожа-а-алуйста! — умолял он, уже почти за гранью удовольствия, после которого — только эндорфиновая кома. Дыхание сбилось, голос охрип, и только краем уплывающего сознания, Стив уловил отнюдь не просьбу: — Скажи это ещё раз, — проворковали ему, сжимая руку на члене и намеренно приостанавливаясь. — Пожалуйста! — не желая терять и крупицы подступившего удовольствия, взмолился он. И тогда мужчина задвигался в нём так быстро, что перед глазами заплясали цветные пятна, пальцы на ногах непроизвольно согнулись до судорог от наслаждения, и Стив выплеснулся, упав на грудь любовнику, не в силах отдышаться. Через пару толчков ощутив пустоту, он почти бессознательно скатился на бок, чувствуя, как его не отпускают и прижимают к себе. Целуют во взмокший лоб, краешек губ и убирают волнистые волосы по плечи от шеи. Его целовали так, что вопрос, может ли он остаться на ночь, исчезает сам собой. А через какое-то время руки нового знакомого укрывают его одеялом, и Стив чувствует себя тепло-тепло. Особенно, когда его вновь прижимают к себе и желают спокойной ночи, мягко целуя в губы последний раз на сегодня. А Стив только думает, так и не открыв глаз и уже засыпая, что в жизни Ника, пожалуй, хочет задержаться подольше, чем на одну ночь.

…И хочу быть с тобой