мы ещё встретимся

— Кому пишешь, Бинни? - Чонин мягко коснулся ладонью плеча парня, приземляясь на кровать рядом с ним. —...я просто чищу контакты в телефоне. — Ох... На телефонном экране, рядом с задержавшимся на кнопке "позвонить" пальце, вырисовывалось печатными буквами имя "Феликс". — Кто такой Фели-... — Хватит расспрашивать меня. Почему в наших отношениях постоянно присутствует какая-то ревность? Почему ты вечно дёбываешь меня? Чанбин переходил на крик. — Я не знаю кто это! Вот и позвонить хочу, чтобы выяснить. — Ясно... - младший закусил губу, и с выдохом встал со скомканного одеяла. - Я понял. Пойду сделаю чай... Они оба знали, куда на самом деле ушёл Чонин, но сам Чони уже давно привык, а старший предпочёл не замечать тихих всхлипов прямиком из ванной, занимаясь более важным делом. Вернув всё своё внимание к телефону, рука Со задрожала. Год. Прошёл ровно год с той самой ночи, полной истерик. Ровно год с тех самых слов, что невольно вырвались у бывшего репера, когда он первый раз в жизни замахнулся на своего человека. Чанбин схватился руками за голову, с усилием откладывая телефон в сторону. Ему хотелось тепла. Он жил с тем, кто мог дать ему тепло. Но этот кто то(Чанбин), вместо того чтобы исполнить свой, на тот момент супружеский долг, разбил своё и без того хрупкое счастье. Чан и сам понимал, что виноват, но, пообещав себе в тот вечер больше никогда не звонить, во имя их же счастья, не стал. И сколько бы слез не было пролито, ничего не сможет забрать назад все те слова, что он выдал тогда. Но руки думали иначе. Через внутреннюю борьбу и плохое предчувствие, он вытащил из прикроватной тумбы бутылку хорошего алкоголя, и, как последний влюблённый идиот, за несколько минут опустошил. Вечерний угасающий свет напоминал ему его Феликса. Как он сейчас? Где он? С кем он? Сматерившись, он набрал номер. Алкоголь согревал грудную клетку, но в животе бились змеи, а не бабочки. Размеренные гудки стали для него одуванчиком. Гудок. Любит. Ещё гудок. Не любит. Казалось бы, бред полный! Но организм, получив порцию яда, перестал подавать нужные сигналы в мозг, и остановить себя не представлялось возможным. А ведь когда то он был счастлив. И уже как год он это счастье втоптал в грязь. Ему хотелось снова обнять Феликса, ощутить его губы на своих, окунуться в первые годы отношений, когда приходилось скрывать свои чувства друг к другу перед, тогда ещё не распавшейся, группой. И Чанбин надеялся, что бывшее счастье не ответит ему. Он боялся снова его ранить. Окончательно отдавшись недавнему пойлу и его эффекту, Со откинулся на ледяную подушку и заговорил с тем, кто не отвечал. Он рассказывал свою жизнь, переживания, даже всплакнул разок. Сердце ныло и болело, доводя мужчину до истерики. — Чанбин?...- немного изменённый голос послышался из трубки. — ..... Парень замолчал, не веря своим ушам. Вдохнув побольше кислорода, пьяное сознание выдало "я..хочу...увидеть тебя...прости...." — Чани, где ты сейчас? Ты пьян? Чанбин помотал головой, поздно осознавая, что собеседник этого не увидел. — Да...мы можем...поговорить?.. —.....-по ту сторону послышалось шуршание - Хорошо. Приходи к моему дому. Парень вскочил с постели, и, не вешая трубку, наспех искал куртку. спотыкаясь и падая иногда, он всё же вышел из квартиры и побежал по подъезду под умоляющие крики любовника. Снег бил крупными хлопьями в лицо, разгорячённое от бега. Добежав до места, старший упёрся руками в колени и опустил голову, пытаясь отдышаться. Послышались шаги. Чанбин не верил себе, ушам, глазам и всему, чему обычно верят обнодёженные люди. Он боялся поднять голову. На его волосы опустилась мягкая ладонь. Выпрямившись, Со понял, что ноги его подкашиваются. Феликс. Его Феликс, с ослепляющей уставшей улыбкой, с сияющими глазами и своими веснушками, что звёздами рассыпаются по лицу. Те веснушки, что Чани так любил зацеловывать. Собственной персоной, живой, здоровый, счастливый. Плача, парень потянул к нему свои руки, как маленький цепляясь за родную куртку. Его солнце обняло его в ответ, поглаживая по спине. Они вместе. Они счастливы. Они всё понимают без слов..... .... Чанбин проснулся. На телефоне была открыта фотография того, кто снится ему уже год. Он в своей квартире. Никакого Чонина. Никакого алкоголя. Только он. Ведь это реальность, а не его сны. Со поднялся с пола, на котором, в слезах, уснул вчера. Конечно Феликс не возьмёт трубку. И он, конечно, знает почему. Накинув ту самую куртку из сна, он вышел из дома. Была ночь. Шея болела и не могла достаточно разогнуться, чтобы взглянуть на звёзды. Дойдя до места, он упал на колени и ещё долго всхлипывал, опираясь на могилу Ли Феликса, из-за развившейся депрессии и паранойи наложившего на себя руки уже как год назад. О том что мотивом к этому являлась та самая ссора, и что на самом деле Ли шёл на поправку никто не догадывался. И, кто знает, возможно однажды сон старшего превратится в реальность, и они действительно встретятся...