Безнадёжный

      — Не замёрзла, моя снежная королева?       Балконная дверь приоткрывается, и к Розарии тихо проскальзывает Кэйа, закрывая за собой и вставая рядом с девушкой. На его плечах лежит лимонного цвета плед кого-то из близнецов, и Розария, сдержав смешок, понимает, что это цвет ужасно Альбериху не идет. Она выдыхает сигаретный дым в сторону и поводит открытыми плечами, пока Кэйа пристраивается поближе и оглядывает ночной город. — Эмбер игру решила одну устроить, а Барбара заволновалась и попросила тебя позвать.       — Принц пришел спасти из лап злой стужи? Ты рановато, Кай, жить пока можно, но к игре я, пожалуй, присоединюсь, — девушка осматривает Кэйю и оглядывается в сторону окна, но за шторой почти ничего не видно. Только мелькает вдруг в просвете копна алых волос. — Дилюк пришёл? Он же писал Люмин, что будет занят и придет поздравить их в другой день.       Розария хмурится и вновь обращает внимание на Кэйю, не глядя туша сигарету в пепельнице. Теперь видно, как дрожат руки, поддерживающие плед. В глаза, правда, заглянуть не получится. Специально ведь встал к ней незрячей стороной.       — Планы поменялись, как удачно! — Смеется Альберих, прикрывая рот ладонью, чтобы было не так громко. Оборачивается к Розарии, улыбаясь широко. — У господина Дилюка совершенно неожиданно освободился вечер, надо же. Знаешь, он едва ли кивнул мне, когда пришёл. Даже не посмотрел, представляешь? Сделал вид, что разговор с Аяксом намного интереснее.       — И поэтому ты сбежал сюда? — Розария поджимает губы и качает головой. — Вы должны были поговорить. Неужели после твоего признания вы…       — Нет, неа, конечно же, нет, — Кэйа перебивает на полуслове, посмеивается и качает головой. — Зачем? Он наверняка считает меня… Неважно. В общем, я тогда свалил, как только увидел эти круглые глаза. Успел только сказать, что это шутка. Он слишком старомодно воспитан. Я сам видел, в каком окружении он рос. Ему бы такую как Джин в жены да двоих детей…       Он хватает пачку сигарет с зажигалкой внутри и закуривает, тут же закашливаясь на вдохе. Розария цокает раздраженно и отбирает сигарету вместе с упаковкой.       — Не куришь, так не нужно и начинать, мучеников никто не любит, — зажимает никотиновую палочку между зубами и прячет пачку в карман юбки с другой от Кэйи стороны. Чтобы опять не полез травиться на эмоциях.       Альберих ссутуливается и отворачивается в сторону города, глубоко вдыхая прохладный осенний воздух.       — Это так глупо, на самом деле. Влюбиться в кого-то вроде него, я имею в виду. — Розария молчит, давая собраться с мыслями, готовая выступить в качестве немого слушателя, как и всегда это бывает в их с Кэйей отношениях. — Все ещё как малолетка какой-то. А уже столько лет прошло. Вчера сижу и думаю, зачем вообще подошёл и сказал все это. Плохо разве жилось? Нет же, дёрнуло подойти.       Альберих закрывает лицо ладонями и глубоко вздыхает, дрожа то ли от холода, то ли от накопившегося стресса.       — Дурак безнадежный, — улыбается Розария, замечая отодвинувшуюся по ту сторону балкона штору и обеспокоенное лицо Дилюка. Девушка затягивается в последний раз прежде чем затушить сигарету, и кивает Рагнвиндру, подходя к двери. Парень открывает ее, выпуская волну теплого воздуха из комнаты и звук голосов. Кэйа на звук поднимает голову и заметно вздрагивает, замечая Дилюка.       — Приходите, как поговорите, — бросает напоследок Розария, выходя с балкона и оставляя двух парней наедине со своими общими проблемами.       Кэйа нервно сжимает плед в руках, стараясь не смотреть на Рагнвиндра.       — Ну, привет?..